Он тот, для которого хочется жить.

      Прошёл уже месяц с разговора Понка и Сэма, им стало немного легче, хоть они и понимали, что к некоторым вопросам они ещё вернутся.       За это время они много виделись за пределами работы: механик сводил врача на красивейшее цветочное поле, парень показывал все сшитые им вещи и подарил гибриду подушки, они вместе сходили на озеро и так далее.       Недавно, в одном из своих многочисленных разговоров, они затронули тему детства и, узнав, что у них двоих есть детские фотоальбомы, захотели пересмотреть эти фото вместе.       Это было хорошим способом не только узнать, но и увидеть прошлое своего партнёра. Хотелось ознакомиться с тем как он выглядел раньше, менялся, а по подписям к фотографиям можно узнать и то о чём он думал в определённый период времени. Так что эта затея очень им понравилась.       Балаклавник проводил время в ожидании своего парня, аккуратно стуча ногтями по обложке одного из своих альбомов. Один был с фотографиями из младенчества, а второй и третий являются сборниками школьных лет и пары студенческих фото. Понку и самому уже не терпелось посмотреть на содержимое, потому что он давно их не пересматривал и уже успел забыть что за снимки там были.       Пара стуков по входной двери и врач уже около неё.       – Сэмми! – восклицает он.       – Привет, Понки! – говорит крипер, обнимая своего парня.       Спустя мгновение Сэм зашёл в дом и разулся. Вынимая из своей сумки пару фотоальбомов, механик проследовал на кухню. Парень слегка опередил его, чтобы взять две горячие кружки чая, которые он заварил слегка заранее, и поставил их на стол.       – Итак, кто будет первым? – приподнимая бровь, спросил балаклавник.       – Давай ты первый? – бросив недолгий обеспокоенный взгляд на свои фотоальбомы, ответил гибрид.       – Хорошо! – промолвил врач, делая вид, что ничего не заметил.       Он взял в руки свою фотокнигу и открыл первую страницу. Это был обычный снимок, где его родители, ещё находясь в роддоме, держат на руках новорождённого Понка. На этом изображении парень выглядел очень спокойным, что было довольно удивительно, обычно в таком возрасте дети только кричат и плачут. Из надписей возле фото была только дата когда оно было сделано и аккуратная надпись — "Новый член семьи" с маленьким нарисованным сердечком рядом. Крипер смотрел на это с более удивлённым лицом, чем балаклавник ожидал.       – Ты правда был таким маленьким? – подобный крайне наивный вопрос, сбивает Понка с толку. Однако, он не смеётся, потому что знает что гибриды не появляются на свет естественным путём.       – Да, новорождённые дети должны быть достаточно маленькими, чтобы протиснуться через таз матери, – спокойно объясняет врач.       – У меня просто никогда не было повода изучать этот вопрос... – проговорил механик с серьёзным лицом, которое сразу сменилось ухмылкой. –Нет, серьёзно ты просто крохотный! Как это возможно? Погоди...– гибрид на секунду внимательно присмотрелся, а после абсолютно ошеломлённый спросил.– Почему ты лысый!?       – Ахахаха, Сэм! Я не могу провести тебе лекцию по биологии. Это займёт слишком много времени, а это только первое фото! – уже не пытаясь скрыть смех, ответил парень. – Могу дать тебе пару учёбников по биологии, если очень захочешь, – несмотря на то, что балаклавник говорил с сарказмом крипер действительно был очень оживлён этой идеей.

***

             Сэм изучал каждое фото с неприкрытым восхищением, казалось он был готов расплакаться от одного взгляда на фото. Механик постоянно подмечал каждую мелочь, изменившуюся в подрастающем Понке, что заставляло второго чуть посмеиваться и отводить взгляд в сторону, безрезультатно стараясь скрыть смущение. Гибрид расспрашивал обо всём: игрушках, с которыми играл маленький врач, рисунках развешенных на фотографии со стеной в детской комнате и местах, в которые врача водили его родители.       Парень бы отдал всё, чтобы ещё раз услышать смех крипера, когда тот увидел снимок с первого школьного дня, на котором балаклавник держит букет больше своей головы. Понк был очень рад, что согласился на это, потому что видеть такое детское любопытство на лице, обычно крайне собранного, Сэма было одним удовольствием.       – О, это ты и твои родители! – подметил механик, посмотрев на фотографию.       – Ага, мы праздновали мой выпускной дома, потому что меня прогнали с общего.       – Что!? Почему? – недоумённо и слегка обеспокоено спросил гибрид.       – В своей прощальной речи я наговорил кучу дерьма преподавателю, который занижал мне оценки. Признаюсь честно, я ни о чём не жалею, – отшутился Понк, разводя руки в стороны.       – Ахпхаха! Что!? Я поверить не могу! Конечно, иногда у тебя проскакивают колкие фразы, но я не думал, что ты способен на такое! – рассмеявшись, воскликнул крипер и, успокоившись, резко приуныл.       – Сэм? – не понимая в чём причина такого внезапного упада настроения партнёра, спросил врач.       – Прости, я... Сколько там ещё?       – Это последняя.       – Оу, Ясно, – чуть нервничая, Сэм открыл свою фотокнигу. – Чтож, это наше семейное фото. Паффи попросила Бэда сфотографировать нас. Дрима тогда ещё не было, так что нас тут только трое, – объяснял гибрид, показывая первую страницу.       Паффи выглядит так же как и всегда, только слегка моложе, Фулиш — по какой-то причине — совершенно не изменился, о чём парень обязательно расспросит у акулы позже, а Сэм... Выглядел зажатым и, наверное, даже испуганным. По тому как на крипере висела одежда можно было догадаться, что он крайне худой, а если внимательно присмотреться становились видны слабые мешки под глазами. Руками он держался за край рубахи, которую надел.       – Ох, тебя здесь совсем не узнать... –слегка шокировано пролепетал балаклавник.       – Да, это моё самое первое фото, так что я слегка нервничал.       – Я немного не об этом. Сэм, сколько тебе здесь? – обеспокоенно спрашивает собеседник.       – Лет 10, я не уверен, – ответил Сэм, пожимая плечами.       – Ох, это довольно много с момента твоего появления на свет, – глубоко вздохнув, Понк продолжил. – Не мог бы ты рассказать, что с тобой происходило до этого?       – Это долгая история... – механик отвёл взгляд.       – У нас найдётся на это время, – твёрдо сказал врач.       – Час назад ты говорил обратное, – слегка обиженно, подметил гибрид.       – Сэмми, не пойми не правильно, дело вовсе не в любопытстве. Дело в том, что детство очень важная часть тебя, которая поможет мне понимать тебя лучше: ход твоих мыслей, твои границы и как мне утешить тебя в трудную минуту. Разве мы не для этого здесь собрались?       – Я понимаю, рано или поздно ты бы узнал об этом. Буквально вчера я, вроде как, был полностью готов, а сегодня... – крипер посмотрел на парня не читаемым взглядом, перевёл его на невысокую стопку из фотоальбомов и, тяжело вздохнув, вернул обратно. – Обещай, что будешь слушать внимательно. Пожалуйста, я не хочу повторяться.       – Я обещаю, – промолвил балаклавник, беря Сэма за руку.       – Я думаю, ты знаешь, что гибриды были выведены людьми искусственно как бесплатная рабочая сила, – Понк спокойно кивнул в ответ. – Всё в тот момент было кошмарно. Нас всех держали в одной комнате, выходить можно было лишь в сопровождении охраны, а кормили один раз за день. Мне и двум моим собратьям, удалось сбежать по воле случая, но это было лишь началом настоящего кошмара, – механик положил свою голову на макушку врача. – Я помню как мы шли по огромным пустым путям в надежде увидеть хоть кого-то кто мог бы нам помочь. Совсем скоро мы начали жаловаться на голод. Мы пытались есть траву и всё остальное, что попадалось на пути, но в скором и она пропала. Потом, примерно, на тринадцатый день один из нас упал без сознания, тащить его на себе не было сил. Через двое суток упал и второй. Я остался один, а в далеке виднелась лишь пустыня, – парень сжал руку своего возлюбленного крепче. – В тот момент, я был готов упасть и заплакать от безысходности. Однако, что-то толкало меня идти дальше и дальше. Наверное, затуманеное осознание, что возвращаться некуда. Я упал. И проснулся от того что кто-то вливал в меня ложку куриного супа, – гибрид мягко улыбнулся. – Это была Паффи. Рядом стоял Фулиш, который нашёл меня. В то мгновение я этого ещё не осознавал, но у меня появилась семья.       На кухне наступила тишина. Балаклавник знал, что ему стоит ожидать подобного, но находиться в моменте и слышать эту историю из уст крипера было... Душераздирающе.       – Но чего это мы всё обо мне? Лучше посмотри на этого мальчишку! – резко перевёл тему Сэм и перевернул страницу в альбоме.       Это были фото где Паффи обнимает двух своих сыновей и широко улыбается, Фулиш показывает палец вверх, а механик кладёт свою голову на плечо матери. На следующей странице она исподтишка фотографирует как старший учит гибрида писать и рядом к фотографии приложены каракули, которые он написал. Далее расположилось изображение крипера с его первым механизмом.       Весь оставшийся вечер они продолжали рассматривать фотоальбом. Понк был искренне рад за этого ребёнка сумевшего пройти через этот кошмар и стать счастливым. У него действительно появилась любящая семья, которая встанет на его сторону или даст совет в трудной ситуации. Страшно представить какую боль могут причинять эти воспоминания. Ох, чёрт.       – Сэм, прости, что я так надавил на тебя, – сказал врач.       – Всё в порядке, Понки. Я в любом случае собирался тебе сегодня всё рассказать, твой напор просто позволил мне быстрее собраться с мыслями, – Сэм приобнял парня за плечо. – До этого дня, я лишь однажды рассказал эту историю Паффи, а потом она рассказала об этом всем. На тот момент с моего побега прошла всего пара недель, так что я не хотел постоянно погружаться в эти воспоминания, рассказывая каждому по отдельности.

***

             В скором времени на улице начало смеркать и механик стал собираться домой.       – Я люблю тебя, Сэмми, – сказал на прощание Понк.       – И я люблю тебя, Понки, – ответил гибрид, опуская своё лицо ниже и кротко целуя врача в губы.       Этой ночью, вернувшись домой, крипер смог спокойно уснуть, расплываясь в счастливой улыбке, думая о следующем дне.