Пустота озарилась светом, и показалось, что я дышать смог

Когда что-то теряешь, в сердце образуется пустота.

      Очередной день сменился тем же блеклым утром, теми же ощущениями. Окружающее казалось обыденным, но и одновременно таким чужим. Я знал, кто я, как устроен скудный мир, и ничего не чувствовал по жуткой болезни родителей. Наверное, просто потому, что ничего не мог бы сделать, как либо унять чужую боль, когда сам страдаю от собственной, от которой также нет лекарства.       Ветер холодил кожу, играл с белесыми длинными волосами, и закраивал холод в сердце.       В моих мыслях творился полный кошмар, которого точно раньше не было. Раньше, где-то в совсем другом месте, с совсем другой и историей и другим человеком, которого сейчас нет рядом. Меня оторвали от родного и теплого мне мира, иначе, я не знаю, что со мной.       Когда меня позвал Берт в тронный зал с известием о новой королеве, моей нашедшейся сводной сестре, они отозвались в сознании блеклым и ненужным фактом и вскоре улетучились. Я обратил внимание на слащавое лицо наставника, вечно лукавые черные глаза. Мой взгляд затедержался на длинных волосах – это показалось мне непривычным, я знал его, и что-то выделялось среди обыденной картины.       Мне совсем не было интересно, что и как устроено вокруг. Я бездумно следовал на наставником чуть позади, и остановился перед новой фигурой. На меня уставились совершенно иные глаза, не похожие на другие. Механически, не задумываясь, я выдал глупый вопрос, уточняя, эта ли девушка будущая королева, такая же юная, как и я. И лишь уже отстранившись, когда заиграли нотки других голосов, в моём сознании прозвучало ее имя. “Лилит” – такое звучное и приятное для моего слуза – сразу же в следующую секунду Берт обратился к ней, и такое приятное. Я знал ее, видел раньше.       В груди стало наростать что-то неясное, неведомое и потому пугающее. Я попытался вздохнуть и набрать побольше воздуха и успокоить учащенное сердцебиение. И словно ком застрял в горле. В голове набатом били гучные мысли: "Уйти, немедленно уйти, как можно скорее!" Я обернулся на пятках и направился к дверям. Хоть я и был принцем, ни король с королевой, ни советник не отреагировали на мой уход. Им было не до этого. Я был блеклой фигурой, не такой уж важной.       Это тоже было так привычно.        Уже перед самым выходом я взглянул на рыжеволосую девушку через плечо. Внебрачная дочь Викса обернувшись ко мне боком, что-то говорила Мэри. Эмоции на ее лице были не такими выраженными, мелькнула фальшивая улыбка, а проследя за её движением взглядом, стало понятно, насколько она сдержано ведёт себя. «Не берите в голову. Лиам сейчас не в духе» – раздался голос Берта, обращающегося к гостье.       Мне было все равно, что последовало бы в зале дальше. Я направился к единственному тихому месту, моему недавно обнаруженной тайной пристани, где можно побыть наедине... Сад цветущий кустарниками и изящным фонтаном, таким необычным, но и завлекающим этим.       Солнце начало заходить за горизонт, уже поиграв тонким лучами сквозь густые листья по выложенной из мелких камней, тропинке. Здесь хорошо, так тихо...       Чьи-то голоса постепенно приближались, но не становились достаточно ясными, чтобы разобрать слова. Я узнал нотки голоса елейного Берта.       Из рук я не упускал жёлтый, тонкий и мелкий цветок, который сорвал лишь потому, что он был один такой, среди всех остальных, схожих друг на друга оттенком. Тонкие лепестки были нежными, я просто наслаждался этой хрупкой и робкой красотой, не собираясь их обрывать. Вновь у меня получилось отойти от этого мира и оградиться от приближающихся людей невидимой стеной. Но она была таковой лишь для меня, и это не значило, что я все-же, выпал из мира. Кто-то подошёл ко мне, очень тихо и осторожно, остановился совсем рядом и ожидал. Я даже ощутил её присутствие, чего не мог сделать ранее ни с кем.       Длинный подол зелёного платья поймался боковым зрением. Медленно переведя взгляд с цветка, я поднял голову и столкнулся со знакомым лицом. Это было неминуемо. А может, не стоит этого опасаться, и передержать чувства в себе, и может, выйти на связь с кем-нибудь. Найти того самого знакомого человека, по которому так горюет душа. Эта ужасная, щемящая боль. ”Моя милая Лилит.” – Внезапно раздался мой же голос в мыслях, и чуть не сорвавшийся с уст в реалии.       Во мне боролись два эго, непонимающее сейчас, и все знающее, древнее, но находящееся взаперти за клеткой. Это так ужасно, когда ты разрываешься на части...       Она долго смотрела в мои ясные голубые глаза, ожидая чего-то от меня, но я не мог выдавить ни слова. Сумбурность. Взор хватается за каждую знакомую деталь: И контур губ, общие черты лица, эти кудри и светло- изумрудные глаза, как сияющая листва на лучах солнца, по которым я почти что прочитал... "Теперь я чужая для тебя, как ты когда-то для меня..."       Нет, ничего я не могу прочитать, все это полнейший бред. Людям, драядам этим не понять меня, и мне не понять их сущность, и никак уж не понять, что думает сейчас человек. «Я могу присоединиться?»– Вдруг выдала девушка, верно, не дождавшаяся от меня приглашения или чего-нибудь другого, такого, допустим, формального и пустого приветствия.       А стоит ли связываться? Если я все только испорчу, и все, что мне кажется – мои безумные миражи в том числе – это мой бред? «Да.» – Произнес я, не делая больше тянуть время.       Пустота, преследующая меня до этого момента, полностью растворилась, окончательно став незаметной мне. Мягко и совсем легко рядом на лавку присоединилась Лилит. Я машинально выпрямился, стараясь это сделать как можно незаметнее. «Так ты моя двоюродная сестра?» «Да.» – Казалось, что неловкая тишина наступит на долго, но Лилит тут же её прервала следующим вопросом – «Ты любишь это место?»       Меня застали врасплох. К чему такая странная заинтерисованность и люблю ли я на самом деле это незнакомое, просто утный островок? «Оно мне нравится. Здесь мало кто ходит, и можно просто понаслаждаться... Природой.» – я открыто гляжу на нее.       Какое-то время она продолжала смотреть на меня в ответ, как вдруг в ее глазах что-то промелькнуло и она судорожно отвела взор в сторону, хваталась им за каждую деталь сада: шелестящую листву, сильные стволы деревьев, чуть ниже – кустарники и цветы. Это была попытка спастись. Я смог так легко прочитать это по ее лицу.       Берт, стоящий поодаль и ни за что не посмевший бы подойти ко мне, нарушив мой покой, сейчас отвернулся в сторону, деликатно продолжил ждать Лилит. «Да, и можно скрыться от посторонних глаз.» – Казалось, она, опустившая глаза в пол, на что-то намекала этими словами, не осмеливаясь рассказать о чем-то прямо.       Узнавшая о том, что ей предстоит стать новой королевой Valle Deliria, что из всех наследников остался лишь я, никак не заговаривала об этом. И ей совсем было не до этого. Я заметил, как она отнеслась к сказанному Маргарет – холодно и совсем отчужденно. Она была совсем далеко от... Того, что ей предстоит, ее это совсем не колебило.       Что-то во мне настояло на действии. Оставил одуванчик на лавке, а затем поднялся с места и бесшумно приблизился к дереву. Нет, не хотелось, чтобы расстояние между нами увеличилось, просто слов не было и мной руководствовало что-то совсем иное, взявшееся изнутри... Там, где когда-то была холодная пустота. Пальцами я принялся перебирать тонкие листья, прислушиваясь к шуму воды сбоку, к ее дыханию, но пока... Пока ничего больше не ощущал. Я не смел оборачиваться.       Она равно вздохнула, я это четко слышал. Чего она ждала? «Знаешь, я рад, что Долина будет под присмотром... Твоим. Ты кажешься надёжной. Знакомой. Точно, что наша родственница.» «Да. И я обрела семью. Это так...» «Но я потерял кое-что важное, для себя. И я не могу этого вспомнить. Я не знаю, в чем дело.»       Появился порыв обернуться и посмотреть на реакцию девушки, ведь на лице точно бы отобразилось, кажется ли его ситуация ей знакомой. Сможет ли она понять. И на миг в ее выразительных глазах что-то проблеснуло. Связывает ли она с что-то большее, чем кровные узы?       Ветер усилился, приводя листву в движение, намерился подхватить в пляс одуванчик, оставленный на скамье. Лилит осторожно придержала его ладонью. «Мне кажется, что я видел тебя раньше.» – С трудом заставил я себя это сказать, когда подошёл к ней.– «Будто-бы в прошлой жизни, давным-давно... Я точно помню твои глаза.» – Выдыхаю с надеждой, что она не отстраниться от меня после такой дикой тирады. Не осмеливаюсь присесть, просто стою, неотрывно глядя. «Лиам..» – внезапно произнесла она с таким теплом и трепетом, глядя мне в глаза – «Берт уже заждался, мне, пожалуй, стоит идти...» – заколебалась она и подняласт неспеша со скамьи, не смотря мне в глаза. На ее лице было великое сожаление и горечь, плотно сжатые губы и нахмуренные брови говорили о куда большем, чем просто сожаление.       Только не так быстро, не исчезай, я только нашел тебя.       За долю секунды хватаю ее за запястье, не сильно, но все-же придержав. Мягко, на сколько можно. Я не мог просто так ее отпустить. И она останавливается. Тихое ожидание. «Все может быть. Мы все когда-то знали друг друга.» – Также холодно как тогда во дворце, выдала она.

В другом мире.

      Это был самый лучший ответ, который я мог ожидать. Ответ, не осуждающий взгляд или молчание. Но и нет определенности... Хоть просто сойти с ума. «Omnia mutantur, nihil interit.» – сорвалась с уст фраза, которую я когдато прочёл в дряхлой книге нашей библиотеки. Она возникла в моем сознании как по волшебству, из глубокой тьмы воспоминаний.       Девушка замерла после моих слов, сразу же, как высвободила руку из моей нежной хватки. Непонимающий взгляд был доказательством того, что она не знает древний язык, далека от этого мира, а ещё – что моя мысль так и останется при мне. «..До встречи. Лилит.»       Что творилось дальше меня не волновало, а у меня была свобода и от меня ничего не требовалось.       При лунном свете сад казался ещё более волшебным.       Все замерло в этой темной ночи, из-за отсутствия ветра растения казались замершими, покрытыми невидимой тонкой коркой льда. Эта гробовая тишину вокруг меня, все ближе и теперь не так внутри, голова заполнена недавним произошедшим и я глубже ухожу в себя. Хотелось бы погрузиться в прошлое, как я это делал и раньше. Тьма перед глазами рассеивалась, но сколько времени на это ушло я не могу сказать. Я так четко видел образ этого дорогого человека. Никто иной, как Лилит. Я знал, что это самый важный человек во всей моей жизни. Образ стал меняться. Она улыбнулась, я слышал её заливистый смех, словно я вдруг стал частью того момента: неимоверное, лёгкое счастье в лучах солнца, свобода и... Смех стал искажаться, воспоминание, взявшееся из ниоткуда изменилось. Изменилось не так, как хотелось...        Я с приглушенным криком открываю глаза, в сумасшествии обхватываю голову руками, будто этим я смогу успокоить сознание, вернуть воспоминанию прежние краски. Спугнуть наваждение. Но оно ещё не блекнет, и в дымке, закрыв реальность, зияет и сменяется на другое. И от этого ещё больней. “Лилит, сестрица, вспомни меня!”       Дождь. Полумная комната. Травяной чай. “Мне кажется, между нами появилась пропасть... Даже если ты всё-таки сошла с ума, я не...”       Иступление переходит в боль и жар по всему телу. Сердце бьёт в виски, словно молот по наковальне. Я стараюсь выровнять дыхание, смахнуть всех призраков и просто...       В ушах лишь шум фонтана, далёкое пение ночных птиц. Я смотрю на свои руки - они дрожат. Но сознание свободно. Я понимаю, что заглядывая в прошлое, я просто убью себя сам окончательно. Но и не зная, почему этот человек мне так дорог...       И наступает безысходность, она терзает душу невидимыми когтями, медленно заволакивает густой тьмой, как будто накрывая полотном. Это настоящий замкнутый круг Ада Данте.