В отражение

      С губ срывается судорожный стон. Пальцы сжимаются в кулак, оставляя разводы на прохладной поверхности зеркала. Взгляд покрыт туманной дымкой возбуждения. Щёки покрываются румянцем и жгут настолько, что становится жарко даже сейчас, когда одежда сброшена и нет ничего, кроме естественной наготы. Пряди волос скользят по плечам и щекочут, скатываясь вниз, прилипают к взмокшему лицу.       Дрожь по всему телу разносится сладкой истомой. Яньцин прикрывает глаза, склоняя голову и выгибаясь навстречу незатейливым движениям чужих рук. Дышит, приоткрывая рот, сглатывает скопившуюся слюну. Странное и томное ощущение скапливается комом, тянется от грудной клетки вниз по животу и сосредотачивается ниже пупка, разливаясь горячей кровью к паху. — А-ах. — он дышит с длительными перерывами, словно забывает, каково это — глотнуть новую порцию воздуха. — Я не могу больше…       Трудно сдерживаться, чтобы не качнуть бёдрами назад. Пальцы настойчиво скользят, но был отдан чёткий приказ ничего не делать в ответ. С покрасневшей натянутой до предела головки члена сочится смазка, одна капля срывается на пол. Ноги дрожат, невозможно долго стоять и хочется рухнуть прямо здесь и сейчас. — Ты ещё не готов, — поцелуй охлаждает линию позвонков в районе поясницы и Яньцин послушно кивает. — Смотри в зеркало. — Да.       Он открывает глаза и смотрит на себя. Смотрит на блестящие губы, искусанные и припухшие. Смущается собственного вида и возбуждается ещё сильнее одновременно. Это до ужаса заводит видеть себя в отражение зеркала и то, как генерал позади медленно водит руками. Ощущать, как касается ягодиц, ведёт смазанными пальцами между бёдер и проникает внутрь, вызывая табун мурашек по всей коже, заставляя невольно содрогаться и подавлять рвущийся наружу стон.       Яньцин боялся, что будет неприятно и до последнего откладывал, настраивал себя. Цзин Юань его покорно ждал и сейчас был аккуратен, нежен и не торопил. Нарочито медленно растягивает процесс, даже хочется взвыть от нетерпения.       Он уже готов, чего тянуть? — Генерал, м-м… Прошу... Не тяните, — хрипло шепчет Яньцин и смотрит сам себе в глаза через зеркальное отражение, кусает губы до лёгкой боли. — Ты куда-то торопишься? — Цзин Юань смотрит на лейтенанта и улыбается, прищурив глаза.       Яньцин измученно мычит, шумно выдыхая. Чужая рука касается пульсирующего члена и если пальцы прикоснутся к головке, то он просто кончит, не задумываясь.       Грязные мысли уже спокойно возникали в голове       Присоединяется ещё один палец и это ощутимее. Они двигаются в хаотичном порядке, но плавно, изгибаясь, растягивая. Координация теряется, и ноги разъезжаются в разные стороны от слабости. Основной процесс не начался, а Яньцин уже терпеть не мог. — Хватит, — пальцы легко выскользнули, и генерал вытер их о салфетку. — Теперь же помоги мне.       Цзин Юань ещё был одет. Яньцин послушно развернулся и дрожащими пальцами стал помогать снимать одежду, расстёгивать пуговицы, касаясь оголённой разгорячённой кожи и подтянутых мышц груди, торса. Считать бездумно подушечками выступающие кубики пресса и встретиться с преградой в виде ремня. Бляшка громко клацает и летит на пол с глухим стуком. Штаны с лёгкостью скользят по напряжённым бёдрам вместе с бельём.       Взору предстаёт покрытый линиями вен набухший член, головка которого скрыта крайней плотью и видно лишь узкую щель с почти незаметной каплей смазки, но в свете она блестит. Яньцин сглатывает и неуверенно, но заворожённо берёт у основания орган, ведёт рукой вверх-вниз, крепко сцепив пальцы.       Своевольно наклоняет голову, касается кончиком языка кожи и чувствует лёгкую солоноватость. Приоткрывает губы, обхватывает напряжённую плоть и вбирает в рот неумело, смачивает вязкой слюной и кашляет, переборщив с глубиной. По подбородку течёт прозрачная нить, и он глотает, кадык движется в такт. — Медленнее. Не спеши, Яньцин, — генерал гладит по волосам и закрывает глаза.       Запрокидывает голову, сжимая пряди на затылке. Он гортанно стонет, хрипло и с лёгкой болью в горле. Выдыхает тихо, но слышно. Яньцин качает головой, делая движение вперёд. Губы скользят по стволу, язык упирается. — Да-а… — одобрительно протягивает Цзин Юань. — Ты молодец.       Яньцин спустя несколько движений становится увереннее и понимает, как нужно действовать. Прислушивается к реакции генерала и действует более верно. Играет языком, вырисовывает невидимые узоры, причмокивает губами, чуть касаясь зубами кожи. Хватка становится крепче, а звуки удовольствия более громкие. — Ш-ш-ш, — генерал пытается остановить лейтенанта словами, но давится и с трудом отстраняется от плена жаркого рта. — Ты слишком усерден, Яньцин. Я мог так и не сдержаться.       Губы растягиваются в довольной улыбке, и язык собирает стекающую слюну. Послушно ждёт, что делать дальше, несмотря на ноющее чувство в области паха.       Стоит только прикоснуться. Совсем чуть-чуть       Яньцин садится на колени, чувствуя, как по бёдрам скатывается смазка. Наблюдает, как Цзин Юань ловко управляется с блестящей упаковкой, достаёт прозрачный презерватив и раскатывает по налитому кровью члену, растягивая. Отчётливо видит каждую пульсирующую жилку и с трепетом в сердце ждет…       … Ждёт, когда генерал призывает его встать у зеркала, расставив руки по бокам, заставляя себя рассматривать.       Обнажённый, жаждущий, нетерпеливый       Лейтенант прижимается горячей кожей к прохладному зеркальному отражению. Цзин Юань пристраивается сзади, так же встав на колени. Рука его, будто невзначай движется по животу, рёбрам к грудной клетке, касается возбуждённого соска, едва сжимая между пальцами. Заставляет прикусить губу, мычать и царапать стену ногтями. Каждое касание отдаётся лихорадочной волной желания, разжигая внутри ещё большее пламя. Он горит даже снаружи. Каждая секунда промедления выражается в нетерпеливости и накоплении ненасытного возбуждения.       Горячий член касается бедра и Яньцин вздрагивает, чувствует скользящий страх по позвоночнику. Дышит через рот, прикрывая глаза. Лёгкое давление головкой, постепенно и с небольшой задержкой в необходимых местах. Миллиметр за миллиметром. Растягивает изнутри и дыхание останавливается, сердце же напротив — начинает биться чаще и душить в районе горла, выдавая болезненное глотание. — Яньцин, дыши, — голос успокаивает, глубокий и бархатистый.       Поцелуи в шею такие нежные, лёгкие укусы контрастируют с этим. И вновь движение дальше. Время останавливается и превращается в своеобразную пытку. К этому нелегко привыкнуть, но Яньцин всё же слушается совета и дышит, как при тренировках, как при медитациях. Наполняет лёгкие кислородом, подаёт активно в мозг сигналы успокоиться.       Цзин Юань до невозможности нежен настолько сильно, что невольно Яньцин всхлипывает и тут же прикусывает губу. Сердце разрывается от любви к нему.       Привыкнуть к наполненности трудно, но он осознаёт, что генерал полностью в него вошёл. В ногах появляется дрожь и если бы не держался — точно бы упал. Первый полноценный толчок выбивает воздух и стон из горла, заставляя широко открыть глаза. Смотреть в собственный дрожащий зрачок.       Вновь движение. Уже не такое плавное, более рваное. Пальцы крепко впиваются в бёдра. Цзин Юань сдерживается изо всех сил, чтобы не начать двигаться в собственном ритме. — Прошу… — Яньцин сбивчиво сглатывает, вздрагивая от покалывающего приятного чувства. — Двигайтесь смелее…       Мне это нужно       Его слушаются, и Цзин Юань качает бёдрами активнее. Толчки становятся сильнее, а чужая рука обхватывает член. Большой палец гладит сочащуюся смазкой головку и двигается в такт. Жаркая волна разносится по телу от макушки до поясницы и заканчивая кончиками пальцев на ногах. — Да-а…       Руки начинают дрожать от переполняющих чувств. Изо всех сил Яньцин старается удержаться. Только спустя непродолжительное время он привыкает к ритму, привыкает к ощущению наполненности… И начинает невольно сам покачиваться назад. С нарастающим наслаждением насаживаться на пульсирующий внутри член. Вверх и вниз. Пара простых движений, а столько реакции.       Ладони перемещаются назад, упираясь в бёдра генерала. Они скользят при каждом толчке, но опора при этом не теряется. Горло сжимает от сдерживающихся стонов, которые тут же срываются с губ. Они громкие, наполненные желанием и удовольствием. Особая музыка для ушей. — На кровать?       Яньцин невпопад кивает, соглашаясь. Он чуть ли не ползёт до кровати, но ему помогают подняться и прилечь на мягкую постель. Ложится на живот, чтобы зеркало оставалось в зоне видимости. Раздвигает ноги в сторону и поднимает ягодицы кверху. Сейчас вхождение даётся легче, и лейтенант кусает одеяло, протяжно мыча. Жмурит глаза, больше раздвигая бёдра. — Хороший мальчик, — удовлетворённо произносит Цзин Юань, голос его приобретает несвойственный тон…       … Тон похотливый, наполненный желанием. Будто хищник, что облизывается на лакомый кусочек. Он делает резкий и глубокий толчок до звёздочек в глазах и короткого вскрика от неожиданности. Двигается уже жёстче, явно без стеснений. Входит на всю глубину, размашисто толкаясь вперёд.       Не сдерживается, царапает бёдра. Раздаётся громкий шлепок и кожа горит от удара. Пальцы сжимают одеяло до боли. С губ стекает слюна и Яньцин будто теряется в прострации. Он до саднящего чувства стонет, не в силах больше умалчивать. — Хорошо? — Да…       Слишком много да       Цзин Юань внезапно останавливается и Яньцин затуманенным взглядом смотрит назад, не понимая в чём дело. Генерал тянет его за руку, чтобы тот перевернулся. Подкладывает под поясницу скомканное одеяло. Подхватывает под колени и тянет на себя. Твёрдая плоть вновь растягивает мышцы, в который раз проталкиваясь вперёд. Нарочито глубоко до задержанного вдоха, срывающегося голоса и пересохших губ.       Ладонь обхватывает собственный член, поглаживая. Поглаживания же перерастают в чёткий ритм толчкам. Подступает неописуемое ощущение исступления, граничащего с расслаблением. Необычное состояние, держащееся чуть ли не на балансе похожих и различимых ощущений. Нежность переплетается с нарастающей страстью. Яньцин теряется на фоне яркости происходящего. Не удерживает остатки самоконтроля и рассудка на сегодня.       Он цепляется свободной рукой за генерала. Цзин Юань наклоняется, и толчки становятся глубже. Яньцин дрожит и комкает простынь, выгибается в спине. Звуки тонут в беззвучном крике, застревая в горле. — Быстрее, — умоляюще хрипит, чувствуя, что на нужной волне.       Темп ускоряется и внизу живота скапливается своеобразный ком, готовый вот-вот разорваться. Движения руки становятся размашистее, а свободная ладонь сжимает с силой розовый сосок. Яньцин только и успевает, что глотать воздух, не оставляя времени на рвущиеся наружу стоны.       Быстрее, быстрее, быстрее       Неосознанно он сам себя царапает. Не хватает немного отрезвляющего чувства, чтобы вернуть себя в реальность на доли секунды. Желанное окончание становится всё ближе и раздирает изнутри, готовое вырваться в любой момент. Цзин Юань тоже на пределе, он начинает издавать гортанный рык, будоражащий до самых глубин души. — М-м. Ах! Цзин Юань. Я… — срывается с губ, в ушах звенит, и мир как будто разрывается на миллион искр.       Мощная, яркая до дрожи волна оргазма накрывает с головой, не оставляет места для лишних мыслей. На пальцы и живот брызгает липкая и горячая сперма, стягивая кожу после остывания. А Цзин Юань задушено стонет, остервенело впивается поцелуем, кусает и вкладывает свою страсть. После чего заваливается рядом и тяжело дышит, стараясь отдышаться. — Это было нечто, — шепчет Яньцин, прикрывая глаза.       Генерал хрипло смеётся и целует в скулу. — Я не против повторить. — Но позже…