Подъём с глубины или альтернативные приключения Винчестеров

Примерно в две фуры взломанных кредиток оценил Бобби ущерб, нанесённый его автобизнесу и жилищным условиям. Затеяв всю операцию, он заведомо распрощался с домом. Но теперь, когда стало ясно, что демоны не вернутся, пришлось позвонить Руфусу и отозвать бронь на три скромные кельи в его особняке. Двор напоминал лунный пейзаж с кратерами, любовно оборудованный гараж уничтожили наполовину, Импалу - чуть более чем полностью. К тому же разверзлись ледяные ливни и вынудили томиться в исчерченных пентаграммами стенах и согреваться «Будвайзером». Но Сэм был счастлив: после расторжения демонской сделки Дин мгновенно перестал поступать как баклан и рваться на передовую. Вместо этого начал восстанавливать себя прежнего, хотя происходило это какими-то пугающими темпами. Не успел после боя дым во дворе рассеяться, как Дин уже валялся, задрав кроссовки к люстре, и, как прежде, с чавканьем наворачивал восьмиэтажные чизбургеры. А у дивана дожидались приволоченный из подвала ящик с подборкой «Плейбоя» за 1993-й и видеокассеты с Чаком Норрисом. И не скажешь, что только-только из ада выбрался. Сэм ожидал более явной депрессии, хотя это же Дин – всё в себе прячет. - Что там случилось? – донимал он. – С чего демоны вдруг разорвали твой контракт? - Ты у нас ботан, вот и погугли, - глумливо пожимал плечами брат. Сэм подозревал: Дину что-то известно – кто, как не он, стал магистром демонологии, изучая тварей в среде обитания? Но не хочет сейчас говорить – не надо. Пусть пока обживётся. Растерянный Бобби тоже не знал, что и думать. Да и занят был: по вечерам таскался где-то с шерифом Джоди Миллс. Дьявольскую канонаду слышно было аж в Су Фолсе, а байку о репетиции фейерверков ко дню Благодарения дотошная шериф не проглотила. Чтобы замять дело по-дружески, Бобби помогал ей выуживать местных браконьеров, а Сэму и некогда было поговорить с ним о странностях брата. То, как Дин воспринимал обыденные мелочи, можно было понять. После ада любой, подкатив глаза от счастья, будет набивать пузо вкусняхами или с языком набок отмокать в душистой пене. Тревожили Сэма постоянные недоговорки. На другой день после боя Дину приспичило поехать в закусочную на Честери Корнер за свежим фахитос. Сэм умилялся его детским предвкушением ровно до тех пор, пока брат не уселся за руль взятого в прокате пикапа. Намотавший на Импале не одну сотню экваторов Дин врубил заднюю, и стопари ехидно звякнули о покрытую копотью сенокосилку. - Заткнись, Сэм. Только спустя минуту он разобрался с коробкой передач. Подёргиваясь, пикап на скорости в пять миль несмело выехал с вязкой грунтовки, и Сэм понял, насколько глубокие следы оставляет пребывание на той стороне. - Ты… разучился водить?! Напряжённый Дин старательно жался к обочине, завидев встречных, потом не выдержал и пристегнул ремень. Но изо всех сил придурялся, что всё в порядке: - И нефиг ржать. За столько лет забудешь, чем мяч для регби от сиськи отличается, не то что ПДД. Ничего, это как на велике… - «За столько лет»? – встревожился Сэм. – Сколько же лет ты там был? Ответом стал оглушительный «Smoke on the water» из выкрученного на всю радио. Но факта это не меняло – о размахе испытанного Дин частично проговорился. Обратно вёл Сэм, и всю дорогу Дин хватался за ремень и просил не гнать, хотя спидометр лежал чуть не на нуле. Последний раз Сэм видел у него такое лицо, когда они летели в самолёте. - Мне нельзя умирать, - предельно серьёзно сказал Дин. – Ни в коем случае нельзя. Что это значило, Сэм размышлял с тех пор постоянно. Долгими вечерами, что они по-братски просиживали за древними боевиками, баррикадируя подоконник пустой тарой. Беспокойными ночами, когда Сэм просыпался от нечеловеческих криков в соседней комнате и заставал лишь закрытую дверь ванной и оттуда «всё ништяк, иди в люлю». Любопытство выгрызало печень, однако ничего рассказывать Дин не хотел. Сэм пытался снова подловить его на какой-нибудь оговорке, но даже после барреля коньяка брат по-прежнему не шёл на психотерапию: - Если ещё хоть раз спросишь меня, что было в аду, проткну тебя вот этой вилкой для лимонов, и будет у тебя не зад, а кость домино пусто-два! Тоже хочешь просыпаться в луже пота? Засунь интерес подальше, будь добр. - Дин не тот, Бобби, - тихо жаловался Сэм на кухне. – Я его не узнаю. - А ты чего ждал? – взревел Бобби. - Вряд ли демоны полтора года его там печеньками угощали. Ясен пень – у него крыша на одном гвозде. Думаешь, собрал ошмётки, замотал скотчем, и Дин как новенький? Ему теперь несколько лет реабилитации светит как минимум. - Может, занять его чем-нибудь? Пятый день жрёт и мамонтовизор твой крутит. О ремонте Импалы даже не заговаривает. Не знаю, может, у тебя простенькое дело есть на примете? - Какая ему сейчас охота? – скривился Бобби. – Он до ветру с фонариком ходит. - Чего киснем? – спросил жизнерадостный Дин, зашедший с очередным визитом к холодильнику. – Сэмми, как насчёт на охоту выбраться? А то скоро плесенью тут порастём. Всё слышал, подумал Сэм, и теперь разобьётся, но будет доказывать, что он крепче фундука. Дин с детства тяжело переносил, если его ловили на слабости. - Действительно хочешь на охоту? - Почему нет? Девкоискатель я настроил, система не сбоит. Только не говори, что тот сказочный стрип-бар закрыли!.. Нет? Чудненько. Бобби, у тебя найдётся новая бритва? - В тумбочке, наверху, - крикнул Бобби вслед. – Вот видишь, Сэм, уже оттепель. Даже если бы Дину захотелось поклянчить на паперти, Сэм встал бы рядом. Любое желание – лишь бы брат отвлёкся от замаскированных под пофигизм воспоминаний. А уж касательно его идеи с вылазкой в Су Фолс Сэм был обеими руками «за». В стрип-баре «Жаркие врата» Дин всегда чувствовал себя покорителем вселенной. И вёл себя соответственно. Так что стал этот вечер для Сэма праздником - с терпким вкусом двойного «синего носа», первым снегом за окном и болтливым барменом за стойкой. Залившись коктейлями, Дин ушмыгнул куда-то за дверь, в недра порока. А для Сэма приветливо мигали неоновые огни, отзывалось в горле буханье сабвуферов, и ритмично качался забитый полуголыми телами танцпол. Дымный бар плыл перед глазами, и чувство выполненного долга наполняло покоем и гордостью. Позади одинокие скитания по душным джунглям Индии, ледяной тайге России, стычки с сомалийскими бродягами, визовый беспредел и языковой барьер. Дин снова рядом, будет стелиться под колёсами родная дорога, и в любой переделке самый надёжный в мире напарник прикроет спину. Чем не предел мечтаний? Может, час прошёл, а может, полвечера, когда к барной стойке подошла одетая в расшитое кимоно стриптизёрша. Сэм демонстративно отвернулся – нечего такое славное настроение перебивать. Но заточенные ногти царапнули плечо: - Слышь, красавчик. Забирай-ка отсюда дружбана своего придурочного. Его реально лечить надо. Сэм даже не успел расспросить её, что случилось. Из «Жарких врат» Дин вышел в совершенно разобранном состоянии. Красные глаза, дрожащие руки - рухнул на сиденье и всю дорогу убито молчал. Так и подмывало подколоть, но брату явно было не до хаханек. - Не парься ты так, - испугался Сэм. – Другой на твоём месте вообще бы от людей шарахался. В следующий раз получится. Может, и пальцем в небо, но надо же было что-то сказать. Однако сеанс братской поддержки действия не возымел. Дома Дин также молча воткнул для Сэма кассету про Рэмбо и с сомнамбулическим видом зачем-то нырнул в кладовку. Долго возился в хламе, выбрасывая в коридор то облезлые лыжи, то набор для лото, пучок вязальных спиц, кошачий ошейник. Сэм чесал макушку: - Что, вспомнил, где заныкал баксы? - Рою себе старпёрское хобби. - Да перестань, - подавился жалостью Сэм. – У меня с той пирсингованной клоуншей тоже бы ничего не вышло. Ты просто ещё не набрался сил. С почти полноценной улыбкой Дин вытянул за ремень замшелый, весь в паутине, «Полароид»: - Вот это вроде по мне. Фотосессия открывается. Зови Бобби, хочу с тобой в кадр. Это попахивало вечеринкой в обитом матрасами учреждении, но Сэм послушно позировал, чтобы не расстраивать Дина ещё сильнее. Кто его знает, насколько важными кажутся постельные обломы человеку, пробывшему в аду фиг знает насколько дольше, чем полтора года? Уснуть той ночью Сэм смог только после горсти седативов. Наутро его разбудил сверхдецибельный вопль с первого этажа. Наскоро натянув шмотки, Сэм скатился по лестнице в зашкаливающе гадком предчувствии. Бобби орал так, что видно было кариес на семёрке: - Дрыхнешь на ходу? Дин исчез! - Как? – обмер Сэм. - Как пердёж на ветру. И пикапа нет. Зато есть вот это, - Бобби протянул оторванную половину вчерашней фотографии, где не хватало Дина. – Ничего не напоминает? Ещё как напоминало. О красотке с простреленным черепом на перекрёстке, полном безнадёги. Желанный мираж с прикрывающим спину напарником пошёл рябью, взвихрил мысли ужас. Неужели в «Жарких вратах» с Дином случилось что-то настолько… Бред, на полшестого – это же не конец света… - Найдём. С его манерой вождения он недалеко, - Сэм набросил куртку и выскочил в снегопад. - Звони шерифу Миллс, пусть ищут. Что бы ни задумал этот охламон, нельзя дать ему снова вляпаться в ту же кучу дерьма, - Бобби с поднятым значком ФБР выбежал на дорогу под колёса проезжающего минифургона. - Стоять! Брысь из машины!