Тайна океана

      — Вай, — всего лишь одно слово, но сколько усилий и эмоций, чтобы вот так позвать ее.       Без дрожи в голосе, с уверенностью в своих действиях. Столько бессонных ночей, продуманных планов, еще сотый раз переигранные на повторе диалоги в голове. Дыхание сбивается от чужого взгляда, от вопросительно выгнутых бровей и от досады на самого себя. Ведь вся сущность сопротивляется к тому, чему она готовила себя неделями, нет месяцами. Мозг лихорадочно ищет пути отступления, шепча, как одержимый, «неправильное место, неправильное время, только не сейчас и не здесь». «Просто вы выбрали неправильного человека» — хочется ответить самой себе и раз и навсегда разрешить этот внутренний конфликт, чтобы больше не делить саму себя на личности.        Вай отдаляется от толпы старшеклассников, торопящихся домой после занятий, и направляется к ней. Неторопливыми шагами, по пути поправляя непослушные короткие локоны ярко-розового цвета. Худые пальцы с аккуратными ногтями опускаются на сережку, чтобы поиграться с ней на какие-то миллисекунды и в этот момент она замечает того, чего раньше никогда не замечал — дрожь в чужих пальцах. Может ли это что — то означать или она окончательно свихнулась и уже мерещится ей такое? — Слушаю — чужой спокойный голос как самая желанная ласка проходиться по коже, вызывая табун приятных мурашек. Ей страшно, но в этот раз Кейтлин должна справиться со своими эмоциями. И как же трудно порой управлять своим телом… Когда единственное чего желаешь, это просто…       С трудом оторвав взгляд от чужих волос, которые своими движениями на ветру, чуть ли не гипнотизировали ее, Кейтлин смотрит, как последний ученик покидает школьный двор. Вот теперь они точно одни, и можно уже начать разговор. Нужно всего лишь быть чуть смелой, такой какой она всегда была в своих мечтах. Смелой и бесстрашной. Ведь она уже все для себя решила и пути назад у нее нет. Она ни за что не отступиться.       Шаг. И еще один. Чтобы смотреть прямо в ее глаза цвета какого-то загадочного оттенка синего, как самая темная часть океана, куда никогда не пробиваются лучи солнца, та часть где всегда темно и холодно, где вода по-особенному переливается темно-синим, та часть, которую скрывает океан ото всех как самое дорогое сокровище или как самый постыдный секрет. И еще шаг, чтобы почувствовать чужой запах. Запах розы после дождя, когда еще капли воды путешествуют по ее лепесткам. Так пахнут самые желанные грехи всего мира. Так пахнет ее мечта.       И еще шаг, чтобы почувствовать её дыхание на своем лице и заметить как расширяется чужие зрачки. Как темный омут расширяется и почти поглощает эту синеву, как учащается чужое дыхание от такой близости. Или это собственное дыхание сбилось к чертям? Как бы банально не прозвучало, но в тот момент она мечтала только об одном — вот бы остановить время, чтобы так и смотреть в любимые глаза. Ведь слова, которые готовы сорваться с губ, могут испортить этот момент навсегда.       «Я люблю тебя» — губы открываются, чтобы произнести эти три слова, но почему-то говорят совсем другие: — Ты мне нравишься — нет, лучше будет так. В случае отказа, она не будет чувствовать вину. Пусть подумает, что это не любовь, а всего лишь симпатия. Так будет лучше. Нет, так будет правильнее.       Хочется опустить свой взгляд, закрыть глаза — и просто стать невидимой. Жаль, что она еще с детства помнила, что невидимость так не работает. Так работает слепота. И самообман. Но все-таки опускает взгляд, чтобы успокоиться. Чтобы унять сердце, которое вот-вот выпрыгнет из груди и легкие, горящие огнем от каждого вдоха и выдоха. Разве можно забыть как дышать? Это же вроде должно быть на уровне инстинктов. Но в этот момент, она была готова клясться, что те же самые инстинкты подвели ее — она задыхалась. Ее тело уже не подчинялось приказам разума или.. может все было наоборот. Это тело, которое задыхалось и готово было упасть в обморок хоть сейчас, пыталось как-то достучаться до ее разума.       Тишина давила на виски, на нервы и на легкие, заставляя все всплыть перед глазами. Ей было холодно. В теплом июне ей было холодно, как будто она попала в февраль.       Ее слова так и повисли в воздухе. Казалось, их даже никто не услышал. Не было никакой реакции — ни тебе ожидаемого возражения, ни презрение, ни хотя бы дружеского объяснения. Всего лишь тишина. Как будто она попала в кошмар, которого никогда не видела, но знала что это он. Кейтлин бы хотела проснуться от дурного сна, но она знала, что не спит и слова, произнесенные только что превратили ее реальность в кошмар.       Ожидание убивает. Кейтлин может ощущать как с каждой секундой мир вокруг теряет свои краски, замедляется собственный пульс и внутри меж ребер что-то готово хоть сейчас разбиться на мелкие куски. Может оно уже разбилось, раз каждый вдох причиняет ей боль. Может ей и не стоило надеяться на что-то непонятное и устраивать этот спектакль, ведь тогда они бы могли все еще остаться друзьями. Всего лишь друзьями - так мало и так много одновременно.       Чужие пальцы, дотрагиваются до ее щек, она еле заметно подрагивает от их холода, но так и ничего не делает. Кейтлин будет просто ждать. Словно в ответ на ее мысли, пальцы проходятся по скулам, опускаясь ниже к шее, туда, где в унисон сердцу бьётся сонная артерия. Прощупав чужой пульс, они там и останавливаются, как будто обнимая ее.       Поднять глаза. Нужно всего лишь поднимать глаза на ее лицо, чтобы знать. Знать, что все это значит. Судорожный выдох, румянец на щеках, и вот Кейтлин уже смотрит на чужое лицо. Вай улыбается. Так, как ни разу никому не улыбалась и даже ей: полуоткрытые глаза со странным блеском внутри, как будто солнечные лучи наконец-то добрались до глубин океана, легкий румянец на щеках, вот и губы. Влажные, алые как лепестки роз после дождя.       Как в тумане она опускает голову, чтобы… — Ты мне тоже — шепчет Вай прямо ей в губы. Эти слова как будто взрывают в ее груди что-то, чтобы тот, кто это сказал смог захватить там все. Хотя Кейтлин и так принадлежит ей. И только ей.       Глаза закрываются сами собой, прежде чем губы дотрагиваются до чужих. Которые пахнут клубникой, и вкус у них такой же. Руки поднимаются, чтобы обнять за шею, а после пальцами зарыться в мягких волосах, чтобы прижать к себе еще сильнее. Продлить этот поцелуй на еще несколько минут. Обводить языком, чтобы почувствовать такой желанный вкус еще раз, чуть укусить, чтобы наказать за свое волнение и ожидание.       Первый поцелуй. С правильным человеком в правильное время и в правильном месте. Ведь нет в мире неправильной любви.