Flashback

Глава 17. Дана и Ильяс сели в поезд и выдохнули. Впереди несколько часов пути, которые им стоит пережить в полном смущении. Павловой больше было стыдно за то, что она представляла Тимура на месте Ильяса, чем за сам процесс. Девушка усмехнулась с собственных мыслей и это рассмешило Ильяса. — Было и было, ничего стрёмного. — Гаязов снял наушники и повернулся к девушке. — Или тебе не понравилось что-то? — В том то и дело, что мне всё понравилось. — Дана прикусила нижнюю губу и взяла парня за руку. — Завидую твоим постоянным любовницам. — У меня их нет. — Господи, ты ещё и мудак, который использует невинных девочек. — Это они меня используют. Да иди ты! — Теперь понятно, почему ты так Леона не любишь. Несколько часов в поезде прошли на удивление весело. Пара вышла с вагона и сели в такси, небрежно снимая с себя шапки. Дана медленно подошла к двери больницы и еле прикоснулась к ручке. — Ты чего? — Заботливо спросил Ильяс поворачивая к себе подругу. — Не знаю почему, но не хочу заходить туда. — Павлова глубже вдохнула и потянула на себя дверь. — Как-то тут… стрёмно и жутко. — Дан, ты даже побледнела. Может посидим немного? — У мамы завтра утром операция, я должна её увидеть. Теть Маша? — Даночка? — С отделения вышла черноволосая женщина лет сорока и остановилась, увидев Павлову. — Ты давно приехала? — Только что. А вы чего в слезах? — Девочка, тут… Твоя мама… Ильяс кое-как успел поймать брюнетку, пока она не ударилась головой о стену, падая в обморок. Парень поднял её на руки и пробежал за медсестрой, которая указывала путь до ординаторской. — Тим… — Вита уронила мобильный из рук и села на диван, закрывая рот рукой. — Что? — Обеспокоено спросил парень, присаживаясь рядом с женой. — Что случилось? Кто звонил? — Мама Даны умерла два часа назад. Тромб оторвался. Дана без сознания, Ильяс с ней. — Твою же мать. Почему у нас ничего не бывает хорошо?! Постоянно кто-то страдает! Черт! Ильяс договорился с сестрой Даны о том, что она возьмёт похороны на себя и оплатит их средствами с операции. Когда все родственники покинули больницу, Гаязов вернулся в палату и сел рядом с Даной, которая просто лежала на койке, не выражала ни каких эмоций, а только выпускала слезы из ярких глаз. — Поедем в гостиницу? — Спросил Ильяс и получил одобрительный кивок. — Есть хочешь? Нет? Твоя сестра займётся похоронами, деньги они возьмут с операции. Вставай, поехали. Ильяс всю ночь просидел рядом с кроватью Даны. Павлова все три дня до похорон пролежала в кровати, ни сказав и слова. Ильяс заставлял её съесть хоть что-то, но она делала только несколько глотков холодного чая, и то, чтоб запивать успокоительные. Мокрый снег отвратительно сыпал на чёрные волосы собранные в низкий хвост, постепенно растворяясь на запутанных прядках. Зеленые глаза уже не выделяли соленую воду, только покраснение не спадало второй день. Дана наклонилась к могиле единственного дорогого человека и аккуратно положила на неё огромный букет белых лилий. Друзья и родственники приносили соболезнования, но девушка никому не сказала ни слова в ответ. Ильяс дождался ухода всех посторонних и крепко обнял подругу. — Я знаю, что тебе безумно больно, но не нужно замыкаться. — Гаязов смотрел в безжизненные глаза Павловой и сам еле сдерживался от срыва на слёзы. — Твоя мама была бы счастлива, если бы ты продолжила жить дальше. Она вряд ли хотела бы видеть тебя такой. Я не умею успокаивать, да и в такой ситуации это не совсем поможет, но я хочу, чтоб ты не закрывалась от мира. Давай куда-нибудь съездим. Где ты хотела бы побывать? Дана молча опустилась на колени и поцеловала фотографию матери. Немного ещё посмотрев на улыбающуюся женщину, девушка поднялась на ноги и вышла с оградки, направляясь к такси, которое уже час ожидало пару. Тимур потушил окурок и зашёл в квартиру. Парень сел на диван и переключил канал, пытаясь найти хоть что-то интересное. Мобильный завибрировал и Гаязов тут же ответил на звонок брата. — Она за эти дни ни сказала ни слова. — Раздражённо сказал Ильяс. — Надо её вытаскивать как-то из этого состояния, либо она совсем закроется. — Не оставляй её одну. — Вздохнул Тимур и закрыл глаза ладонью, выдыхая через нос. — Приезжайте сюда, придумаем что-нибудь. — Да что мы можем придумать?! Она мать потеряла, а не с мужиком разошлась! Я ей уже предлагал куда-нибудь съездить, а она даже не смотрит на меня. Я не знаю, что делать с ней. — Дай ей время. Пусть немного побудет наедине с собой, всё обдумает. Когда назад вернётесь? — Она не хочет ехать, я уже предлагал взять билеты. Может поговоришь с ней? — А чем я ей помогу? Сам знаешь, что я не умею успокаивать. — Она любила тебя, а может и до сих пор любит. Просто монолог по душам. Тим, стоит попробовать. — У меня жена и скоро будет сын. Я не собираюсь врать Дане, а тем более предавать Виту. Сам, брат, сам. Тимур сбросил вызов и выдохнул. Виталина вышла с душа и сразу же подошла к холодильнику, где её ждала недоеденная банка кукурузы. Девушка странно оглядела мужа, наблюдая за тем, как он кусает губы и явно о чём-то думает. — Что-то случилось? — Блондинка села рядом и взяла Тимура за руку. — Дана совсем не разговаривает, никак не реагирует на Ильяса и ничего не ест. — Монотонно сказал Гаязов и вздохнул, закрывая лицо ладонями. — Всё так же, в общем. — Если на неделе не придёт в себя, то отправим её к специалисту. — Хочешь сдать подругу в дурку? — Чтоб её просто проверили врачи. Психологическая травма может привести её к чему угодно, включая даже суицид. Я просто переживаю за неё. — Да? По-моему, ты просто до сих пор ревнуешь. Забудь уже, у нас скоро родится сын и мы уже полгода женаты. — Да ты за эти полгода ни разу мне и ласкового слова не сказал. Вспомни, говорил ли ты «люблю» в мой адрес искренне, а не при родителях или друзьях? Нет. Конечно я ревную, ведь ты до сих пор за неё переживаешь, а она уже трахается с твоим братом! — Если ещё раз раз услышу идею про психбольницу… Я просто всё расскажу ей. Спокойной ночи, солнце.