Телохранитель - профессия непростая

      Неделя пролетела удивительно быстро, но Олег определённо мог назвать её самой лучшей за всё своё время работы у Разумовского. И порой Сергея он просто не узнавал, но, в хорошем смысле. Они нормально общались, он больше не грубил, не придумывал глупых заданий, не капризничал, как раньше, да и вообще, вёл себя идеально и даже начал по некоторым вопросам с Волковым советоваться. Такие перемены в их общении хоть Олега и удивляли, но приятно, вот таким Сергей нравился ему гораздо больше, с таким человеком ему хотелось продолжать работать, да и возможно, не только работать, но и подружиться. Ведь в процессе их общения выяснилось, что у них достаточно много общего, что им есть о чём поговорить и обсудить, да и вообще, они узнали друг о друге много нового. Выяснилось, что Разумовский очень любит искусство и картины известных художников и даже сам когда-то пробовал рисовать, а Волков в свою очередь рассказал ему о том, что умеет играть на гитаре и немножко петь, отчего тот пришёл в искренний восторг и попросил как-нибудь свои умения ему продемонстрировать.       В общем, за столько короткое время они начали общаться практически как старые приятели и несмотря на то, что мужчина был этому рад, нет-нет но в голове появлялась мысль о том, почему же у них так сразу не получилось наладить контакт? Зачем Сергей разыгрывал весь этот спектакль? Возможно ведь было сразу хорошо общаться… Конечно, можно было бы спросить об этом у самого Сергея, но Олег как-то не решался, у них ведь только всё налаживаться начало и он боялся, что такими вопросами может всё испортить, поэтому пока он решил с ними повременить. Сегодня был самый обычный рабочий день, Разумовский недавно вернулся с совещания и сейчас сидел за своим столом и внимательно просматривал какое-то бумаги, а Волков сидел неподалёку от него в кресле и по просьбе Сергея перебирал документы, более старые откладывал в одну стопку, заключённые недавно договора в другую, как вдруг их обоих от дел оторвал голос Марго. — Сергей, простите, что отвлекают вас от дел, но вам снова звонит ваш отец Вениамин Рубинштейн. Хотите ли вы принять его вызов? — Ох, что-то он сегодня в ударе, уже пятый раз за день звонит! Неужели он не понимает, что если я отклоняю его вызовы, значит разговаривать не хочу!       Возможно, мужчине стоило бы промолчать, но он не смог сдержать любопытства. — Серёж, извини, я понимаю — это не моё дело, но почему ты не хочешь ответить отцу? — спросил Олег. — Он ведь наверняка беспокоится, что ты не отвечаешь, а вдруг Вениамин хочет сказать тебе что-то важное… — Да уж, конечно, важное, — горько усмехнулся Разумовский. — Наверняка ему снова что-нибудь от меня понадобилось, программу какую-нибудь в его клинике установить или ещё что-то в таком духе… Так просто, чтобы узнать, как у меня дела и здоровье он никогда не позвонит. Только для какой-нибудь своей выгоды, а так, я не нужен ему вовсе!       Волков ничего на это ответить не успел, как на экране снова появилось изображение Марго и она опять сообщила о звонке Рубинштейна. — Нет, ну ты посмотри, какой упёртый! Всё продолжает звонить и что-то мне подсказывает, что пока я не отвечу, он так и не отстанет, даже все блокировки каким-то образом обходит… Да, видимо, всё-таки придётся с ним поговорить… — Ну что ж, тогда я не буду вам мешать и пока пойду приготовлю для нас ужин, а оставшиеся бумаги чуть позже разберу. Хорошо?       Дождавшись кивка Разумовского, мужчина аккуратно отложил документы в сторону и покинул его кабинет. И неизвестно почему, но Олегу было как-то грустно и скорее даже не за себя, а за Сергея. Когда он говорил об отношениях с отцом, было заметно, что эта тема для него болезненная. Да и самому Волкову приходилось видеть, как они между собой общались и это было мало похоже на общение близких людей. У них всё явно было очень непросто… Но с другой стороны, как бы отец и сын не общались — это было не его дело, его работа заключается совсем в другом, например в том, чтобы Разумовский сегодня вечером хорошо и вкусно поел, поэтому мужчина решает прогнать прочь все ненужные и лишние сейчас мысли и как и планировал, отправляется на кухню, чтобы приготовить ужин.

***

      Ужин готов и разложен по тарелкам и Олег просит Марго позвать Сергея к столу, но проходит пять минут, десять, а Разумовский так и не приезжает и немало взволнованный Волков решает пойти и проверить, как он там. Когда мужчина заходит в кабинет первое, что он видит — это стоящая неподалёку от дивана коляска Сергея — вот только сейчас она пуста. Разумовский умудрился сам перебраться с неё на диван и сейчас он сидел там и прямо из бутылки пил шампанское. Волков недовольно нахмурился и поспешил к нему. — Серёж, это, что такое? Я тебя всего ненадолго оставил, а ты тут уже напиваешься… — вздохнул мужчина. — Ой, да ладно тебе, Олег… — отмахнулся Разумовский. — Это всего лишь шампанское, ничего страшного с него не случится… Да и к тому же, у меня есть повод… — Ох, да неужели! И какой же? — А я с отцом поговорил… Ну, и как обычно, выяснилось, что позвонил он не, чтобы узнать, как у меня дела или здоровье, а для того, чтобы я в его клинике новое программное оборудование бесплатно установил. А когда я спросил, какого чёрта я должен это делать, он снова пригрозил мне, что перестанет спонсировать мою соцсеть, а мне, увы, пока без его денег никак — вот и приходится всё это терпеть. Ох, как же я его ненавижу! — Серёж, ты прости, я понимаю, что отношения с Вениамином у вас сложные, но так о нём говорить… — поморщился Волков. — Всё-таки, какой-никакой, но он твой отец. — Вот именно, что отец он никакой! — поморщился Сергей. — Разве это нормально, что при живом отце я до десяти лет прожил в детском доме, хотя он прекрасно знал о моём существовании!       Олег удивлённо замер, такого откровения от Сергея он точно услышать не ожидал. А Разумовский видимо его удивление заметил, поскольку горько усмехнулся и продолжил. — Моя мама была очередной из его девушек, он встречался с ней несколько месяцев, но стоило только ей забеременеть, как он тут же её бросил… Она некоторое время пыталась его вернуть, но потом сдалась и видимо после того, что произошло, что-то у неё в голове помутилось и она начала вести не самый лучший образ жизни…       Сергей сделал паузу, выпил ещё немного шампанского и болезненно поморщившись, продолжил. — Видимо, из-за этого и получилось так, что роды у неё начались раньше срока… И я не знаю, что там и как получилось… Вроде, какая-то врачебная ошибка… Но, в общем, я родился не только недоношенным, но в итоге ещё и выяснилось, что я ходить никогда не смогу. Матери я, естественно, был таким не нужен и в итоге она от меня отказалась. Только имя мне дала, а после этого всё, оставила меня и больше не вспоминала. — Ужас какой… — чуть слышно выдохнул Олег. — Да, именно так и можно охарактеризовать следующие десять лет моей жизни, — горько ухмыльнулся Разумовский. — Я попал в детский дом, притом, почему-то не в специальное заведение для детей-инвалидов, а в самый обычный… Надо мной там многие издевались, обижали, пытались с коляски скинуть… Даже вспоминать об этом не хочу! А когда мне исполнилось десять, в моей жизни неожиданно появился Рубинштейн…       Сергей снова ненадолго замолчал, но к облегчению Волкова, пить он больше не стал, а просто собрался с силами и заговорил. — Когда я узнал, что отец хочет меня забрать, я почему-то сразу подумал, что непросто так он решил это сделать… Ведь он столько лет знал, что я жив, где нахожусь, а очухался только тогда и оказалось, что я был прав… Выяснилось, что Рубинштейн подхватил какую-то болячку, из-за которой он детей иметь больше не может, а других наследников, кроме меня у него не было — вот он и вспомнил вдруг обо мне. Пусть какой-никакой, больной, но всё-таки сын… — Да, ситуация далеко не из приятных… Такого отца и правда никому не пожелаешь! А когда он тебя забрал, Вениамин хотя бы перед тобой извинился, или попробовал как-то наладить контакт? Пообщаться нормально? — Нет, я даже считай его и не видел, — покачал головой Сергей. — Он, как и раньше, проводил время на работе, но а моим воспитанием в основном занимались нанятые им няньки… А если он и появлялся в моей жизни, то не чтобы пообщаться, а сходить со мной на какое-нибудь мероприятие, показать, что вот мол мой сын, рассказать жалостливую историю о том, как он долго меня искал, какой он хороший, заботливый отец… И ведь все ему верили, это поднимало его репутацию, а я и слова против не мог сказать, боялся, что он вернёт меня в детский дом, а я туда точно не хотел — вот и терпел его ложь. — А что было дальше? — с интересом спросил Волков. — А дальше я рос, учился, решил открыть свою соцсеть, переехал от Вениамина в эту башню, думал, что окончательно с ним распрощаюсь, даже фамилию сменил, я думал, что отец узнав об этом, бурно отреагирует, но ему было всё также наплевать, а вот мне после смены фамилии как будто легче стало, словно груз с души упал.       На губах Разумовского появляется улыбка, но считай, что сразу она пропадает, и он снова становится грустным. — Единственное, что расстраивало, окончательно избавиться от Рубинштейна его присутствия и влияния в своей жизни у меня так и не получилось… Нет-нет, да он появляется в ней и ставит палки в колёса! И, конечно, когда он объявил мне, что решил не спросив об этом меня, нанять для меня помощника и телохранителя, я был очень зол и воспринял это в штыки… — И ты вылил эту злость не только на Рубинштейна, но и на меня… — Да, это так и сейчас мне безумно стыдно за то, что я так себя вёл… — поморщился Сергей. — Но тогда я был настолько зол… И вроде бы, с одной стороны, понимал, что ты ни в чём не виноват. Что тебе просто была нужна работа, которую ты честно и старательно выполнял, а всё равно продолжал подстраивать тебе гадости, откровенно хамил, а ты ведь всего этого не заслуживал. — Радует, что ты хотя бы сейчас это понимаешь, — кивнул Волков. — Ну, окончательно я всё осознал в тот день, когда заболел из-за переутомления… Я ведь накануне так сильно тебя обидел, наговорил всего, но несмотря на это ты меня не бросил. Заботился обо мне, кормил, выводил на прогулку, был со мной добр… И когда я вспомнил как до того вёл себя, мне стало очень стыдно. Я понял, что должен попытаться всё исправить. — Знаешь, за эту неделю у тебя получилось это сделать. Мы нормально общались, можно даже сказать, что подружились… И в такой обстановке мне искреннее нравилось здесь работать. — Но после того, что ты узнал, ты, скорее всего, во мне очень сильно разочарован и снова захочешь уйти, — тяжело вздохнул Разумовский. — И тогда, я, возможно, был бы этому рад, но уж точно не сейчас… Теперь, когда я узнал тебя лучше, мне хотелось бы, чтобы ты остался. — Да, много я сейчас всего интересного узнал… — задумался Олег. — И, с одной стороны, да, обидно немного за ту ситуацию, но, с другой, я могу тебя понять… И раз сейчас всё у нас вроде как становится лучше и ты не хочешь, чтобы я уходил, то я могу остаться и продолжить свою работу, но только если ты пообещаешь, что больше не будешь делать как раньше и вымещать своё зло на отца на других людей! — Конечно, я обещаю… — Ну вот и чудненько, значит, с этой проблемой мы разобрались! Ну, а сейчас, давай-ка ты прогонишь все плохие мысли и воспоминания прочь, отложишь бутылку с шампанским в сторону, я помогу тебе добраться до спальни и ты ляжешь отдыхать. — Да, было бы неплохо, — согласно кивнул Сергей. — Вот только боюсь, что с дивана на коляску я буду перебираться долго, потому, что, я кажется, всё-таки немного перебрал… — Ничего страшного, есть и другой способ доставить тебя в спальню, — хитро улыбнулся Олег.       Разумовский и ответить на это ничего не успел, как мужчина подошёл к нему и быстро поднял его на руки. Сергей сдавленно охнул, но сопротивляться не стал, для надёжности крепко обнял Волкова руками и тот понёс его в сторону спальни. И, вроде бы, идти было всего ничего, а за эти несколько минут Разумовский умудрился прямо у него в руках задремать и мужчине пришлось быть максимально аккуратным, когда он укладывал его в кровать. Но всё обошлось, Сергей не проснулся, Волков аккуратно накрыл его одеялом и комнату покинул. Да, денёк, конечно, сегодня выдался интересный… Но зато, он наконец смог узнать ответы на те вопросы, что его беспокоили, и, возможно, кто-то другой после всего этого и начал бы снова думать об увольнении, но у Олега этой мысли даже не возникло. В конце концов, сейчас ведь всё стало лучше, их отношения с Разумовским налаживаются, работа его полностью устраивает, ну а что было в прошлом, пусть там и остаётся, поэтому он решает больше об этом не думать, а вернуться в кабинет Сергея. Пожалуй, там сейчас не помешает немного прибраться.