луч кровоцвета

Ему плохо, хуже день за днём. Всё реже Каэдэхара видит его в той промёрзлой комнате, и всё реже они общаются друг с другом. Если и пересекаются, то нет уже заинтересованных бесед, он просто молчит, часто дышит, ловит панические атаки и спит. Много спит. Вместо того, чтоб забросить это гиблое дело, Кадзуха, как самый ответственный за его здоровье, приходит на то место, куда возвращаться всё страшнее и страшнее, ведь, вдруг он увидит его там, уже мертвым...?

***

Одним холодным, осенним утром, Кадзуха с сумкой новых салфеток, платков в кармане, термосами с питьем и едой прошёл в заброшенный всеми мужской туалет. Первую пару отменили, появилось неожиданное окно, но Каэдэхаре оно было на руку, всё одно он встал рано, пришёл сюда, чтоб увидеть его. И он увидел. Лежащего на скользком, мерзком ледяном полу, в луже собственной крови. На то, чтоб сбросить с себя все вещи, подлететь к нему, приподнять на себя и в дальнейшем тормошить, чтоб пытаться привести в чувства, Кадзухе потребовалась секунда. Кровь стекала из носа, попадая прямиком и в носоглотку, отчего тот мог спокойно задохнуться, но белокурый приложился в окровавленной груди лицом, ни капли не брезгуя, и услышал заветные стук сердца и медленное дыхание. Он просто потерял сознание. Он начал терять сознание. Около 15 минут Кадзуха умывал, протирал бережно лицо, размазывая дрожащими руками влагу воды с кровью по бледному лицу, пытался привести в чувства, чуть ли сам уже не плача, пока темноволосый наконец не разлепил глаза, и пару минут пытался понять: Где он? - Парень! Куникидзуши, ты слышишь меня?! - Как из под полчища воды, не кричи, пожалуйста. Всё в порядке, я просто что-то не рассчитал, отключился…, - стал тихо отмахиваться парень, пытаясь ладонью найти и коснуться руки белокурого. Так легче. Хорошо...? В порядке...? Но почему он...? - Почему... "Сказитель", лежащий всем телом на нем, а головой на ключицах, поднял слабый расфокусированный взгляд к лицу, насколько смог вывернуться. - Почему ты говоришь, что всё "хорошо", когда всё никак не в порядке?! Тебе хуже и хуже с каждым днём, ты горишь, сгораешь просто от жара!, - соленые капли принялись падать на впалые щеки голубоглазого, отчего тот от неожиданности стал вслушиваться в всхлипы парня, в чьих руках он лежал. - Я боюсь, понимаешь, боюсь за тебя. Перечитанные мною тонны статей и книг не помогают никак... - Прости... Взваливаю на тебя…, - просипел Каэдэхара, обнимая крепко мальчика. Куникидзуши не знал, куда себя деть. Не ожидал, нет, не ждал помощи и поддержки. Не ждал заботы и ласки. Позднее, сам же громко зарыдал, зарываясь носом в воротник мягкой кофточки Каэдэхары, а после оттого, что сильно перенервничал, стал тихонько давиться хлынувшей кровью. Кадзуха заметил, помог, вновь беспрекословно помог остановить кровотечение, всё протёр, но теперь и нежно погладил, поцеловал в макушку, уложил после спать к своей груди, поглаживая всё ещё содрогающуюся спину ласково рукой, успокаивая нервничающего. Того, кто как маленький ребёнок боялся собственной крови. - Извини... Всё хорошо, малыш, тебе нечего больше бояться... Ласковые слова, от который раньше тошнило, сейчас звучали так нужно и успокаивающе.

***

Проснулся "Сказитель" на чем-то мягком, наверняка груди Каэдэхары, потому не вертелся, даже когда всё тело затекло, ведь чувствовал - тот тоже задремал. Впервые вместе с ним. Решил так же не колыхаться, чтоб насладиться. Насладиться Каэдэхарой. У него так сильно грохочет сердце... Так вкусно пахнет водолазка: свежестью и лёгкой сладостной свободой, листьями с улицы, словно он в них валялся. А ещё приятно дождём. Кардиган, был пушистый и мягкий, накинутый на плечи Куникидзуши, а ласковые руки обрамляли аккуратно его талию и плечи. Так... спокойно. Впервые спокойно... Благодаря всему, он вновь нырнул в ласковые объятия сна.

***

Очнулся темноволосый вновь на чем-то мягком, но уже не на парне. Оглянулся. Вокруг его лица покаялись подушки, он как в зефире из-за того тонул. На тело было накинуто пушистое одеяло, в которое он видимо так сильно запутался во сне. Либо его как гусеницу замотали с головой. Простыни пахли только-только выстиранными детским порошком, ведь от резких запахов химикатов не резало в носу и не чесались лицо, но вместе с тем - было по истине свежо. Перед глазами чуть выше, из слоёв, видимо, постели, была стена, а подняв взгляд выше - свет. Он умер? - Прости, там периодами поддувает, но в целом нормально, - послышалось позади, видимо, со стороны входа. Это он. Он вернулся. "Сказитель" попытался встать, и шатаясь, принял сидящее положение, хватаясь за голову, выглядывая из-за большого цветка на полу, чтоб своими глазами увидеть, кто стоит за углом, и не галлюцинации ли у него. Но нет. - Лежи-лежи, чего ты?, - прошёл белокурый ближе, с подносом в руках, поставил его на деревянную поверхность вблизи, толкая декретов в грудь, заставляя нырнуть в прохладой нагретые простыни. - Как я тут...—? - Оказался?, - перебил Кадзуха, - Ты спал, спал, спал и спал… И я подумал: " Чего сидеть на промерзлом полу, средь подтекающих труб?", вот и написал своим, что плохо себя чувствую, вызвал такси, и мы приехали ко мне домой. Не переживай, ты не из тяжёлых) - …Прости... - За что?, - вновь резко перебил Каэдэхара, - Вот, появится веская причина, тогда послушаю, - молвил тот, расставляя чашку с тарелкой на тумбе. Куникидзуши честное слово, из-за такого тона растерялся даже. - Ты мне лучше скажи, почему окружающие, почти все, называют тебя "Скарамучча из той компании "Р"? - Ты правда желаешь знать?, - слабо уточнил мальчик, вытаскивая ладонь, которая успела застрять в дырке одеяла. - Не то слово, если тебе не сложно об этом рассказывать, и ничего из сказанного против тебя не пойдет. - Успокойся, тебе я верю, - пробубнил "Сказитель", потягиваясь шеей к сидящему рядом, от слабости желая прилечь, и Кадзуха понял без слов, сел ближе, позволяя лечь на свое тело. Он как кот. - Только не засни за рассказом, - хихикнул Каэдэхара. - Сильно постараюсь, - ответил лежащий, а после не продолжил рассказ. Опять видимо завис. - Что там с историей из жизни?, - поглаживая на чужой макушке волосы, переспросил аккуратно Кадзуха. - А. Если ведаешь, если большая корпорация "Р" - "Райден". На этом моменте Каэдэхара стал слушать крайне внимательно. Что-то тут не так. - Я выходец оттуда. Я - сын Райден Эи. Пауза. Подождите. Он, сын той самой богатейшей женщины их города и многих регионов всей страны??? Ответов с каждым разом становилось всё меньше. - Да, бывает, - совершенно естественно, - Я чистокровный её сын. Говорю так, с намёком, потому что в детстве меня как-то водили на экспертизу. Проверяли ДНК. Какая нормальная мать понесет ребенка проверять, когда тут невооружённым глазом видно - как две капли воды. Вот почему Кадзухе он кого-то напоминал так часто. - И при том, она ж делала ЭКО, потому это ещё более абсурдно, но всё же. - Она не доверяла тебе? - Она не доверяла моим генам, ведь, по сравнению с ней самой, я родился очень слабым ребенком. - Ну конечно, во-первых: ты ребёнок, во-вторых - не естественным путём... прости. - Ничего. И, в 10 она выгнала меня. - Подожди, как, в 10?!, - прикрикнул тихо Каэдэхара не веря в услышанное. "Скарамучча" почувствовал, как хватка на него плече укрепилась, будто его держали, чтоб не упал. Как поддержка какая-то. - Да, но не кричи, ладно уже. Это было блин, 500 лет назад. - А что, было дальше? - Дальше? Ничего из интересного. Я жил один в купленной ею квартире, сам ходил в школу, и за продуктами в местный магазинчик, типо сельского, «сельпо» вроде, ведь в ТЦ и различных супермаркетах мне ничего не продавали. - Ты хорошо питался? Как лечился? Как ездил куда-либо?, - не унимался слушатель. - Деньги и медикаменты мне в определенном количестве и составе присылали посылкой. В школу ходил пешком, а ездить мне зачем куда-то? Я на площадке у дома игрался, пока не начала из-за солнца кровь из носа течь, и я после сидел в квартире. - В первый тогда раз? - Да. Но там была милая старушка, со своим внуком видимо, и она помогла мне, всё объяснила и научила справляться с кровотечением, - бормотал темноволосый, ближе укладываясь на груди Кадзухи, и тот крепче в ответ жал к себе. Либо тяжелые, либо приятные воспоминания заставили отвиснуть и подвигаться. - 14 лет - сам съездил за паспортом. Экзамены - написал все сам без подготовок дополнительных. Выпускной - туда не пришел. Все в округе знали, что я сын богатенькой, а лишние расспросы мне не нужны были. - Я представил, как ты малюсенький тянешься за ручкой двери, чтобы открыть её. - это не смешно. - Да это грустно, прости, - улыбался Каэдэхара, а после ойкнул и захихикал, когда его щипнули за бок под одеялом. - В целом, жизнь-то нормальная, только слабость организма подводит вечно. - И отсутствие материнской любви и заботы. Это как никогда важно для любого взрослого, а тем более маленького ребенка. - Да я если б и жил вместе с ней, лучше не было бы, потому это - правильный исход событий. - Я слышал, у Эи есть дочь. - Мгм, получается моя младшая сестра, наследница уже. Она родилась сильнее и была более стойкая, чем я. - Я всё равно не назову тебя слабым, ты очень силен. - Но этого не хватит для правления, увы. Повисла недолгая тишина, прерываемая свистом ветра за окном. - А тебе самому, было или есть грустно из-за этого?, - тихо спросил Кадзуха, аккуратно взяв чужую ладонь в свою. - Первое время конечно, и очень, как и любому ребёнку наверное. После привык. - Что ты будешь делать дальше? Ты же так болеешь, почему не ходишь к врачам? Ты упоминал, из корпорации присылают деньги. - Деньги присылали до совершеннолетия, да и я сам не хотел. Обычно было раньше. Не часто и нормально. - Можно… я обниму тебя?, - спросил тихо Каэдэхара, глядя грустными глазами к тому в лицо, будто всё это из рассказа он пережил сейчас на своей шкуре. - Разрешаю…? - Чудик, - приобнял того Кадзуха, на что "Сказитель" аж крякнул. Было тепло. Нос морозило от температуры в комнате, но в душе всё грелось, и ледяные пальцы рук не волновали ни капли. Время шло, через полчаса Кадзуха вылез из объятий "Сказителя", когда тот задремал, вытащил из кладовой обогреватель, и включил его рядом со спящим. Этот предмет обихода будет нужен теперь чаще. Когда голубоглазый вновь проснулся, его заставили поесть, выловили очередную порцию крови, произошло это в момент, когда Каэдэхара полез обниматься, и тут сразу хлынуло. Бывший наследник корпорации «Р» долго с этого смеялся, а белокурому пришлось уже умолять прекратить, ведь так лило ещё сильнее от давления хохота. Хотя, его смех радует до щекотки в сердце. Искренняя безмятежная улыбка. По просьбе, темноволосый подтвердил то, что крови своей боится, объяснил, что нервничает из-за неё, но сказал неожиданно, пробубнил скорее, что рядом с Каэдэхарой становилось легче, на что теперь Кадзуха радостно хихикал, а тот ругался на смеющегося.

***

Более парни не встречались в том унылом рубиновом туалете. Они, после пар, и в перерывах ходили (Кадзуха приучил) в ближайший кафетерий, а если "Сказителю" становилось вновь плохо, то спокойно сначала уводил его в уборную, пряча за своей спиной от лишних взглядов, а в дальнейшем научил, помог спокойно сидеть на месте, не убегать в "угол", ведь в этом ничего страшного нет. Каэдэхара каждый день, как по расписанию звонил ему, узнавая про самочувствие, и Скарамучча знал, что если не возьмёт трубку - Кадзуха через минуту окажется на пороге его квартиры. До сих пор неизвестно, как он ее нашел, и как вообще вошёл в подъезд. А ведь парень просто тогда задремал и не слышал гудков. Они сходили в свободное от занятий время в клинику, и голубоглазому прописали некоторое обследования, и просили так сильно не нервничать, больше держать себя с холодной головой. Порок сердца - штука сложная. "Скарамучча" начал доверять людям, стал общаться благодаря Каэдэхаре. Познакомился с его друзьями, и белокурый долго смеялся с их перепалок. Алоглазый так же купил Скару смартфон, на что тот в наглую ходил со старым, не собираясь принимать подарок - новый спрятал, и поставил условие: пока Кадзуха не найдет его, он им пользоваться вообще не будет. Но, к сожалению, или к счастью, белёсый его нашёл через время в мягкой игрушке. Игрушки... Ими Каэдэхара задаривал "Скарамуччу" безмерно, за счёт того, что просто предлагал сыграть в автомат с плюшевыми, где однажды голубоглазый достал несколько сразу, одну из них предлагая рядом стоящему малышу, смотрящему во все глаза с нескрываемым восхищением на протяжении всей игры (Кадзуха в первый раз так же глядел), который радостно обнял ошарашенного "Сказителя" и убежал, а Каэдэхара до сих пор вспоминает этот случай краснаюшему на это юноше. - Слушай, а как мне всё-таки звать тебя? Чтоб тебе было удобно, - спросил однажды белокурый, лёжа на кровати, пока парень спиной у нему сидел и играл за столом. Рядом стоял будильник, который отсчитывал ровно час игры, чтоб тот не перенапрягал организм, и это голубоглазый послушно соблюдал. - Смородинка. - Ну нет. - Что, стыдно?) - Я про имя хотел узнать. "Котёнком" я тебя и так звать могу. "Котёнок" подавился. - Не знаю, как хочешь. Сам выбирай. - Котёнок... - Ну только не так, нет, имей совесть. Что у теб—, - темноволосый обернулся в кресле, натыкаясь взглядом на подошедшего резко близко. - Можно...? "Сказитель" только отвернулся медленно, первым прерывая зрительный контакт, закрывая лицо парой пальцев. Кадзуха нежно коснулся чужой руки у лица, взял в свою, очень аккуратно примыкая к губам. Он не целовал настойчиво, не просился внутрь, не облизывал. Просто по-детски невинно выцеловывал на чужих, родных устах бабочек. Развернул того в кресле полностью на себя, чуть приседая для удобства обоих. Столько эмоций бурлило под кожей Куникидзуши. От клокочущего счастья, до сожаления о произошедшем, но больше это было что-то приятное, потому он сидел смирно не отстраняясь. Правда, все эти эмоции, привели снова к действию, и через недолгое время Кадзуха почувствовал на своих губах железноватый привкус. Открыл глаза посмотреть, и лицезрел, как этот грубый и недружелюбный парень, сидел прикрыв глаза, щекоча до этого своими ресницами, мило сдвинув в усердии брови, и целуясь даже не замечал тонкую струйку крови из своего носа. Пришлось отстраниться, чтоб всё бежать останавливать. Тёмноволосый не сразу включился, оставаясь всё ещё под малой дозой кайфа. Каэдэхара снова сказал подставить руки к лицу и ловить кровь, не перепачкая ничего вокруг, но пообещал: То, что они потеряли сейчас, он будет возобновлять снова и снова, и ещё миллионы поцелуев-бабочек ждут "Сказителя". Кадзуха даже не сомневается, что тот будет считать, чтоб был ровно миллион и лучше больше, но это уже точно позднее.

***

- Котен, можно спросить? - Да?, - гундел Скара с ватой в ноздрях, вновь играя уже в телефон. - Ты, будешь жить со мной, тут? Переедешь ко мне? Будем жить вместе , ведь я люблю тебя…