Теряя контроль

— Дерьмо! Отчёт, сляпанный на отъебись. Ещё раз у меня на столе появится подобное, пойдёшь на ковер к комиссару, — прикрикивая, из кабинета пулей вылетает, судя по всему, не последний человек в этом отделе.        Лица сотрудников меняются, как по щелчку пальцев. Осанка моментально выравнивается. Кто-то в грустной мине стыдливо опускает голову. Кто-то отворачивается к рабочему месту, изображая активную бумажную деятельность.  — Простите, капитан… Мы приветствуем нового сотрудника. Это Ханджи…        Строгий голос и аналогичный взгляд смеряет буквально всех в этом помещении. Даже я выпрямляю спину и, потупив взгляд, пытаюсь смотреть куда угодно, но только не на… Мельтеша глазами по стенам, в отдалении замечаю ряд портретов. Ривай Аккерман.  — Чего, простите? Ещё чаепитие устройте в честь нового сотрудника. Вы, — кивая в мою сторону, уже тише произносит капитан, — на пару минут в мой кабинет. Восемнадцатый. Офицер Фишер Вас проводит. Не заставляйте меня ждать.        После того, как Ривай Аккерман наконец скрывается из вида доброй части участка, все буквально выдыхают.  — Нервный какой. Часто он такой?  — Вы не слышали? Довольно громкое дело. Наверное, весь округ до сих пор в шоке от того, что всё обошлось без «возбуждения дела», — Дэвид изображает пальцами кавычки. — До поры капитан занимался преподавательской деятельностью.  — До поры? — медленно продвигаясь за офицером Фишером, уточняю я. — Обвинение в домогательствах. Одна из студенток, чей выпускной проект он курировал. — Стойте-стойте. Почему дело не получило ход? Они же обязаны были… — Всё было хорошо подчищено. Такой чистой работы я ещё не видел. Да и домогательств не было. Никаких доказательств. Показания девушки были столь неубедительны… и так часто менялись… — офицер опасливо окидывает взглядом пространство вокруг нас, — но наличие столь серьёзного заявления подпортило бы репутацию такого ценного кадра как капитан. За Ривая впрягся комиссар, а за комиссаром и мэр города. Последние, само собой, друг с другом на короткой ноге, — чуть тише добавляет Фишер. — Это всё, конечно, очень интересно, но почему Вы рассказываете это мне?  — Ханджи, Вы же сами спросили меня о настроении босса с минуту назад, — мужчина средних лет улыбается и, не дожидаясь какого-либо ответа, кивает в сторону дверей. Вот и он. Кабинет номер восемнадцать. — Удачи, — уже шепчет офицер и скрывается за углом.        Спрашивала то спрашивала, но на такие подробности не рассчитывала.        Аккерман безэмоционально и не отрываясь от ноутбука, приглашает меня сесть в кресло. Кабинет, к слову, не из самых плохих, но и… — Это не мой кабинет, — абсолютно спокойно и всё так же безучастно разглядывая что-то на экране, произносит капитан. Телепат?       Гладко выбритое лицо, чуть впавшие глаза со слегка виднеющимися тёмными кругами под последними. Для своих тридцати он выглядит довольно молодо, несмотря на все признаки изнуряющей усталости. Что касается одежды, то тут особо и не разбежишься. Классический костюм. Несколько верхних пуговиц белоснежной рубашки расстёгнуты. Чёрный галстук чуть расслаблен и красуется ниже положенного. Кольца на пальце нет. Может, носит на цепочке? Последняя имеется. Я замечаю краешек украшения из-за ворота рубашки.  — Ханджи, прекратите пялиться на меня.        Ну нихера себе… Я сглатываю, но проявлять слабость и в смущении отворачиваться не собираюсь.  — Я изучаю, — невозмутимый ответ не заставляет себя долго ждать. Я подпираю кулаком подбородок и плавно перекидываю одну ногу через другую. — Ну, сделай уже лицо попроще.  — Что, простите? — капитан отрывается от бумаг и с интересом смотрит в мою сторону. Бровь изгибается в вопросе.        Мои глаза распахиваются, и только сейчас до меня доходит понимание. Вот блять, я сказала это вслух.  — Прошу прощения, капитан. У м-меня бывает такое.  — Какое такое? — Ривай уже без особого интереса продолжает смотреть в мою сторону. Я молчу. Язык уполз в жопу, и последняя отказывается его отпускать. — Впрочем, неважно. Но впредь на мои вопросы вы должны отвечать. Это понятно?        В надежде отделаться кивком я мотаю головой. Бровь Аккермана поднимается ещё выше. Он выжидающе продолжает смотреть мне в глаза. — Д-да, капитан.  — Капитан Аккерман. Вы же знаете, как правильно обращаться к выше поставленным чинам.        Пф. Он меня сейчас унизил? Этот коротышка слишком высокого мнения о себе. Как бы парадоксально ни звучало. — Выше? — с неосознанной ухмылкой на лице произношу я и скрещиваю руки на груди. Сука.  — Я сделаю вид, что не слышал этого. Сошлёмся на Ваше волнение в первый рабочий день, — Ривай выжидает паузу. — Итак, расскажите о себе.  — Ханджи Зоэ, двадцать четыре года, окончила…  — Я знаю, как Вас зовут, сколько Вам лет, и где Вы учились. Расскажите о том, чем Вы интересуетесь, какое кино смотрите, как проводите свободное время. Может, есть парень или муж?  — Не думаю, что…  — Желаете поужинать где-нибудь вечером? — склоняя корпус вперёд и упираясь предплечьями в стол, продолжает Аккерман.  — Вынуждена отказать по всем пунктам, капитан Аккерман. Этика не позволяет, — пожимая плечами и состроив подобие грустной улыбки, парирую я.  — Какая прелесть… Ханджи, Вас уже закрепили за офицером Фишером?  — М, нет. В этом и проблема. В приёмной мне сказали, что свободных офицеров нет. Придётся ждать окончания стажировки других новобранцев либо сидеть в архиве.        Ривай хмурится, брови сводятся к переносице, которую он впоследствии устало потирает.  — Придурки, — еле слышно произносит капитан за столь незатейливым действием. — Ей Богу, придурки. Зоэ, может, Вы скажете мне, что может быть непонятного во фразе: «Не набирайте новичков, пока не разгребётесь с предыдущими»?  — Наверное, всё, — с лёгкой улыбкой отвечаю я, — раз никто не понял.        Губы Ривая подрагивают в улыбке, но он тут же осекается и натягивает мину невозмутимости.  — И то верно… Архив?  — Архив, — утвердительно киваю я. Перспектива сидеть без дела ещё хрен знает сколько меня не особо радует. А тут и работёнка будет спокойной, и смогу попутно смотреть какой-нибудь сериал. Не работа, а мечта.  — Угу, — перебирая очередные бумажки, Аккерман исподлобья пару раз окидывает меня взглядом. Хм, не просто окидывает, а изучает. — Вижу, Вам ещё не выдали форму. 

***

— Как думаете, задержитесь здесь надолго? — диалог подходит к своему логическому завершению. — Звучит как вызов, капитан Аккерман, — не оборачиваясь, отвечаю я. — Всего доброго.  — Я провожу Вас. — Не стоит. Сориентируюсь по указателям.  — Настаиваю.        Я ничего не отвечаю и начинаю движение в сторону архива, внимательно изучая и запоминая расположение имеющихся кабинетов. Сзади раздаётся звук ключей, проворачивающихся в замочной скважине. Тем временем мой взгляд задерживается на автомате с кофе и чаем.  — Они отвратительны на вкус. Лучше сходите в кофейню через дорогу, — раздаётся практически около моего уха. Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь в сторону капитана. Слишком близко. — Идём.        Потупив взор, я смотрю вслед удаляющемуся Аккерману. Секунда, и я без промедлений нагоняю его.  — Эммелин Бут заведует архивом. Мы зовём её просто Эми. Она практически живёт в отделе. Активная старушка.  — Это ты кого тут старушкой назвал, а? Сам ворчит дни напролёт, как дед, а я ещё здесь старушка! — неожиданно для нас из-за угла выныривает миловидная… н-ну, не старушка. Женщина в возрасте, скажем так. — О-ой, кто тут у нас? Неужто Ривайчик решил обзавестись невесткой. Только гляньте. Какая фигурка. Губа не дура, капитан.        На протяжении смущающего не только меня, но и Аккермана монолога последний пытался осадить Эммелин. Все попытки были пресечены. И если капитану удалось сохранить какое никакое хладнокровие, то я пылала как рак.        Ривайчик? Да ещё и общаются на ты. Меня сразу в невестки записала… Значит, свободен. Только какое мне вообще дело? Свободен и свободен. Чего бубнить.  — Н-ну, дорогая, чего так смущаешься, — блять, вот чего-чего, а акцента на этом делать не стоило. Теперь Ривай с некоторой ухмылкой посматривает в мою сторону. — Давай, проходи. Будем знакомиться. Косточки поперемываем. Давно в архиве не было молодняка.        Капитан молчаливо ретируется. Я украдкой провожаю его взглядом. В момент моих запястий касается Эми. Меня передёргивает от внезапности действия, сопровождающегося следующей репликой:  — Господь со мной! Какие худенькие и изящные кисти. Узенькая талия и широкие бёдра. Грудка у тебя небольшая, но ничего страшного. Ох, милая, носи это платье почаще.  — Э-э-э, — это всё, что у меня получается изречь. Столько комплиментов я ещё не получала. Может и правда стоит одеваться подобным образом чаще?       Наконец, показав мне, что, где и как, прыткая заведующая архивом сматывается в неизвестном направлении. А я что? Я могу по достоинству оценить финальные серии пятого сезона «Во все тяжкие».        Работы пока никакой. Красота.        Пока... Звонок, словно трель, неприятно разносится по помещению. Я, чуть не перевернувшись со стула, моментально снимаю трубку, на другом конце звучит голос капитана:  — Подготовь дело Юрико Матсузавы. Сними копии первых десяти страниц. Я подойду через пару минут. Не заставляй меня ждать.  — Да, капитан Аккерман, — лениво отвечаю я. — Пиздюк, — добавляю уже сквозь зубы.       Не испытывая судьбу, я тут же приступаю к поиску названого дела.  — Ю-у-у… Юрико Матсузава, ага! — воодушевленно восклицая, я беру необходимую папку в руки и продвигаюсь к сканеру.  — Ну что, милая. Как тебе наш капитан? Красавчик, правда? А как он на тебя смотрел, дорогая… Ух! Бедняга совсем изголодался по женщинам, — это такая интересная особенность у Эми? Заставать человека врасплох.  — К-крас… — сбитая с толку таким, казалось бы, не самым большим количеством слов, я запинаюсь. — Эм-м, и… и как же он смотрел на меня? — снимая очередную копию необходимых для Аккермана бумаг, спрашиваю я. Румянец потихоньку подступает к щекам.        Не признать факт того, что Ривай действительно хорош собой, невозможно.  — Ох, Ханджи-Ханджи. Он подпускал тебя к себе так близко! — чуть ли не пища, отвечает Эми, но тут же осекается и старается быть тише. — Наш Ривай вообще не из тактильных молодых людей. Личное пространство для него — буквально всё… А голос, давно я не слышала его таким мягким. Да у него даже черты лица изменились, и он пару раз улыбнулся! — как бы крича шёпотом, добавляет заведующая архивом женщина. — Ага-а-а… — протягиваю я, медленно шевеля головой вверх-вниз. — Вы наверняка знаете, где здесь курилка.  — Вот так увиливаешь от разговора. Значит, наш капитан всё же приглянулся тебе. Даже не пытайся отрицать, дорогая, — тяжело вздыхая и подпирая подбородок кулаком, тараторит женщина. — Курилка на седьмом этаже. Там есть указатели, так что не заблудишься. Я пока заварю нам чайку. У меня тут припрятано пару сладостей, так что давай, беги и поскорее возвращайся. — никак не унимаясь, добавляет Бут.       Дело подготовлено, копии сняты. Заведующая архивом передаст Риваю все доки, если он заявится до моего прихода. Сейчас же пора проветриться.       Проходя в небольшое помещение, оборудованное для курения, я первым делом замечаю его. Кто бы мог подумать. Естественно, здесь капитан. Как в самых лучших фильмах.  — Курите? — медленно выпуская клубы дыма, спрашивает он.  — Изредка. Не фанат.        Ривай лишь хмыкает. На секунду на его лице задерживается улыбка.  — Так понимаю документы готовы?  — Верно. — Прикурить? — капитан приподнимает одну бровь в вопросе.  — Если не сложно, — доставая тонкую никотиновую палочку из упаковки, отвечаю я.       Аккерман приближается ко мне и подносит зажигалку ближе к сигарете, отгораживая сие действо ладонью. Я замечаю гравировку «S.T. Dupont» на зажигалке. Недурно. Не просто недурно… Я даже слов подобрать не могу. Впервые вижу так близко зажигалку, стоящую порядком трёх тысяч долларов. Небось, подарок от руководства выше.       Я робко перевожу взгляд на глаза Аккермана. Вот чёрт.        Явно стушевавшись, мы отпрядаем друг от друга.        Я подпираю стенку и завожу одну руку за поясницу. Приложив сигарету к губам, потихоньку делаю первую тяжку, стараясь растянуть процесс. Взгляд начальника продолжает нагло бороздить моё тело. Даже интересно, он представляет меня без этого куска чёрной ткани или сразу трахает во всевозможных позах?  — Благодарю, — салютуя палочкой здоровья, наконец произношу я.        Капитан кратко кивает, более не смотря в мою сторону. Странный. Странный и страшно красивый. Длинные чёрные ресницы то и дело стремятся вниз, изредка поднимаясь, чтобы открыть владельцу вид на улицы Нью-Йорка.        Ривай поправляет причёску и, закидывая голову назад, выдыхает сигаретный дым. Завораживает. Чертовски завораживает.   — Вам не стоит так одеваться, — стряхивая пепел с сигареты, которой осталось не так долго, констатирует он. — Извините, капитан Аккерман, моя паранджа осталась дома, — затягиваясь в очередной раз, отвечаю я.  — Аккуратнее, — потушив сигарету, Ривай бесшумно удаляется, тем самым оставляя меня одну.   

***

 

      В архиве мне не удалось просидеть и дня. А жаль! Ох, как жаль. Ведь мне понравилось проводить время с Эми. Пить чаёк, кофеёк, обсуждать всех и вся… В любом случае чуйка подсказывает, что я частенько буду забегать туда. Аккерман был вынужден взять меня под своё крыло. Сколь угрюмую мину он при этом ни строил, Эми уверяла, что капитан просто не желает показывать заинтересованность и какую-либо удовлетворённость таким исходом событий. Что ж, посмотрим.       Уже с половину часа мы отираемся на побережье Атлантического океана.        Я перевожу взгляд на хмурое, словно сам Аккерман, небо. Потом смотрю непосредственно на него.  — Она была задушена довольно аккуратно, — задушена? С чего такая уверенность? — Отпечатков рук, скорее всего, нет. Позвонки вряд ли повреждены, — неплохо. Для человека, проведшего рядом с трупом не более пяти минут очень даже. — Думаю, подъязычная кость и трахея в аналогичном состоянии.   — Удушающий с помощью плеча и предплечья? Эффективно и без следов.  — Вероятно, так и есть, но мы не можем исключить ту же подушку. Не факт, что преступление произошло здесь и тело попросту не подкинули, — не поднимая глаз, отвечает Ривай.       Я бросаю критичный взгляд на капитана и, натягивая латексную перчатку на кисть, опускаюсь рядом с телом. Распахнутые глаза застыли в немом ужасе. На белках виднеются жёлто-бурые участки. Трупу часа два-три, но… влажность слишком высокая для такой реакции организма. Вполне возможно, что тело действительно было перенесено сюда. — Тащить тело к берегу океана по песку? Девушка выглядит килограмм на семьдесят.  — Был ливень. После и во время дождя песок не такой рассыпчатый. Мы должны отрабатывать все версии.  — Да, ливень действительно был довольно сильным. Не оставил даже следов обуви. Да и вряд ли на пляже и поблизости кто-нибудь был в тот момент, — я обвожу взглядом тело и замечаю первые трупные пятна. Острая смерть. — Ссадины на коленях, н-но… я не думаю, что она оказывала сопротивление при жизни. Скорее это механические повреждения.  — Была знакома с убийцей? — Вероятнее всего.  — Пакуйте и к судмедэкспертам, — холодно произносит Аккерман и аккуратно снимает перчатки. — Давайте в машину, а то простудитесь. Я не собираюсь возиться с этим делом в одиночку, если Вы сляжете с температурой, — мрачно окидывая меня взглядом, добавляет капитан.        День для октября и правда выдался довольно прохладным. Из одежды на мне уже штатные брюки, чёрная водолазка и жакет… Н-но, но девушка. На трупе из одежды только джинсовая юбка и рубашка, которая когда-то была белой. Джинса холодит. А рубашка..?        Не обращая внимания на капитана, я возвращаюсь к телу и проскальзываю мимо работников, упаковывающих тело в пластиковый пакет.   — Погодите минутку, — спокойно произношу я и рукой, с которой ещё не снята перчатка, касаюсь ткани одежды жертвы. — Лён.  — Зоэ, — строгий голос окрикивает меня.        Без особых препираний я держу путь в сторону чёрного Доджа. Седан лениво начинают покрывать капли дождя. Чуть ускоряясь, ведь желания промокнуть у меня нет, я, наконец, оказываюсь в салоне машины, ожидая капитана. — Что скажете? — материализуясь на водительском сиденье, интересуется Аккерман. Я лениво поворачиваю голову в его сторону. Капитан избавляется от пальто и расстёгивает пиджак. Взору открывается вид на портупею и часть кобуры. — Я думала, мы пробудем здесь дольше, — разминая шею, отвечаю я. — А теперь по делу. — Манами Кимура. Я видела её дело в архиве. Была убита двумя месяцами ранее. Тоже азиатского происхождения. Тело нашли в баке с водой на одной из крыш жилого дома.  — Хотите связать?  — Хотите получить ещё один труп, капитан Аккерман?   — Будьте более избирательны в выражениях, Зоэ. Мне повторить вопрос? — Нет ценза, капитан. Можно поднять дело из архива и сопоставить, как только придёт заключение от судмедэксперта и… — Капитан Аккерман, — перебивает Ривай. — Я говорил Вам о том, как следует обращаться ко мне. Продолжите в том же духе, и придётся звать меня господином, — как бы невзначай заключает он. Я сглатываю.       От внезапности такого высказывания внизу всё настолько же неожиданно сжимается и потихоньку… изнывает? Мурашки пробегают по всему телу, заставляя затвердеть соски. Я сглатываю и, не подавая вида, отворачиваюсь.  — Ну и шуточки у Вас, капитан Аккерман, — мало-мальски беря себя в руки, отвечаю я. Звучит неубедительно.  — А кто сказал, что я шучу?        Это у него подкаты такие дебильные? Неудивительно, что у него ни жены, ни девушки. Я украдкой перевожу взгляд на капитана. Последний уже активно ведёт беседу по телефону, попутно прокручивая ключ в замке зажигания.        В конце концов, рабочая этика не должна позволять ему разбрасываться такими фразочками.  — На девушке была джинсовая юбка и льняная рубашка. Джинса, если носить её в подобные температуры, будет холодить. Лён, в принципе, выбирают в качестве ткани для пошива летней одежды, — начинаю я. — Этого мало, но исходя из вышесказанного, можно говорить о том, что девушка вряд ли решила совершить вечерний променад в таком виде. Слишком холодно.  — Звучит логично. Будем предполагать, что убийство произошло не здесь?  — Вы сами сказали отрабатывать все версии, — зевая, добавляю я. — Ещё кое-что… Вы наверняка заметили, что серьги и цепочка остались на месте. Они из одного набора. Должно быть и кольцо.  — Если бы целью был грабёж, забрал бы всё. Пропавшее кольцо, если таковое имелось, наводит на мысль о том, что оно стало своеобразным трофеем.  — Когда мы получим доступ к телу? Вернее, когда сможем поехать в морг?  — Желаете перекусить? — Аккерман довольно внезапно переводит тему. — Нет, спасибо. Не интересует.  — Мы можем выпить кофе как коллеги. Зачем всё сводить к тому, о чём вы подумали?        И о чём же я подумала, капитан? Очень интересно Вас послушать.        Слишком самоуверенный. Просто архисамоуверенный! Думает, что каждая женщина готова устроиться у него в ногах или раздвинуть свои?  — Продолжаете фантазировать, офицер Зоэ?  — Хорошо, мы можем выпить кофе, — отстранённо отвечаю я. Пиздюк.        На удивление, после пары глотков горячих напитков некоторое напряжение между мной и Аккерманом спало. Мы стоим довольно близко друг к другу. Уж не знаю, вызвано это тем, что народа в кофейне дохуя, либо тем, о чём говорила Эми. Ривай несколько раз, как бы невзначай, успел коснуться моей поясницы. И… и мне понравилось. Чего греха таить? От капитана приятно пахнет, он хорошо сложен, красив. Уж не знаю, что у него в штанах, но проверить я явно не прочь.        Да-да, совсем недавно говорила о его жутчайшей самоуверенности, а теперь готова… Готова, короче. Да и какой женщине не понравится уверенный в себе мужчина?       Продолжая внимательно изучать тело капитана, я совсем забываю о всех рамках приличия и времени. Скользя взглядом от столь соблазнительного ремня и бугорка ниже, я сталкиваюсь с ухмылкой Ривая, а затем и с его взглядом. Мы непродолжительное время смотрим друг на друга. Непродолжительным его делает громкий раскат грома.        Я непроизвольно вздрагиваю и перевожу вектор внимания на панорамное окно.  — Думаю, нам пора в участок, — чуть ли не мурча мне на ухо, произносит Аккерман. Снова это лёгкое касание поясницы. Чего он добивается? Если хочет потрахаться, то пусть так и скажет. Может, он ждёт какого-то шага с моей стороны? — Надеюсь, что все переработки добросовестно оплачиваются, — критично окидывая взглядом ручные часы, бубню я.  — Я позабочусь о том, чтобы Ваши переработки были оплачены.  — М-м-м, спасибо. И благодарю за угощение, капитан Аккерман. — Сочтёмся, — присаживаясь на водительское сиденье, добавляет он.  — Хм, и на чём же? — пристёгиваясь, уточняю я.        В глазах Ривая буквально на мгновение вспыхивает синее пламя.  — Посмотрим, — капитан пожимает плечами. Машина трогается с места.