Истина

Маленькие ножки топали по мокрому после ночного дождя асфальту. Направляясь прямиком к большому белому зданию, детский сад — Чиполлино. Рядом шагала девушка, держа за тоненькое запястье ребенка. — Мэри, а почему мамы не было дома? — девчушка остановилась, отказываясь идти дальше. Мэрилин села на корточки перед девочкой. Она вглядывалась в ее большие карие глаза. Фонари дарили тусклые взгляды прохожим. Ветер развивал рыжие волосы, а по телу бегала мелкая дрожь. Девушка, погруженная в свои собственные раздумья и не заметила, насколько сильно сбавила шаг. Ее помада стёрлась, туш потекла, а пальто было на распашку. Она устала. Шагая по дорожке, она представляла, как придёт домой, сбросит одержу, и нырнет в объятия любимого человека. Погрузится с головой в домашний уют, примет всю заботу и любовь, которую ей подарят члены ее маленькой семьи. Уже подходя к дому, на нее обрушилось ужасное предчувствие, после которого в горле встал ком, а телефон зазвонил, от чего Керро подпрыгнула. — Мэрилин Керро, слушаю, — властный, но тем же временем мягкий голосок девушки. — Здравствуйте, вас беспокоить областная больница, вам знакома Германовна Виктория Райдос? Сердце зашлось. По телу пробежал электрический ток. — Да, Я ее подруга, — отвечает (почти) не задумавшись. — Что произошло? — Авария, ушибы незначительны, — спокойным тоном доносит до девушки. Ее накрывает волна страха, смешанная с тревогой. — Что значит незначительны? Она приходила в сознание? — Удар пришелся в правый бок задней части машины, Викторию Германовну почти не задело. В сознание пока не приходила, наркоз, — поясняет девушка. — А это крайне меняет дело, — саркастично произносит Мэри и бросаю трубку. Ее прошибает понимание того, что четырёхлетний ребенок в квартире один. — Твоя мама в больнице, — не стала подбирать нужных слов. Хотелось, конечно, сберечь чувства маленькой девочки, но Мэри даже не знает как успокоить себя, не то что ребенка. — Ты не волнуйся только. После садика мы поедем к ней, а через денька два ее выпишут, — Керро трепет ее по головке, которую сама же и заплетала с утра. Некоторые волосики повылезали, но девушка с этим быстро справилась. Телефонный звонок. — Ванг, тебе чего? — интересуется Мэри, шагая дальше по асфальту. Варя идёт за ней как хвостик и тихонько вслушивается в разговор. Любопытство до добра не до ведёт, как-то говорила мама. — Цветочки? Хорошо, подарю. Завтра, да? Девочка не понимала смысла этих слов, но уловило одно единственное — Мэри дарит кому-то цветочки Кроме мамы и смеётся. Смеяться заливисто и на самом деле очень искренне. Даже с Викой такой смех девочка никогда не слышала. Они живут вместе больше года, но за все это время Варя ничегошеньки живее не слышала со стороны Мэри. Это на самом деле обижало Варвару. Ей было обидно за мать, которая пытается показывать свою любовь, в отличие от некоторых.

***

Варвара сидела в палате со своей мамой, пока Мэри ходила за «вкусным» ужином. Вике было отвратно от одной мысли о том, что в ее рот полезет ЭТО. Что-то несуразное, скользкое, пресное. Она умоляюще смотрела на Мэри, в ее взгляде читалось: пожалуйста, спасите, эту гадость съест только изголодавшийся человек. — Когда меня выпишут? — брюнетка с брезгливостью отодвину тарелку под неодобрительным взглядом зелёных глаз. — До завтра понаблюдают, потом смогу отвезти тебя домой, да, Варя? — улыбка с лица Мэри исчезла, когда та просмотрела на девочку. У нее попросту не было настроения. Она смотрела в пол, держась за мамину руку. — Котенок, — обратилась Виктория к дочке. — Что с тобой? Тебя кто-то обидел? — Неа, — она поднимает головку. Умные глазенки сверкали, когда девчушка поднимала их на свет. У Вики было также. Иногда она говорит, что если бы не ее глаза, то рыжая никогда бы на нее не посмотрела. Ну, отчасти так бы и было. Не задумавшись отвечала Мэри, а после в нее летела мокрая тряпка, которой минуту назад протирали пыль. — Нам пора, время посещения подходит к концу, — Варя уже стоит за дверью, поэтому Мэри так смело наклоняется и целует Вику. На устах остаётся улыбка и чуточку алой помады. — Пока, не забудь завтра про меня, — смеется Райдос и взглядом провожает свою девушку к двери. — Люблю тебя, — шепчет настолько тихо, что вряд ли кто-нибудь бы услышал.

***

Ливень застилает стекло окна на четвертом этаже. Мэри, в теплом халате стояла на балконе и выкуривал уже третью по счету сигарету, прокручивая завтрашний день. На город опустилась кромешная темнота и когда пачка закончилась, девушка зашла. Вся замершая, она взяла с собой полотенец и направилась в ванну, предварительно проверив сладкий и крепкий сон Вари. Мэрилин до безумия любила детей. Своих у нее не было, но был у ее возлюбленной. Больше года вместе, а чувства до сих пор все те же. Керро хочется удочерить Варю, стать второй законной матерью. Мэри надеется, что в их совместном будущем, будет место для брака и для своих детей. Искусственное оплодотворение или дом малютка, все равно. Главное вместе, главное знать и понимать, что это их ребенок и он будет расти в любви. Особенно Варя каждый месяц задаёт один и тот же вопрос — У меня будет братик или сестричка? Девушки переглядываются и обещают, что вскоре это решение будет принято, но к вопросу не возвращаются. Мэри не хочет давить на Вику своими фантазиями о семье. Райдос серьезный человек, она думает не только о своем будущем, но и о будущем своей родной дочери. Мэрилин огорчает то, что Вика не берет всерьез ее намерения, но любит, все равно любит. Керро заходит в ванную комнату и одним лёгким движением скидывает с себя махровый халат, который скользя по её телу опускается на пол. Молодая девушка становится под душ. Сначала капли воды падают на её голову. Она поправляет уже намоченные волосы. Ещё мгновение и вода начинает медленно струиться по её раскошному телу. Постояв под струями несколько мгновений, она тянется за душистым мылом. начинает намыливать своё тело. Потом берёт шампунь, льет себе на ладошку и начинает массировать голову. Ополоснувшись от пенки, она выходит с душа, полотенцем вытирает свои шелковистые пряди волос, затем лёгким незатейлевым движением рук она наматывает полотенце на голову. Накидывает халат и выходит. Направляясь в комнату Вари, она захватывает ночник, который обещала отставить ещё вчера. Ставит на тумбочку и поправляет той одеяло. Садится на край кровати и всматривается в черты лица ребенка. — Они так похожи, — проносится в голове у рыжеволосой красавицы. Губки, носик, глазки — все черты Вики. Это не ребёнок, а подарок самой судьбы. Девушка слышат звук звонящего телефона и тихонько прикрывая за собой дверцу, выходит по направлению к кухне. — Привет, Мэри, — грубый голос Ванг бьёт в уши. — Ну что, все в силе? — Конечно, — улыбается девушка и наливает себе зелёный чай, который заварила сразу после того, как пришла с больницы. Пить не было времени, а сейчас она могла расслабиться и поговорить с подругой. Ванг и Мэри долгое время сотрудничали после проекта. Потом сдружились, первое время после расставания с Сашей, девушка жила именно у Джулии. Потом на каком-то очередном празднике показалась Вика, там все и закрутилось. Девушки стали проводить больше времени вместе, Мэри оставалась ночевать, от Ванг отдалялась, а теперь они созваниваются раз в месяц и это всех устраивает. — Розы, — выдает Ванг. — Тебе есть с кем Варю оставить? — Красные? — спрашивает Мэри. — Да, Вику завтра с больницы заберу. — Белые, — отзывается Джулия. — Хорошо, Таня ничего не знает. Она расстроена, что я не смогу быть с ней, но цветы должны помочь.