Мальчик, который с тобой вырос

      Кто бы мог подумать, что сидеть в засаде на грязном полу и согнутым в три погибели окажется очень неудобно и трудно?.. Ребята убедились в этом на собственном опыте, когда притаились в своём шалаше, ожидая визита банды «поставленных в угол», растянувшись плашмя и уткнувшись носом в пыльный пол, усыпанный дохлыми мухами, паутиной и какой-то сухой травяной шелухой.       — Блин… И почему мы ничего не взяли поесть?.. — негодующе спросил неизвестно у кого Йо после того, как его живот издал печальное завывание.       — Мы тут всего час сидим… — вздохнула Анна, чувствуя, как в геометрической прогрессии возрастает раздражение внутри.       — Я и до этого есть хотел… — пискнул в оправдание Йо.       — Так, тише, я что-то слышал! — разом пресёк дальнейшие пререкания Хао.       Йо с Анной задержали дыхания и чутко прислушались. Действительно, со входа доносился чей-то гомон, приближающийся к двери; и в гомоне этом можно было различить человеческую речь. Судя по всему, принадлежавшую нескольким людям. Дверь кто-то резко рванул на себя, и помещение заполнил вечерний приглушённый свет. Ребята постарались слиться с окружающими деревянными стенами, надеясь остаться незамеченными. Когда же послышался звон бутылок, Хао не выдержал и выскочил из своего укрытия, сказав:       — Йо, Анна, закройте уши, сейчас братик Хао будет говорить очень нехорошие слова!       Ребята, хоть и уважали своего старшего, и потому по умолчанию, главного, друга, никто не стал закрывать уши, из-за чего прекрасно слышали следующие гневные и, соответственно, совершенно непристойные слова Хао:       — Вы вконец охуели?! Это. что. блять. за. ёбаный. пиздец?! Вы сюда, ублюдки, приходите тупо нажраться? может ещё ширнётесь на глазах детей, твари? Я этот шалаш сам ебашил не для того, чтобы вы, уёбки, здесь могли накидаться! Быстро съёбывайте и чтобы я вас больше никогда здесь не видел, ёбаные мрази! И даю вам один день, чтобы починить всё, что вы тут разъебали, или сделайте новое. И это только потому, что мой маленький брат попросил за вас, ублюдков… Всё ясно? Пиздуйте отсюда нахуй и больше не смейте заявляться, убью нахер, собаки…       Незваные гости застыли в немом шоке, не зная, что делать. Несколько секунд после гневной тирады Хао они молча и растерянно переглядывались, пока один не догался произнести:       — Рю-сан… Что будем делать?..       — Что делать, Масл Панч? Я нашёл своё best place, и отказываться от него из-за угроз какого-то хуя, который возомнил себя крутым, я не собираюсь, поэтому если придётся, изобью до полусмерти каждого, кто попробует пискнуть, что я должен уйти отсюда… — прорычал тот, к кому обратился Масл Панч, судя по всему, сам главарь, Бокуто Рю.       — Ну что, пиздюки, если это ваш драгоценный шалаш, готовы ли вы защищать его? — с ухмылкой проговорил Рю, медленно оглядывая замерших ребят. Внезапно его взгляд застопорился на Анне, и парень бросился во внезапном броске кобры кинулся к её ногам со словами:       — О, прекрасная леди! Станьте моим best place!       — Странная причёска… — отстранённо ответила Анна, шарахаясь в сторону от парня.       — Рю-сан, Вы в порядке?.. — подлетел один из дружков к главарю, на котором лица не было после такого холодного комментария Анны.       — Конечно, я в порядке, что за идиотские вопросы?! Так, братва, если тупые вопросы закончились, выгоните этих сопляков! — проговорил Рю.

***

      Хао изо всех сил пытался надавать обидчикам по самым разным местам тела и в то же время защитить Йо и Анну. Парень бился как лев, но этого было недостаточно, потому что сам он всё-таки пострадал. Анну никто не тронул, повинуясь запрету Рю прикасаться к девушке, которую он возвёл в звание своей королевы. Йо тоже не сидел в стороне: мальчик отбивался отчаянно, пускал в ход всё, что только мог, — зубы, ногти, раздавал пинки и колошматил подручными материалами всех чужаков, а под руку мальчику попадались, как правило, самые разные доски, которыми досталось всем и каждому без разбора так, что загнанные в угол позорно убежали подальше, обозвав Йо напоследок «ребёнком óни». После этой баталии обессиленные ребята сели вместе на пол, скучковавшись вокруг Хао, готовые внимать своему вожаку.       — Йо, Анна-тян, простите меня… Я не должен был давать волю своему гневу, который привёл к таким ужасным последствиям… Мне искренне жаль, что из-за меня вы пострадали, ребята… Дайте мне осмотреть ваши повреждения, пожалуйста, чтобы я понимал, что из медикаментов нужно принести, чтобы обработать ваши раны… Анна, иди сюда… Не бойся, я ни за что не позволю себе ничего, что смутит тебя… — проговорил Хао, понимая, что Кёяма совершенно не столько боится такого расклада, сколько желает его.       Девочка радостно подсела к Хао и легла в объятия его рук, разомлев в них.       — Так Анну же не тронули! — заверещал Йо резко и протестующе, за что Анна метнула в него едкий взгляд, из которого через край лились негодование и неприязнь.       — Точно… что-то я забыл… прости, отото… Анна-тян, если ты себя нормально чувствуешь, ничего не болит, уступи, пожалуйста, место Йо.       Анна поднялась на ноги, позволяя Йо приземлиться рядом с братом.       — У меня ничего не болит… — сразу уведомил мальчик.       — Это замечательно, но перестань, пожалуйста, крутиться хоть на секунду, отото… — выдохнул Хао в ответ.       — Вот тут надавлю, — больно? — Нет… — Хорошо, а если здесь?        — Нет, всё нормально… Я же говорил, что чувствую себя прекрасно и не стоит переживать, аники! — окончательно раздражился Йо, когда бесконечные вопросы брата при Анне своим количеством перешли все границы приличий.       — Ну, тогда, думаю, пора по домам… Отдыхайте и поправляйтесь, ребята, всем доброй ночи! — объявил Асакура-старший по окончании своего пристального осмотра.       — До свидания, Хао-семпай! До завтра и спасибо за беспокойство! Вам тоже добрых снов! Пусть Вам присню… приснится что-то или кто-то хороший… — пожелала Анна, понимаясь на ноги с помощью подлевшего к ней Йо.       — Отото, давай поскорее, а то мама опять будет ругать за позднее возвращение. Как объяснить наши побои, чтобы её инфаркт не хватил, — ума не приложу… хе-хе… — испустил нервный смешок Хао, поторапливая брата.       — Да ладно тебе, аники, как-нибудь прорвёмся! — как обычно, лучезарно улыбнулся Йо.

      ***

      — Мам… Успокойся, пожалуйста, мама, не нужна никакая скорая, просто послушай, что я тебе говорю! — пытался объясниться Хао, с трудом перебивая рыдания Кейко, которая слезами умывала своих побитых сыновей. К счастью, кровь из разбитых губ и из носа уже запеклась, и потому не капала на пол идеально вымытой кухни Кейко Асакуры. Женщина впала в состояние немой беспомощной растерянности, когда её мальчики, мало того, что вернулись поздно, так ещё и с такими страшными побоями, словно их пинали десять человек разом.       — Всё хорошо, правда, это просто небольшая мальчишеская стычка… Ну, все мальчики дерутся, мам, ну правда, перестань, пожалуйста, плакать…       — О Господи… мои дети — бандиты… — рыдала Кейко, всхлипывая и задыхаясь собственной истерикой.       — Мам, ну, какие же мы бандиты?.. Всё хорошо, пожалуйста, пойдём на кухню, я сделаю тебе твой любимый чай с жасмином… Всё, всё, успокойся, мамочка, всё хорошо… — говорил Йо, мягко обнимая женщину, которую била истерика.       — Всё хорошо… всё хорошо… всё хорошо… — зачарованно повторяла Кейко в истерике, так легко в полубессознательном состоянии поддаваясь Йо, который осторожно повёл матушку на кухню.       — Мы просто столкнулись с этими загнанными в угол. Они кинулись на нас, ну а мы… мы просто отбивались… это самооборона, правда… — продолжал оправдываться Хао, и неясно было, кого он успокаивал: себя или матушку.