Mi mejor pesadilla

«Глупое сердце Ну что ты так бьёшься в груди»

Pesadilla… С ноткой облегчения сказала девушка, которая буквально секунду назад не могла отличить дурманящий сон, от суровой реальности. Она пугливо посмотрела на комнату вокруг неё, дабы окончательно убедиться в том, что на данный момент прибывает в реальном мире и окончательно успокоиться. На её коже до сих пор находилось множество мурашек, но несмотря на это ей было уже гораздо спокойнее. В последнее время её снова начали мучать плохие сновидения. Она понимает, откуда они берутся, однако признаться самой себе Бланка была не способна. Каждый день ей снился один и тот же кошмар про то, как она тонет в бездонном море и протягивает руку мужчине, который тянется за ней. И вот их руки соприкасаются и девушка надеяться на долгожданное спасение, как этот мужчина снова небрежно бросает женщину в море. И каждый раз она ему верила, надеялась на сострадание, но день от о дня он повторяется снова и снова, а сама Палома просыпается с чувством отчаяния. Каждый раз ей противно сдавливает горло, а чуть позже одолевает нескончаемая дрожь, а самое трудное, что подобные сны становятся всё труднее пережить с каждым днём, потому что бессонные ночи всё сильнее влияют на уже не самый юный организм. Кажется, уже несколько людей вокруг приметили её усталость и это всё прямо перед Евровидением, где она должна выступить в ближайшее время. Однако, самое тяжёлое — это осознавать, что она настолько любит Марко Менгони, что он каждый день посещает её во снах. Каждый день она борется сама с собой, говорит, что ни в кого она не влюблена и это всё чёртов бред, но как она не старалась насильно разлюбить итальянца, у неё просто не получалось. За это время он стал слишком родным, слишком недозволенно близким человеком в её жизни. Он был первым человеком на конкурсе, который спокойно изъяснялся на родном ей языке, Марко помогал ей разминаться перед репетициями, с Менгони они гуляли по Ливерпулю за день до конкурса. И Бланка сама ловила себя на мысли, что хочет видеть его рядом ещё чаще, потому что с ним она по-настоящему улыбалась. Им обоим было невероятно комфортно с друг-другом, но каждый день Палома подмечала казалось бы не сильно важные детали, из разряда «я засмотрелась на его лицо больше положенного» и чем больше она придавала этому значение, тем сильнее в ней просыпались чувства, а сердце начинало биться чаще. И всё больше испанке казалось, что Марко разорвёт нить доверия, если она признается ему в любви. Она не хотела терять друга. Если Бланка признается в своих чувствах, вернуть старые взаимоотношения будет невозможно, а она боялась рисковать, ведь пути назад больше не оказалось бы. Слишком рискованно Но что делать с этим чувством, который не покидает её из о дня в день. Она хватается за голову, потому что сама не знает. Вроде и сил больше нет, хочется решить всё до конца, но и решится на активные действия она слишком боится. Но каждый раз, когда она видит его, она еле сдерживается, чтобы не утонуть в его объятьях. От каждого, даже самого лёгкого касания итальянца, на загорелой от жаркого солнца коже, появляются мурашки. А самое грустное, что Марко — почти идеальный человек для неё. У него богатый внутренний мир, он добрый и очень искренний, пусть иногда и прямолинейный. Ещё он хорошо образован, разговаривает на нескольких языках. Он не оставит человека в трудном положении. Да и внешностью он был откровенно не обделён. Кроме того, они были похоже ментально, и по стилю жизни, и по уровню эмоциональности. Испанка стала всё чаще думать, что с этим человеком, она бы хотела связать дальнейшую жизнь. Но чёрт возьми, он икона итальянской музыки, многие девушки хотелись бы добиться его внимания. Ей выпал прекрасный шанс пообщаться с ним лично, но она думает, что черт возьми этого не стоит. И как бы Марко не пытался показать, что ему плевать на подобные предрассудки, её душа всё равно была неспокойна. Она будто отказывалась воспринимать и принимать эту информацию, а в её голове рождались сомнения. И это не потому что Марко соврал или просто плохой парень, даже наоборот, он правда придерживался данного мнения. Но Паломе казалось, что количество хитов и платиновых пластинок реально влияет на отношения людей. Она чувствовала, что просто недостаточно хороша для Менгони и это было настоящим ключём всех сомнений, а их можно было сломать только одним способом — признанием. До которого Бланка пока дойти, увы, не может.

***

— Пал, ты бледная, как смерть. Меня избегаешь, к другим не подходишь. Я что-то сделал неправильно? Или что-то лично у тебя случилось? Если что, я готов тебя выслушать. Мне просто искренне страшно за твоё состояние и…тебя в принципе — в глазах Марко светились волнение, доброта и искреннее желание помочь, что испанке стало искренне стыдно. Она правда не знает, что ему сказать и как честно признаться о бессонных ночах, которые были вызваны этим самым Марко Менгони, который сейчас крепко держал её за руку. Что она абсолютно не понимает, что ей дальше делать и как избавить свою голову от мыслей о нём. Поэтому она пытается, как можно более спокойно ответить итальянцу. — Всё в порядке, тебе показалось. — но он не глуп и всё прекрасно понимает. Сейчас она обманывает его по непонятным причинам и Марко пытается проанализировать причину такого состояния девушки. — Пожалуйста, не лги мне. Я хочу, чтобы мы были честны друг с другом. — вполне рациональный вопрос, который ставит испанку в ступор. Она просто не знает, что на это ответить. Потому что если она уйдёт, то обидит ни в чём неповинного, а самое главное очень важного для неё человека. А если расскажет, то пути назад не будет. Сейчас она находится в абсолютном ступоре и понятия не имеет, что ей делать. — Пожалуйста, скажи хоть слово. Извини, если я навязываюсь, но я очень волнуюсь. Впереди конкурс, а ты выглядишь даже чересчур уставшей. Это сказывается на твоём здоровье и выступлении, даже делегация за тебя волнуется. — Извини, я просто правда не знаю, что тебе ответить. Не могу подобрать слова. — она была близка ко взрыву и еле сдерживала застрявшие в горле эмоции. Внутри всё сдавливало, сердце билось, как бешеное. Волнение и любовь переполняли её душу, а тело немного дрожало. Это Марко и заметил, от чего заволновался ещё сильнее. — Посмотри мне в глаза, пожалуйста. — и вот их взгляды столкнулись. Она просто подчинилась его словам, потому что другого выхода для себя не видела. Они были очень уставшими, а само лицо девушки выражало смятение и очевидную грусть. Менгони сначала вздрогнул и сжал губы, а позже аккуратно обнял девушку, в качестве собственной поддержки. Он понимал, что что-то или кто-то мешает ей существовать спокойно. А также осознавал, что в её голове просто буря разных эмоций. — Ты чего? — она очевидно не ожидала от него такого поступка, а на лице появился достаточно заметный румянец. В своих пессимистичных мыслях, она будто забыла о том, кто такой Марко, как человек. Такое поведение определённо в его стиле. Она даже улыбнулась, снова посмотрев в его глаза. Марко аккуратно положил руки на хрупкие плечи девушки и сказал. — Немного лучше? Извини, если так резко. Просто я искренне за тебя волнуюсь и ты далеко не просто прохожий человек. Мы с тобой подружились, доверились друг-другу. Для меня это уже что-то личное. Я не могу просто взять и оставить близких людей. Да, мы не очень долго общаемся и, возможно, ты не можешь рассказать мне всё. Однако, думаю мне будет морально легче, если ты откроешься. — они продолжали смотреть друг-другу в глаза. Марко сумел улыбнуться, а в душе испанка будто почувствовала какое-то приятное облегчение. Она до сих пор не знала, как намекнуть Менгони о своих чувствах, но становилось почему-то гораздо уютнее. Его компания делала атмосферу намного приятнее, да и он всегда умел разрядить напряжённую обстановку. Она продолжала смотреть ему в глаза и как будто была не в силах отвести свой взгляд, настолько девушка была заворожена им. На её щеках снова выступил предательский румянец, который она не смогла скрыть даже за самым сильным загаром. Марко же был достаточно опытен, чтобы уловить даже маленькую деталь в поведении Паломы. Он в принципе давно замечал, что она часто заглядывается на него, смущается или прерывисто говорит и с каждым днём это становилось всё заметнее. А сам итальянец задумывался о том, что проникается чувствами к этой интересной, умной, общительной и не затейливой испанке. — Последней ночью я о многом думал, в том числе и о наших взаимоотношениях. Я тебе нравлюсь? Возможно, я не прав, однако сейчас у меня практически нет сомнений. — Чего?.. — её лицо выражало смятение, шок, непонимание и смущённость, в котором была и нотка облегчения. Он сам вышел на эту тему, и он сам всё понял. Однако, она так и узнала, что он сам чувствует. И это было главной проблемой. — Ладно, ты прав, но я же не твоего поля ягода. Ты гораздо известнее, за тобой толпы фанаток ходят. Я слишком обычная для тебя и… — Советую тебе быть смелее и больше никогда о таком не думать — итальянец медленно приблизился к лицу Бланки и аккуратно, с нежностью, поцеловал девушку, беря инициативу в свои руки. Он не был очень долгим и страстным, как это обычно бывает у представителей жарких стран, однако Марко вложил в него все свои чувства, а более то ему и не нужно было. — Ну так что, ты согласна быть моей девушкой? — с улыбкой сказал Менгони. — Ты реально спрашиваешь меня об этом? Конечно, я согласна — она улыбнулась и заключила его в крепкие объятия, в которых она была готова оставаться вечность, лишь бы с ним рядом, лишь бы это всё не было очередным ужасным кошмаром, которые преследовали её по ночам, лишь бы они были по-настоящему счастливы.