Охота на Ягу

— Тварь, — шипит муж моего дорогого секретаря, сжимая в кулаке ручку. Дарю ему одну из своих самых нежных улыбок, полностью подтверждая данную мне характеристику. Ну что поделать? я обещала Римме, что он подпишет бумаги сегодня, а каким методом — неважно. Результат всегда будет цениться превыше всего. — Не спорю, что вы тварь со скрытыми счетами. Но к чему сейчас самокритика? — мурлыкнула я, уже ощущая вкус победы на кончике языка. — Представляете, что будет, когда выявится, что у вас имеются скрытые счета в учреждениях, вроде банка Мальты и — надо же! — с подписями нашей милой Риммочки. Полагаю, вам тогда алиментами и машиной не отделаться. Так как я лично займусь этим делом. Соколов бахает кулаком по стойке. Бокал с пивом задрожал, да и бармен тоже странно поглядел на мужчину. Я же невозмутимо поправила очки на переносице, продолжая источать обаяние. — Это превышение должностными полномочиями! — Это чудовищная обдираловка собственных детей и незаконные финансовые махинации, о которых я непременно донесу вашему генеральному директору филиала. Я уже предвкушаю, Игорь Сергеевич, с каким упоением возьмусь за ваш бракоразводный процесс, и куда ещё дотяну свои руки, а там уже… Видимо, первой части моей речи ему хватило с горочкой, так как дальше он выхватил ручку из пальцев, вынудив меня примолкнуть. Соколов резко поставил подпись на внизу документа, а после перелистнул пару бумаг и начал размашисто расписываться. Только диву давалась, размышляя, как ручку не треснула. — Подавитесь, — выплюнул Соколов и поднялся резко со стула. — И вам не хворать, — хмыкаю я, цепко рассматривая поставленные в необходимых полях подписи. Вскоре удовлетворение наполнило мою грудь. Римма будет довольна. Сама она ушла до того момента, как я стала мариновать её бывшего мужа. Младший сын упал с лестницы и повредил руку. Сидящему отцу было глубоко плевать на своего ребёнка, так как даже бровью не повёл. Именно тогда я и решила, что буду давить гада, как блоху на любимой кошке. Если бы подобное случилось с Женей, то приехала бы сиюминутно, как бывало в последние четыре года. Тайно, но зато он всегда знал, что я рядом в трудный для него момент. В глазах начало печь от слёз. Сняв очки и убрав их в сумочку, быстро проморгалась. Мы были теперь с сыном в одном городе и всё равно наши встречи не стали частыми. А тоска сжирала всё внутри, как кислота. Мне так не хватало его — вот что кричала моё сердце стоило подумать только о Женечке. Когда ко мне подсел рядом импозантный темноволосый мужчина, то не стала возражать против его общества. Меня отвлекали такие непродолжительные связи. Я любила представлять на один миг, что именно сейчас начнется моя великая история любви и всё такое. Ха, будто бы у меня действительно что-то ещё способно жить внутри. А также я страстно хотела, чтобы прошлое, наконец, осталось позади. И не только оно, но и люди, живущие в нём, так отчаянно не дающие забыть о себе во снах. В участившихся в последнее время снах… Боже, пускай это прошлое будет уже проклято и забыто! — Я оставлю тебя ненадолго? Стоит кое-что сделать, — протягивает Вадим, с хитринкой в карих глазах посмотрев на меня. А это значило, что меня ожидает букет. — Конечно. Мне самой стоит свою работу, — потрясла папкой в воздухе, — отнести в машину. — Понимаю. Ты только не уходи, Ядвиг, хорошо? Кивнув, проследила за тем, как он удаляется от бара дальше к крылу персонала. Вадим был довольно милым и обходительным. Мне понравились его ненавязчивая манера общения и просто потрясающий французский парфюм с запахом сандала и кожи. Может быть, я и правда им увлекусь на некоторое время. В нём не было ничего такого, что напоминало об извечном запахе сигарет или же насмешливой улыбочке перед тем, как подкинуть такую подлость, что… Дьявол, опять я за своё. Да что сегодня со мной такое? Кажется я скоро начну искать себе оправдания в предменструальном синдроме. Рассердившись на себя, взяла папку в руки и направилась в соседний зал, через который можно было выйти сразу на парковку. Так, я проведу отличный вечер с Вадиком, позволю себя проводить до машины и поцеловать, а потом поеду домой к Забаве, затем утром расскаже Римме о победе над… — Вы в своём уме? — вскричала я, когда какой-то недотёпа врезался в меня. И в то, что это случайность — совсем не верилось. Так как в проходе было два метра свободных, людей рядом не оказалось, а парень, судя по похабному взгляду, мысленно уже раздел меня. Да что там говорить? Его глаза буквально были прикованы к моему декольте! На нас стали обращать внимание остальные гости. Начиная звереть с каждой секундой, опустилась на корточки и принялась поспешно собирать документы. Но когда этот неуклюжий решил поиграть в рыцаря и вместо того, чтобы действительно помочь, вылил воду на бумаги, то моё терпение лопнуло. Железным голосом позвала охрану и продолжила собирать листы в одиночестве. Господи, Римма меня убьет! Я была так зла, что не обратила внимания на подошедшего мужчину, а только закатила глаза. Ещё один решил поиграть в благородство! Хотя, по голосу, он явно поприятнее, чем тот парень. Подошедший всё пытался разговорить меня и раскрутить на знакомство. Я отвечала ему с неприкрытым желанием отвязаться, слишком занятая спасением документов. К счастью, у меня всегда были с собой запасные файлы, в которые и поместила влажные листы. — Какое чувство юмора. Послушай, я хочу тебя угостить, колючка. Или это преступление? — всё не унимался герой-любовник и, что самое паршивое, отказывался внять толстым намёкам на обычное и столь любимое мной «отвалить». О боги, когда ты свалишь, назойливая ошибка вечера? — Смотря чем, — бурчу себе под нос, систематизируя документы в папке. Вдруг настала долгая тишина. Я уже мысленно возликовала, что приставучий тип ушел, но краешком глаза заметила, что чёрная рубашка всё также находилась в зоне видимости. Хм, неужели мне сейчас продемонстрируют пакетик с порошком? Господи, как достали уже эти наркоманы, которых развелось, как мошек над навозом. — Ядвига, — неожиданно выдал наркоман убогий. Вот только голос его вдруг стал потрясенным, надломленным… до потери пульса знакомым. Витя. Мне хватило малой части секунды, чтобы пресечь желание в себе сбежать. Господи Иисусе, но как же хотелось-то воспользоваться старой привычкой! Внутри всё взметнулось, начало кружиться и разрывать каждую каждую клеточку сердца, словно у меня появилось торнадо в груди. Скорее всего, так и было. В палитре души проявились такие краски, как ужас, паника, гнев, а также странная и неподдающаяся логике радость. Черные буквы на бумагах поблекли перед глазами, а тело наполнилось сладостным напряжением, когда, наконец, я отчётливо почувствовала запах проклятых сигарет, свежести и мужского тела. Он был так близко всё это время. Чёрт побери. Совладав с собой, с изумлением и подозрением посмотрела на него, стараясь изо всех сил играть барышню, уверенную, что стоящему индивиду необходима психлечебница. Но стоило встретиться с ним взглядом, то мой контроль едва не полетел в тартарары. И то был совсем не страх. Так как не он склоняет к болезненному желанию — коснуться кого-то и прижать к себе. А ласковое выражение голубых глаз пронзило меня до глубины души. — Кто? Мужик, ты обалдел? — пришла в негодование я, взмахнув рукой и едва снова не устроив дождь из бедовых документов Риммы. Пчёла продолжал на меня смотреть, как на восьмое чудо света. Непроизвольно подумала, что эти года ему пошли на пользу. Даже слишком… Блин, самое время смыться, так как у бара меня уже ожидал Вадим. И всё же его долгое молчание заставляло кровоточить моё сердце. Раздиравшая на части жалость и гордость сошлись в нешуточной схватке. Промелькнувшая сзади Пчёлы светловолосая девушка вернула мне необходимый настрой, напомнив о фотографиях и что гордость чаще всего права. К чёрту его! Это он со своим легкомыслием запрыгнул на прекрасную Сонечку не успело ещё гипотетически моё тело остыть. А ведь я хотела вернуться… могла же придумать! Я же, черт побери, Яга! Но нет, кое-кому нужно было сразу начать выгуливать своего младшего дружка в зоне доступа моей сестры. — Господи, впускают кого ни попадая. Проспись! — вернув себе уверенность, рявкаю ему напоследок. А после разворачиваюсь и с улыбкой от уха до уха иду к Вадиму. Но даже вернувшись к своему спутнику и получив цветы, я ощущала на себе взгляд Пчёлы. Да что там взгляд? Он за мгновение заполнил собой бар! Но теперь же сидящий мужчина рядом стал сам огромным мутным пятном, а разум гнобил меня за секундную слабость. Ведь обрадовалась ему не как противнику, с которым намереваюсь играть. За это время повзрослела, чтобы понять: я правда скучала по Пчёле. Каждому из нас знакомо слово «выбор». Небольшое и лаконичное, но таящее в себе широкий мир со спектром разных возможностей. У выбора есть несколько направлений, пути и концы которых — не просто другие, а показывают нам различные версии нас. И не факт, что все эти версии будут достойными. Ведь на самом деле, мы всегда выбираем просто просто меньшее зло для себя и грядущего будущего. Внутри меня всегда твёрдо стояла уверенность, что мой путь будет тяжёлым, а насчёт конца я никогда не задумывалась. Боялась. И если перед моим настоящим концом будет эпизод, в котором я выхожу из машины у здания ЗАГСа, в руках будет небольшой, но пухлый букет из белых роз, а в уголках губ цветет счастливая улыбка, то я была готова его принять, хоть завтра. — Готова? В такси не сиганёшь? — мягко поддевает подошедшая Тома и берет меня под правый локоть. Посмеивающаяся Оля удерживала меня за вторую руку. Будто бы я действительно способна сбежать в своём состоянии. — Только попробуй, крестная, я ещё никогда в такие краткие сроки не красила и не марафетила никого, — подала голос Маргоша, вылезая из машины. Из-под голубого пуховика у нее выглядывало нарядное серебристое платье. — Да-да, моя холостая жизнь у вас всех в печенках уже сидит. Спасибо за поддержку, — фыркаю я и с наслаждением прикрываю глаза, когда ветер проходит по лицу. Шумная улица, колючий воздух, вечернее хмурое небо над головой, запах морозного асфальта, смешанный с въедливым ароматом табака… это была свобода. Моя личная и грязная свобода, ради которой стоило бороться. Наша небольшая женская группа двинулась к ступенькам, ведущим светлому зданию с золотыми буквами наверху. Медяк нам махнул рукой, давая понять, что он нагонит позже. Я кивнула ему, полагая, что он решил подождать жену. Свободных парковочных мест не осталось — их уже заняли машины Белова, Космоса, Миши, Шныря и Пчёлы. Мы долго искали себе свободный закуток, решив подождать, пока кто-нибудь не отъедет. Медяк был непреклонен насчёт этого, сказав, что не даст мне топать полкилометра в туфлях. Я едва не скрежетала зубами от того, что все вдруг стали относиться ко мне, как к болезненному ребёнку. — Ну, Ядвига Георгиевна, если передумаете, то рабочий мне сказал, что у окна напротив зала бракосочетания стоит лестница, — заговорщической миной наклонился ко мне Шнырь. Он спустился встретить нас и заодно, видимо, убедиться, что я правда приехала. Правда, несмотря на широкую улыбку, видела, что в зелёных глазах горело острое сожаление. Но и былого уже не воротить. — Дурак, что ли? — А затем, состроив на лице нарочито печальную мину, добавила: — Какая лестница с такими шпильками? Шнырь зашёлся громким хохотом и, кажется, даже облегчённо выдохнул, поняв, что я простила. В его взгляде читалась краткое, но искреннее: «спасибо». Но уже через миг парень получил подзатыльник по рыжей голове от подошедшей Кати. На той было кроваво-алое шёлковое платье в пол, да и волосы, как обычно, уложены в идеальные крупные локоны. Мне невольно вспомнился вечер нашего знакомства в театре. Тогда на ней тоже было такое же красное платье, к которому комплектом шли бесконечно несчастные глаза. Сейчас же Катя сияла, приобняв за руку мужа, который не отводил от неё трепетного взгляда. Теперь я могу гордо признать, что за свою авантюру в театре — никогда не буду испытывать сожаления, ведь, возможно, тогда спасла человека. Девушка ободряюще мне улыбнулась и проговорила: — Не беспокойтесь. Никакой лестницы там нет. — Отличное утешение, — нервно хохотнула, а после примолка при красноречивых взглядах Оли, Маргоши и Томы. И чего я сказала такого? Шуток, что ли, не понимают? Оставив верхнюю одежду на попечение одного из соглядатаев ребят, я с робкой улыбкой повернулась к собравшимся. Шнырь молча показал большой палец вверх. А у Томки неожиданно навернулись слёзы на глазах. Словно меня не замуж выдавали, а отправляли на войну. И тем не менее, Марго правда хорошо потрудилась. Мои ныне укороченные волосы крестница убрала в элегантный низкий пучок, закреплённый серебряными заколками. Только одна завитая прядь была уложена с правой стороны, щекоча концом линию челюсти. Макияж состоял из серебристых теней, классических стрелок, но любимой красной помаде пришлось изменить, отдав предпочтение тёмно-розовой. А вот выбору платья я была обязана только своему вкусу. Недавно мне доставили от «Версаче» белое платье-футляр ниже коленей, с глубоким вырезом и спущенными лямками. Шесть лет назад мне оно до безобразия понравилось, что поставила себе цель когда-нибудь его купить. В связи с тем, что за последнюю неделю скинула килограммов пять, то подошло оно мне идеально. — Без фаты. Я уже не девочка, — сразу отвергла предложение Оли заехать в свадебный салон за столь необходимым аксессуаром для многих невест. Мне показалось это как-то слишком вычурным. Я не была невинной ни в каком смысле, не говоря о том, что через пару недель мне стукнет тридцать лет. Перехватив крепче подрагивающими руками свой букетик, облизнула пересохшие от волнения губы. Каждый мой шаг вверх по ступенькам сопровождался ускоренным биением сердца. Никогда в жизни я так не волновалась. Но впервые ощущуала себя Золушкой, спешащей на свой самый желанный бал. Добравшись до белоснежных резных дверей, я еле подавила всхлип. Меня ожидал уже кавалер. И не какой-то, а самый-самый лучиший в мире! Обычно, невест к алтарю вёл отец, а меня же собирался вести сын. И именно этот момент я ни на что в жизни не променяю. Женька в классическом черном костюме, с зализанными назад светлыми волосами и просто с умилительной красной бабочкой выглядел, как маленький принц. Миша кивнул мне и, слегка подтолкнув сына в спину, зашёл в зал, откуда уже доносились звуки суеты. — Мадам, мне выпала честь проводить вас, — с подчёркнутым официозом в голосе произносит Женя и протягивает мне ладонь. Несмотря на весь его взрослый наряд, голубые глаза горели радостными огоньками. — Почту за честь, — улыбнулась я и стёрла быстро украдкой слезу, взявщись за его теплую ладошку — А Забава в зале? — Да. Она будет лепестки роз бросать. Два часа перед зеркалом крутилась, как павлин, — ехидно поделился Женя. — Боюсь, что будет на её свадьбе. — Задача любого брата — не допустить свадьбы младшей сестры, Женёк, — хохотнул Шнырь. — Тебе же придется больше всех вложиться. Глаза сына в шоке округлились. Ну да, для того, кто уже знает список запросов Забавы — месяца два только и придётся с таким выражением на лице ходить. Там где моя дочка — потрясение всегда будет идти рука об руку с гранью падения в долговую яму. — Вот ты и попал, парень, — рассмеялась Оля, а затем они с Томой тоже скрылись вместе с Марго, Катей и Шнырём в зале. — Мам, Забаву замуж не выдаём лет тридцать, — шепнул Женя. — Она же сначала месяц только будет выбирать между тремя вариантами, а потом купит все! — Не бойся, мы с папой добавим, — успокоила я мальчика и, склонившись, чмокнула его в щеку. — Даже не сомневайся. — Вы теперь точно будете вместе, мам? — строго спросил Женя. Поддеваю подушечкой большого пальца передний зуб, давая ему ответ. Женя кивает и сильнее сжимает мою ладонь. Перед тем, как двери раскрылись, я снова посмотрела на сына. Только сейчас поняла, каким большим он стал. Через каких-то пару месяцев ему уже будет десять лет, а он столько пережил. И тем не менее, я видела уже, что несмотря на наши с Пчёлой огрехи, Женька не пропадёт. Вполне вероятно, что жизнь готовит ему ни меньше сюрпризов, чем нам. И я всё равно была чертовски горда, что стала его мамой, как боролась за него с Пчёлой, но все равно старалась дать любовь, как умела и училась дальше. Я еле сдержала смешок, когда нанятый оркестр начал наигрывать мелодию песни It Must Have Been Love. Двенадцать лет назад мы с Пчёлой под эту песню танцевали у ларька, когда нас выгнали с выпускного за неподобающее поведение, а точнее за драку. От волнения подогнулись ноги. Все наши друзья, близкие и даже моя бабушка уже стояли по обеим сторонам от стойки регистрации. Мне хотелось скукожиться до маленьких размеров от вида регистраторши в золотом костюме, что с ожиданием смотрела на нас. От мыслей о побеге отвлекло шуршание ткани рядом, а после наполненный драматизмом вздох. Впереди нас уже стояла Забава, поправляющая рыжие волосы, завитые в упругие локоны. — Ну, где вы ходите? — манерно поинтересовалась Забава, взмахнув розовыми юбками пышного платья. А после повернулась с милой улыбкой к гостям и принялась кидать на красную ковровую дорожку белые лепестки роз из корзинки. Женька посмотрел на меня взглядом «я же говорил». Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Как же их обоих обожала! Какой-то трепетный испуг снова победил зреющее веселье в груди. Я поняла, что это время осматривала всех, даже свисающую старую ленту для мух, но только не Пчёлу. А когда наши наши взгляды встретились, то в происходящее все меньше верилось. Может, это сон? Ведь не могло быть такого, чтобы в реальности кто-то смотрел на меня таким светлым и восхищённым взглядом, будто я — самое прекрасное создание на свете. Только сама не могла разорвать зрительного контакта с ним. Наверное, я впервые видела Пчёлу таким красивым. Ему очень шли черный классический костюм и белая рубашка. Дрожь снова начала танцевать под кожей. С каждым приближением к стойке администрации, я ощущала, что все меньше и меньше вбирала в себя кислород, будто готовясь прыгнуть вот-вот со скалы. — Яга, только не упади, блин, — прочитала я по губам Пчёлы, когда мы с Женей уже чинно прошли половину пути. Оказавшись паре метров от стойки, Женя вложил мою руку в ладонь Пчёлы и отошёл к Забаве. Они вдвоём стояли рядом с Марго, которая всё ещё поправляла красную ленту с надписью «Свидетельница». Не описать разочарования на лице Космоса, что больше всех надеялся пить со свидетельницей на брудершафт. Но… пускай только, блин, попробует! — Ясь, — мягко произнес Витя, повернув голову в мою сторону. — Только попробуй пошутить что-то насчёт конца моей холостой жизни — и я за себя не ручаюсь, — тихим шепотом пригрозила ему. За эти часы я ещё никогда не слышала столько подколов, что Витечке удалось всё-таки меня дотащить до алтаря! — И не собирался. — Пчёла переплёл наши пальцы вместе, а затем поднял мою руку на уровень своего подбородка и прижался губами к ладони. Внутри всё замерло, когда мужчина глубоко заглянул мне в глаза. — Я ещё никогда не был так счастлив, понимаешь? Но мне смотреть на тебя до сих пор страшно. Знаешь почему? Словно зачарованная, качаю отрицательно головой. Витя кажется вовсе наплевал на речь регистраторши о какой-то гавани и бурях, и повернулся всем корпусом ко мне. Что уж греха таить? Я тоже больше не слушала регистраторшу. Весь мой мир неожиданно сосредоточился на стоящем передо мной мужчине. На каждой упрямой черточке его лица, морщинках возле голубых горящих огнем глаз, изгибу губ, тембре голоса. — Я боюсь, что ты растворишься, будто тебя все это время не было. И сейчас ты стоишь передо мной… как чёртово совершенство, а я всё ещё не могу поверить, — лихорадочно произносит он, сжимая мою руку крепче. Много лет назад мне не хватило этой веры в него. Но сейчас я доверилась Пчёле. Настолько, что мне стало жутко. Грудь распирало от чувств. До разогнавшегося пульса, до мурашек, до сущего сумасшествия… Я сама не знала, что кого-то можно так сильно любить до физической боли. — Пчёлкин, не заставляй меня рыдать перед нашими друзьями. Я же не сахарная, но могу и растаять, — шмыгнув носом, вымолвила я. — Просто поверь, что всегда твоя, Вить. Раньше, сейчас, до конца. Уголки его рта приподнялись в улыбке. Ведь я редко ему говорила подобное. Но на свадьбе можно же выразить, хоть каплю тех чувств, что клубятся в душе? — Я люблю тебя, Яга, — хрипло выдал он. Слёзы всё-таки потекли по щекам, но сама я улыбалась. Одними губами прошептала: «и я тебя». Мне уже не терпелось его поцеловать, но ещё больше ощутить себя Ядвигой Пчёлкиной. Полагаю, это будет увлекательно. — Заканчивайте. Им уже не до нас, — раздался веселый голос Космоса. И впервые его комментарий был весьма кстати. — Ладно. Согласен ли ты жених… — начала было женщина, но была перебита Пчёлой. — Да! — А вы невес… — Да. Не теряя ни секунды, я прильнула к Пчёле. Мои губы впились в его, прежде чем руки успели обнять за шею, не говоря о громыхнувшем «горько» и звонком от регистраторши: «объявляю вас мужем и женой». Сразу же инициативу перехватил Пчёла, принявшись целовать меня жадно, но вместе с тем невыносимо нежно. Сильные ладони скользнули мне на поясницу, притягивая к себе, пока его рот неумолимо ласкал мой. Колени задрожали, и я приподнялась на цыпочки, чтобы удобнее зацепиться за руками за шею уже мужа. Но это и не понадобилось, так как Витя резко поднял меня на руки и закружился, не размыкая поцелуя. — Э-э, Пчёлкины, заканчивайте. Здесь же дети! — возмутился Космос. Мы с Витей оторвались друг от друга, посмотрев на хихикающих Женю и Забаву, которым глаза ладонями упорно закрывала Маргоша. — Умеешь ты все испортить, — с показной досадой сплюнул Пчёла, а после снова прижался быстрым поцелуем к моим губам. — Давай, уже поздравляй. А то вижу, что тебе не втерпеж! Прикрыв покрасневшее лицо букетом, тихонько рассмеялась. Вот теперь я была готова вынести все смешки за вечер. — Космос эту свадьбу ждал с седьмого класса, кстати. Имейте совесть, — заржал подошедший Белов. Космос закатил глаза и деловито поправил ленту свидетеля. — Не буду говорить: «ну, наконец-то, е-мое». Так что терпения и любви вашему дому и… поздравляю! — Спасибо, Сань, — сказал со смехом Пчёла. — Обоих вас поздравляем, Витя и Ядвига, — дополняет Оля, целуя меня в щеку, а затем и Витю. — А ну расступись, молодежь! Я тут самая старая, — раздался боевой голос бабушки, пробивающейся через Шныря, Раду и Макса. — Бабулечка, без тебя никуда конечно же, — хохотнула я, сама направляясь к бабушке. Думаете ли вы, что бабушка обняла родную кровиночку? Черта с два! Бабушка гордо проковыляла мимо меня с распахнутыми объятия прямиком к «внучку Витюше»! А тот и рад был, млея, как кот на солнце, когда бабуля крепко обняла его и начала желать всех благ мира. Но то были цветочки ещё, бабушка начала инструктаж со слов: «ты этой, дурёхе малахольной, не верь. Себе на уме она. Язык поганый, но зато сердце доброе… где-то в глубине». Но, к счастью, меня тут же задушили в объятиях уже Женька с Забавой. Минут пять ещё нас поздравляли. Рада, маленький Роберт и Миша были первыми. Друг собирался семью увести из страны на время, а у них рейс через четыре часа уже. Не стала спрашивать, куда он отправлял жену с сыном. Чем меньше знают людей, тем лучше. — Молодец. Это правильное решение, — киваю я. — Сама скоро уеду из страны. — Кто бы мог подумать, что все так сложится, да? — усмехается Миша и целует меня в щёку. — Береги себя, зверёк. — И ты себя, — бросаю ему, ощущая странную щемящую тоску. Будто на сердце начала появляться трещина.

***

Как Пчёла и обещал, «Золотой Орёл» был теперь полностью в нашем распоряжении. И да, помещение было украшено золотыми и белыми шарами, а также цветами, стоящими в высоких вазах. Столики сдвинули в один большой, что сейчас ломился от угощений и выпивки. Куча мясных нарезок, три вида салата, запечённые морепродукты и несколько видов мяса в духовке, бабушкины пирожки. И пока все ели вкусные блюда и выпивали, я с унынием жевала огурцы и пила теплый чай. Будь проклята эта больничная диета! Но кусок торта я всё-таки съем. Диванчики стояли рядками к стене и именно на них валялась вся наша верхняя одежда. Какое-то время Женя с Забавой бегали возле них и дрались шарами, пока я не заметила спустя час, что они начали уже спать на них. Пришлось попросить Медяка отвезти их вместе с Ирмой Николаевной домой. Пчёла предусмотрительно нанял охрану дома, так что я могла немного расслабиться. Было так тепло и уютно, что не хотелось возвращаться в больницу. Я сидела, привалившись к Пчёле, пока его рука сжимала мою. Незаметно с тостов и постоянных «горько» мы перешли к теме воспоминаний. — Знаете, чё я вспомнил? — весело воскликнул Космос, ослабив галстук на шее. — Сань, помнишь в девятом классе, как мы сходили на стрелку с ребятами из одиннадцатого? — А-а-а, блин, — хлопнув себя по лбу, протянул Белов. — Почему вы решили вспомнить именно этот случай? — захныкала я, моментально догадавшись, о чем сейчас пойдёт история. Пчёла рассмеялся и приобнял ободряюще меня за плечи. — Держись, Пчёлкина, таких историй будет много. Всё-таки у нас солидная биография. — Конечно, ты рад. Не ты был козой опущения, — проворчала я, уютнее устраиваясь щекой на его плече. — А что за случай? — заинтересовалась Оля, пригубив шампанского из бокала. Из всех присутствующих именно у девушки всё же самые изящные манеры. Космос поднялся со своего места, прокашлялся и, осушив махом рюмку с водкой, озорно на нас посмотрел. Белов прикурил и тоже уставился на нашего долговязого друга в ожидании. Да, у Холмогорова всё-таки талант рассказывать истории так, что даже самый унылый человек в компании волей-неволей, но улыбнется. — Короче, дело было в обычной дедовщины старшаков. И так случилось, что пара ребят решили наехать на нашу многоуважаемую Ягу. Ну, совпадение. А в ту ещё пору Витя особо активно начал ухаживать за Ядвигой. Та в один прекрасный день и увидела, как Пчёлкин сцепился с одним из типов, что её доставал. Ну и решила, что это всё опять происки подлого Пчёлкина, а значит пощады не стоит ждать никому! Все слушали с нешуточным интересом. Саша и Витя посмеивались, переглядываясь между собой. Я же прикрыла ладонью лицо, тихо воя, так как Космос выбрал самую позорную историю. — Вечером у нас должна была состояться стрелка на футбольном поле… — Должна была, — иронично фыркнул Белов, отправив вилкой кусок мяса в рот. — Так вот, стоим мы с пацанами с класса напротив старшаков. Сейчас уже, думаем, будет мочилово. И тут — ать! — раздается такой вредный голосок. — Блять, нет, — застонала я, закрывая уже руками голову. Уже подрагивающий от хохота Пчёла дурашливо навалился на меня, прикрывая собой. Только это мало помогло, так как зычный голос Холмогорова способен проникать и сквозь бетон, если есть необходимость. Космос был также упорен, как я в тот злосчастный день. — И Яга наша выдает, мол, хорош спектакль, Пчёлкин. «Чё, прям, драться будете? Так не надо. Всё, впечатлилась» — говорит. Мы ей уже машем, типа уйди. Но Яга — это же комбайн упертости! Когда ей уже Ромка Егоров сказал: «давай вали, мелочь», то она посоветовала ему, актеришке паршивому, зазря пасть не раскрывать, а то и так от него воняет. — Ой, — выдала Томка, глядя в шоке в карих глаза на меня. — Ну ты даёшь. — Ну, я потом ушла. Это же мужские дела всё-таки, — промямлила я. — Как же, как же! Побежала, сверкая пятками, заложить нас директору, когда Егоров собирался тебе врезать, если бы опять бедный Витя не заступился. А нас потом старшаки неделю гоняли до дома, как баранов. Думали, что стукач-то наш специализированный, — фыркнул Космос. На этом моменте ребята, уже не сдерживаясь, захохотали в голос. Не стала говорить, что они меня тоже две недели гоняли. В тот период я была ниже воды да тише травы, так как правда стыдно было. Когда они насмеялись, то мстительно выдала: — А теперь давай-ка вспомним, как ты проходил весь день с моим ужиком Геннадием и куда он тебе залез. Космос переменился сразу в лице. Схватив со стола микрофон (что оказывается всё это время он прятал под салфеткой), ловко вскочил со стула и объявил: — А теперь объявляю первый супружеский танец! — Зараза, — смеётся Пчёла, а затем встаёт с места и галантно протягивает мне руку. — И не говори. Если бы не свадьба, то я бы ему уши надрала, — ухмыльнулась я, взявшись за ладонь Пчёлы и попутно показывая кукиш Космосу. Обойдя стол, мы прошли к центру зала. Откуда-то полилась незнакомая мне плавная мелодия. К счастью, мы с Пчёлой практиковались в танце незадолго до моего попадания в больницу. Мне так не хотелось упасть в грязь лицом или, что ещё хуже, наступить каблуком на подол платья и порвать его. Витя смеялся надо мной, пока не подошёл к делу более серьёзно, так как живого места не осталось на его ногах. Но сейчас мы не стали показывать наш отрепетированный танец. Я просто обняла его за шею, а теплые ладони уже привычно уместились у меня на талии. Мы оба понимали, что скоро возвращаться в больницу, да и слабость не давала энергично двигаться и следить за шагом. — У нас осталось десять минут, — со вздохом напомнил Пчёла, неспешно ведя меня в танце. — Так мало… А я ведь ещё не успела огласить список твоих обязанностей супруга, — хихикнула я, ощущая, что мои глаза впервые сияли счастьем и спокойствием. Кольцо из белого золота присоединилось к помолвочному. Регистраторша нам только в конце напомнила, что мы не обменялись кольцами. Сорока Забава нехотя рассталась с шкатулкой, где находились наши кольца. Витя, как папаша-тюфяк (это я любя), умилился проделке дочки, пообещав, что он ей подарит колечко и браслет на Новый Год. — Как насчёт кофе в постель каждый день? — Завтрак, — важно поправляю я. — А мне что полагается? — усмехается он, склонив голову набок. — Ну, пока я ем, ты можешь собрать детей в школу. Видишь, как я тебе доверяю теперь, мой милый муж? — О да, я переполнен теперь значимостью служанки. У тебя, моя дорогая жена, случаем в родственниках не было дворян? — Как ты догадался? Мы оба прыснули, но смех вдруг перетек в один долгий поцелуй, когда наши губы соприкоснулись. Снова ребята начали орать «горько», хлопать в ладони, а после вести весело счёт. Но это не мешало нам наслаждаться поцелуем. Мои пальцы пропускали мягкие волосы и гладили, пока его впивались мне в спину. Я знала, что ему хотелось большего, как и мне. Нам всё ещё друг друга было мало, а хотелось так многого. Где-то на сотой с хвостиком цифре мы отстранились друг от друга. Я взвизгнула, а после расхохоталась, когда рядом Шнырь обдал нас золотым конфетти из хлопушки. — Слушай, я отойду руки помыть. Возьми, пожалуйста, моё пальто, — сказала я Вите, прежде чем отпустить его руку. — Давай в темпе только. А то эта ваша Камилла Семёновна устроит нам опять вынос мозга, — отвечает Пчёла и, чмокнув меня в щёку, быстро идёт к диванам, где были наши вещи. Мне нравился «Золотой Орёл» тем, что туалет располагался рядом с гардеробом и отдельно от зала. В некоторых заведениях туалет находился в зале, а запах, как и выходящая уборщица со шваброй — не самый лучший способ поднять аппетит. Сделав быстро все свои дела, подошла к зеркалу. Прямо сейчас с него, будто смотрела не взрослая женщина, а школьница, которая впервые поцеловалась с мальчиком на дискотеке. Чувство эйфории и тепла нежным покрывалом окутало меня. Когда сзади скрипнула дверь, то я подумала, что это Пчёла не смог дождаться. Но стоило мне взглянуть вновь в зеркало, как всё внутри отмерло. Я резко повернулась лицом к дьявольски знакомому мужчине в костюме официанта. Ведь таких людей встречают спиной только трусы. Я знала… так как сама их нанимала. — Счастливой дороги, Яга! — Пистолет будто по волшебству появился в его руке. «Предатель… он среди ребят» — пробежала последняя моя мысль в голове. Ведь о моей поездке знал только Пчёла, а потом я сообщила Мише в ЗАГСе. Но кто же стоял рядом и услышал наш разговор? Кто?.. Вместе с оглушительным выстрелом, нить рассуждения стремительно оборвалась. Краткое дрожание ресниц и разжавшийся кулак. Грудь опалило огнём, а дыхание с хрипом вырвалось с губ. Мир перед глазами окрасился в алый, прежде чем стать призрачно-серым. Невыносимо холодным. Я словно провалилась за миг в вязкое болото, что моментально обняло крепко-накрепко меня. И отпускать уже не собиралось. А на сопротивление уже не было сил. — Не умирай, не умирай… Яся, ты слышишь меня?! Яга! — отдаленно надрывался кто-то. Только недолго. Всего секунду, пока что-то надо мной не сомкнулось, словно тяжёлые ледяные воды. А дальше ни звука, ни боли, ни нестерпимого жара в груди. Лишь странное убаюкивающее спокойствие. Как и говорила, у каждого выбора есть цена и конец. Можно ли сказать, что мой конец стал плох? Не думаю. Ведь я обрела его в самый счастливый день в кругу любимых. У кого-то и части этого за всю жизнь нет. И конец ли это вообще? — Подъём, Ягинка! — раздаётся голос крёстного, а вместе с тем и доносится запах подгорелой картошки. Боже праведный, до чего же отвратительный рецепт он откопал!

***

Когда приехали милицейские и судмедэксперты, то Пчёла сидел всё также на полу. Мужчина бережно прижимал к себе тело темноволосой девушки. На белоснежном элегантном платье расцвело бордовое пятно и не только на нем. На рубашке и руках Пчёлкина также была кровь. — Вить, — окликнул его Саша у входа. Белов уже больше получаса не впускал специалистов. Обезумевший от горя Пчёла не подпускал к телу Яги никого. Даже когда они с Космосом погнались за киллером, то Витя оставался рядом с ней. Да и сам Саша не знал, что делать. Как можно подобрать слова для человека, потерявшего любовь всей своей жизни на собственной свадьбе? Они уже увидели, как Пчёлкин страдал пять лет назад, но сейчас… Белов опасался за рассудок друга. Как только Витя понял, что до Яги совсем не докричаться, то не произнес больше ни слова. Неожиданно Пчёла тихо прошелестел: — Она ведь… снова это сделала. Опять бросила меня. — Витя дрожащими руками поднял безвольную ладонь девушки и прижался губами к костяшкам. Из его глаз брызнули слезы, а после он прислонился лбом к бледной щеки Яги. — Я не смогу без неё, Саш. Я… я просто не знаю теперь, как жить без неё. Белов сорвался с места и вмиг оказался возле друга, прижимая его к себе. У него самого сердце разрывалось от боли. Как бы там ни было, но он считал Ягу своим другом. Эта девушка была прозорлива и хитра. Всегда имеющая план, а то и два. Жаль, что этот поворот она не смогла предугадать. — Вить, я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но тебе придется отпустить её, — твёрдым голосом произносит Белов, со скорбью глядя в сереющее лицо Яги с закрытыми глазами. — Я не дам её резать и осматривать, как кусок мяса, — прошептал он. Час назад она была жива. Пчёла всё ещё ощущал сладость её поцелуев на своих губах, аромат розового масла на вороте рубашки и тягучий вибрирующий голос в голове. А сейчас… сейчас её не было. Как ему принять это? Как? — Хорошо, я прослежу за этим. Только прошу тебя, поднимайся. Яга всегда это делала, ради Женьки и Забавы. Теперь твоя очередь. Миша уже отвёз их к себе, — говорит Саша. Витя долго не произносил ни слова. В голубых глазах, словно погас какой-то внутренний огонь. Он бережно провёл пальцами по холодной щеке Ядвиги и коснулся губ лёгким поцелуем. Зачем он вдруг решил устроить эту свадьбу? Почему нельзя было подождать выздоровления Яги и после каникул в какой-нибудь теплой стране не устроить свадьбу? Если бы не его прихоть, то Ядвига была бы жива. Но… бар охраняли, а о свадьбе знали немногие. А кто так хотел смерти Яги? Кто так её ненавидел, что был готов на многое? И для кого она представляла опасность? Ответ был один. — Кто умер ещё? — произносит Витя, проведя ладонью по лицу. — Борову глотку перерезали. Он сторожил черный вход, — отвечает Белова, видя, что друг немного начал приходить в себя.

***

— Сука мертва! — рассмеялся беззаботно Володя, разливая односолодовый виски по граненным стаканам. С раннего утра уже по каналам крутилось о трагедии в баре «Золотой Орёл». В офис Каверина даже звонили, чтобы выразить соболезнования партнёры, что знали Ядвигу. Конечно, она успела здесь обзавестись знакомствами. Пока он был в Чечне, девушка ловко охраняла всё его добро. Именно из-за этого от неё и следовало отделаться до выборов. Артур хлопнул в ладони и взял один из стаканов. Сам Лапшин ощущал удовлетворение. Наконец, он был отомщён за все насмешки их брака с Ягой, как и за «Курс Инвест». Именно Пчёла привёл Белого к нему, именно из-за него и начался путь его падения. — Ну что, Артурка, ты доволен? Я говорил же, что отомстим мы Яге и твоему дружку Пчёлкину, — хохотнул бывший опер, закусывая бутербродом с колбасой. — Доволен. Только я хотел наоборот, чтобы Вите сначала прилетело, — улыбнулся Артур, а после повернулся к сидящему рядом с ним наемнику. — А ты чё не пьёшь-то, а? Мужчина посмотрел промозглым взглядом на Лапшина. — Я здесь не за этим. — А, ну да. — Каверин роется в тумбочке и достает конверт. — Вот остальное. И уехал бы ты из города от греха подальше, хорошо? Киллер берет со стола конверт, цепко осматривает содержимое. Убедившись в правильности суммы, стремительно покидает кабинет, ни с кем не попрощавшись. Каверин специально выбрал наёмного убийцу, к которому некогда обращалась сама Яга. Чтобы она поняла всё, но и сделать ничего не смогла в последние секунды своей жизни. Володя знал, что весь всплывающий компромат шёл в прессу, благодаря сестрице. Ей стоило понять в последнюю минуту жизни, что она играла не за ту команду. — Что теперь? — Выборы, Артурка. А насчёт твоей просьбы, то не беспокойся. Всё будет рано или поздно. Процесс уже запущен, — протягивает Каверин, стукая пальцами по столу. Но не успевает он додумать последнюю мысль, как телефон вновь зазвонил. — Да? Спасибо, Олег Устинович. Да, держусь. Думаю, Ядвиге было бы приятно, что о ней вспомнил такой уважаемый человек, как вы.

***

Похороны прошли сумбурно, но с огромным количеством народа. На удивление, даже присутствовали мать Яги с новым мужем и Соня. Витя связался с ними, но не думал, что те правда приедут. Хотя, потом он понял, что это опять была очередная показуха. В новостях крутилась новость о трагичном происшествии и те просто не могли не уцепиться за возможность показать себя страдалицами. Сама Ядвига, если бы это увидела, то скорее всего надорвала бы живот со смеху. Так выглядело это нелепо. — Если она прыгнет вслед за гробом, то я её отправлю на такси обратно в аэропорт, — проговорил мрачно Медяк, когда мать Ядвиги начала выть и встала на колени перед ямой, в которую начали засыпать землю. — Да-а, даже Соне уже неудобно, — фыркнул Шнырь, кивая в сторону девушки, пытающейся оттащить мать от края ямы. Соня попутно оглядывалась на других и извинялась. Пчёла не смог сдержать насмешки. Да, семейка Серебряковых, как обычно в своём репертуаре. Он только был рад, что Миша увёз детей из страны и те не видят этого спектакля. Витя попросил никому не сообщать об их местонахождении, даже ему. Пускай знает только один человек, где находятся их с Ядвигой дети. Если Забава пребывала в счастливом неведении, поверив, что мама уехала на закрытый тайный остров — спасать котят из заточения, то на Жене этот приём не сработал. Мальчик всё понял. — Мама не вернётся никогда, верно? — раздался перед их отъездом ночью на кухне сиплый голос сына. Витя поднял тяжёлый взгляд с их любимой семейной фотки на стоящего в дверях Женю. Мальчик был бледен, а под красными глазами круги. Слёзы заблестели на щеках, когда Женя продолжил: — Она не вернётся, потому что её убили, да? Я слышал это по новостям. Пчёла еле нашёл в себе силы сделать кивок. Но куда невыносимее стало, когда сын всхлипнул, а слёзы нескончаемыми ручейками потекли по его лицу. — Мы не идём на похороны. Уезжаем, потому что опасно? — продолжал свой мучительный допрос Женя. — Да, — выдавил из себя Витя, поднимаясь со стула и направляясь пошатывающейся походкой к нему. Но Женя вдруг отпрянул от него, с нешуточной злобой покосившись на отца. — Жень… — Мама была права, когда от тебя бегала. Она, когда работала ещё ментом, говорила, что от тебя будут проблемы, — вдруг выпалил он. Эти слова зависли в воздухе звенящим стеклом. Витя замер немым изваянием, не найдя, что сказать. Ведь правда, Яга говорила шесть лет назад, что им с Женей он не нужен и что так будет лучше. Возможно, если бы Пчёла не стал добиваться её, то они с Мишей бы развили свой бизнес и жили припеваючи дальше в Подмосковье. Витя помнил, как Яга гордилась своим коттеджем рядом с лесом, возле которого они один раз бегали, едва не сдохнув от изнеможения и собственного упрямства. Но тут Женя стремительно к нему подбежал и обнял за шею, зашептав: — Прости меня, пап, прости. Я не хотел этого говорить, просто… я так сильно хочу к ней. Хотя бы ещё раз увидеть! И Забава все спрашивает, а Ирма Николаевна плачет, а я… — Ничего, Жень, я понимаю. — Пчёла крепко обнял сына, ощущая, как тот дрожит от рыданий, как осиновый лист. Так они и провели ночь на кухне вдвоём, пока к утру Женю не сморил сон. Оба разговаривали о том, что делать дальше и как разделить обязанности по дому, так сильно стараясь не упоминать Ядвигу в разговоре. Будто всё это время их семья состояла из троих людей. Когда вся толпа уехала в ресторан, дальше продолжать чтить память усопшей, Пчёла присел у могилы и выдохнул из себя воздух. Его чёрное пальто было распахнуто, но он не чувствовал ни колючего холода, ни в целом тепла внутри. Лишь взгляд гипнотизировал табличку с именем и датой смерти. — Как бы я хотел, чтобы это была очередная твоя афера, — произносит Пчёла и, достав фляжку с коньяком из кармана, сделал глоток. — Знаешь, хотел бросить пить, но все эти дни стою на ногах только благодаря алкоголю. Знаю-знаю, алкаш безвольный. Так бы ты сказала, да? Голые ветви растущей березы задрожали над ним от ветра. Где-то совсем близко Пчёла расслышал отдалённый женский смех. Такой звонкий и милый сердцу. Её. Он вскочил на ноги и огляделся по сторонам, но никого не было поблизости. В мозгу что-то щёлкнуло. Он мог бы предположить, что допился до белой горячки, но в груди было ощущение, что это нечто иное. Что дух Яги сейчас был здесь. Витя сделал ещё один глоток алкоголя и покосился на могильную плиту, а после и на свободное место рядом. Он специально выкупил два места. Для неё и для себя. Даже его родители взяли участок на двоих, чтобы лежать рядом после смерти. А Пчёла уж точно не желал ни с кем иным соседствовать под землёй. — Родная моя, ты только ни с кем там, хорошо? — погрозив фотке улыбающейся Яги указательным пальцем, проговорил он. — Дождись меня, как я ждал тебя, договорились? Услышав эти слова, стоящий позади него Космос только покачал головой. Опять ему приходилось утаскивать друга с могилы всё той же женщины. Только теперь его пугало, что вместо оскорблений, Пчёла втрое больше пил и находился в спокойном расположении духа. Словно он с чем-то смирился и сейчас просто готовился.

***

Изредка Ядвига читала ему свои любимые стихи. Пчёла отлично помнил те вечера в саду. Дети спали, а они оказывались только вдвоём. Девушка разваливалась на качелях, положив голову ему на колени и закинув босые ноги на подлокотник, а он запускал пальцы в её мягкие кудри. Они болтали о многом, но редко о чём-то серьёзном. Витя просто наслаждался их первым совместным летом, не намереваясь быть взрослым и загруженным. В то время они были счастливы, как никогда. Поэтому и хотел снова оказаться в саду с его Ягой. Пчёла не понял, что произошло. Не понял, почему резанула стремительная боль в зоне шеи. Не понял, из-за какой такой причины вдруг фейерверк прекратил взрываться над офисом «Курс Инвеста» и затихли издалека радостные возгласы в честь победы Белого. Не понял, почему Космос взвыл. В один миг всё стало безразлично. Будто теперь это не его стало. Но что ещё ввело его в большее замешательство, так дьявольски знакомый щелбан от тяжёлой филатовской руки! — Твою мать! Озверел, что ли? — с ором вскочил Пчёла со скамейки их родной беседки и принялся растирать висок. Ослепительное летнее солнце било прямо в глаза. Он провёл ладонью по лбу, задев указательным пальцем регулирующий ремешок от кепки. Е-мое, а это откуда ещё? Он не носил бейсболки с восемьдесят девятого года. А после замер на месте, вглядываясь в хохочущих друзей. Космос и Фил… Они выглядели также, как и десять лет назад. Все такие же молодые и беззаботные. — Говорил же, что точно орать будет, — хохотнул Космос, прищуривая серые глаза от ярких лучей. — Шея не затекла ещё? Пчёла было открыл рот, но также обратно захлопнул и, сняв кепку, почесал затылок. А о чём он вообще их хотел спросить? — Затекла, — проворчал Пчёла. — А пить надо меньше. Ты вчера походу вообще поставил цель одолеть целую ванну водки. Это диагноз, братишка, — назидательно заметил Валера, похлопав его по плечу. Затем тоже сделал вид умирающего лебедя, приложив широкую ладонь ко лбу. — Пива бы, Косматый. Сгоняй, а? — Чё, думаете, если тачку взял, то для того, чтобы работать на ваш опохмел, да? — съехидничал Космос. — А для чего ты ещё брал её? Расхохотавшись вместе с Валерой, Витя охнул и скривился от головной боли. В последний раз ему было так плохо, когда они с Космосом и Ягой пили на спор в майские. Ох, уж эти дни труда и Нечистая Сила со своими попытками их уделать. Смех неожиданно оборвался. Что-то сильное его начинало толкать в грудь и жалобно скулить. Яга. А что с ней? Паразитка она, конечно! Но отчего-то Пчёла очень хотел её увидеть. Вернее, даже больше обычного. — Кос, не знаешь, где сейчас работает Яга? Космос с Валерой переглянулись. — Какая ещё Яга? Ты совсем допился, что ли? В сказочки поиграть захотел? Тогда я это… Лихо! — Слышь, Лихо, не лей в уши. Серебрякова где?! — начал злиться Пчёла. — Вить, ты определись. Тебе нужна Яга или Серебрякова? Чё-то мы пока не выкуриваем прикола, — протянул Фил, поднимаясь на ноги. Пчёлкин оглядел их взбешённым взглядом. По-любому какой-то развод! Быть такого не могло, что он помнил Ядвигу, а они нет. — Космос, так я тебе долг тогда за стекло возвращать не буду. Договорились? — разнёсся рядом задиристый женский голос. Взгляды троих парней скрестились на стоящей посередине тропинке девушке. Кажется, её подвёз Муха, так как в следующий миг она повернулась и махнула рукой отъезжающей машине. Затем синие глаза окинули их насмешливым взглядом. На ней были неизменные джинсы, голубая рубашка и кеды. Каштановые кудри трепал ветер, а золото искрилось на пальцах и в ушах. — Жалко. Ладно, пацаны, счастливо! Меня Томка уже заждалась, — улыбнулся Фил, быстро спускаясь по лестнице и обходя девушку. — Блин, Яга, ну ты чего? — вздохнул Космос. Тем временем Пчёла, не сводя с неё взгляда, спустился медленно к ней. Сердце стучало, как в припадке, от сумасшедшей радости. — А ничего! Меня в свои делишки не втягивайте. А ты, Казанова, — обратилась она строго к Пчёле, — к сестре моей не подходи. Мелкая она, понял? — Понял, — кивает с показной серьёзностью Витя, а после стремительно притягивает к себе за талию суровую девушку. Космос издал удивлённо-восхищенный возглас, когда Пчёла впился поцелуем в губы их Нечистой Силы. Нет, ну однозначно смело! Жалко только, что друг и погибнет смертью смелых. За такое и «Орден Мужества» не грех вручить. Яга же вскипела не на шутку, остервенело забившись в руках парня и пытаясь коленом прицелиться в пах. Тогда Пчёла оторвал девушку от земли, ещё более требовательнее целуя её. Нет и нет. Всё равно её не отпустит! Пускай хоть глаза ему потом выцарапает. Вскоре он почувствовал, как Ядвига вцепилась пальцами в его шею, а рот приоткрылся. Пчёла провел кончиком языка по нижней губе и после слегка сдавил зубами. Ему хотелось рассмеяться. Шоколад! Видимо, Ядвига не могла себя не побаловать сегодня любимой сладостью. Она несмело шевельнула губами, отвечая, на его ласки. Тяжело дыша, Пчёла снова принялся атаковать её рот. Внутри неё, словно что-то слетело, и Яга сама начала со страстью целовать его. — Это что такое было сейчас? — ошеломленно выпалила она, когда их поцелуй, наконец, разорвался. — Обещание, — улыбнулся Пчёла, глядя лицо Яги, украшенное прелестным розовым румянцем. — Что вообще теперь ни к кому не подойду. Всё ещё не помнишь? В сапфировых глазах мелькнула острая осознанная печаль. Кристальная слеза скатилась вниз по щеке, когда она провела ладонью по его лицу и хрипло выпалила: — Я могла бы подождать. — Знаю, Ясь. — Он кивает и отпускает её на землю. — Может, хоть теперь у нас получится сделать всё правильно? Яга оглядывается на наблюдающего за ними Космоса и шмыгает носом. Затем стирает костяшками слезу и с улыбкой вкладывает свою руку в его. — Стопудово, — протягивает она и идёт рядом с Пчёлой по песчаной дорожке. Куда? Может, снова в ларёк, чтобы продать ему кассету с наставлениями нудного фитнес-тренера и потом несколько часов смеяться, или просто посидеть в подъезде и попрепираться. Неважно, пока у них имеется шанс снова быть вместе.

***

Пятнадцать лет спустя

— Ой, Михаил Дмитриевич, как хорошо, что вы приехали. У нас здесь такое происходит! — выскочила ему навстречу Ирма Николаевна из особняка. Судя по перепуганному виду и перемазанному мукой фартуку экономки, происходила катастрофа мирового уровня. Зверев хмурится, уже ощущая, что его бывшие подопечные снова устроили войнушку. От силы они спокойно жили только неделю. Войдя в просторный холл, он уже услышал крики с верхнего этажа. И не один. Обычно, кричала больше всего Забава, а Женя предпочитал оставаться сдержанным. Но если парень сорвался, то дело было правда серьезным. — Что произошло? — спросил Миша, облокотившись руками о трость. — Забавушка… то есть Забава Викторовна малость увлеклась одним парнем, — пробубнила экономка. — А Евгений Викторович немного против… — Дура безголовая. Раз у самой мозгов нет, то обратись к тем, у кого они есть! Помогут, мать твою! — раздаётся злющий ор. — Села, я сказал! — А ты меня не сажай! На прокурорское кресло ещё не заработал, братец! Мужчина покачал головой, проведя пятерней по чёрным волосам, среди которых уже появились серебряные нити. — Сильно старше или просто Иван-дурак да нашей Забаве будет в напряг? — усмехнулся бывший мошенник. — Ну, вы же знаете принципы Евгения Викторовича, — вздохнула Ирма Николаевна. — Но здесь он всё-таки прав. Тем временем ссора приняла новый оборот. Они вздрогнули, когда раздался грохот с верхнего этажа, а после женский визг. Через пару секунд по лестнице уже мчалась рыжеволосая девушка. Золотистое короткое платье подчеркивало подтянутую фигуру и длинные загорелые ноги в бежевых лодочках. Ярко накрашенные синие глаза были наполнены ужасом, а тёмно-розовые полные губы мелко дрожали. И даже перепуганной и с лохматой длинной гривой она выглядела невероятно красивой. — А-а-а-а, тётя Ирма! Тётя Ирма! Он с ума сошёл! — вскричала Забава, прячась за любимую тётушку. — Что он сделал? Что? — забеспокоилась женщина, прижимая к себе дрожащую девушку. А затем карие глаза в шоке округлились при виде автомата. — Евгений Викторович, не надо! Но было уже поздно. Забава и экономка завизжали, опустившись быстро на корточки, когда сверху засвистели пули. Стекла, зеркала и вазы осыпались осколками вниз, пока в обойме не закончились патроны. Невозмутимо стоящий Миша, лишь стряхнул с пиджака осколки, а после поднял черные глаза на стоящего по центру лестницы племянника. Тот с ненавистью отшвырнул от себя автомат и начал медленно спускаться по ступенькам к плачущим женщинам. — Такой ты жизни хочешь? Постоянно оглядываться и под стволами плясать? Такой?! — рявкает Женя, впиваясь холодным взглядом льдисто-голубых глаз в лицо сестры. — Идио-о-от, — проревела девушка, швыряя в старшего брата одну из туфелек. Обувь прилетела прямиком в широкое плечо. Парень покачал светло-русой головой и закатал рукава белой рубашки до локтей. Ему не хотелось пугать сестру, но и другого выхода он не видел уже. Забаве следовало показать каплю той стороны, к которой её тянуло по юношеской глупости. — Не слышу ответа, — жёстко продолжает Женя. — Тебе понравился этот спектакль? — Иди к чёрту! — Пойду. Надо же в последний раз встретиться с твоим экс-парнем и объяснить, куда ему стоит дорогу забыть, — произносит спокойно парень. — Забав, он не пожелал менять свой образ жизни и бросить криминал. Ему просто нужна наследница, сечёшь? Девушка недоверчиво посмотрела на брата, но наткнулась взглядом на видео, где её парень брал деньги с рук брата… и спокойно потом садился в машину. На мгновение по лицу Забавы пробежала рябь неверия и уязвимости. Именно так и выглядело лицо человека, у которого сердце начала медленно разбиваться. — Прости, Забав, но Паша взял этот откуп, чтобы тебя неделю не беспокоить. Думаешь, почему он не связывался с тобой всё это время? — Женя убирает смартфон обратно в карман брюк. — Если хочешь — беги к своему бандюгану, но из денег семьи не возьмёшь ни копейки. Жить будешь с ним, и решать твои проблемы по учебе будет тоже он. Устраивает расклад? Всхлипнув, Забава покачала головой. Они часто ссорились с братом, но впервые она видела его таким жестоким и непреклонным, каким его знали на службе. Женя терпеть не мог беззакония и несправедливости, за что его на работе некоторые ценили, а остальные терпеть не могли. Друг их семьи, дядя Алек говорил, что через пять лет брат добьётся своего и станет прокурором. Мол, в этом он пошёл в их маму, которую Забава мало помнила, как и их папу. Вообще, Женя, что отлично помнил родителей, мало о них говорил, но каждый год ездил на могилы мамы, папы и ещё каких-то их друзей. Иногда к нему присоединялся дядя Саша, что бы всегда в разъездах. — Но почему нужно было стрелять? Почему сразу не сказал? — с тихой обидой спросила она, поднимаясь на ноги и помогая Ирме Николаевне. — Тьфу на вас! Разбирайтесь сами и новые стекла закажите, — сплюнула сердито экономка и поспешила на кухню, вытирая попутно слёзы. Женя обменялся взглядами с дядей. Миша одобрительно кивнул. Все же за эти годы они вдвоём растили и уберегали девушку. — Когда соприкасаешься с таким — начинаешь понимать. А тебе такая жизнь совсем не нужна, — смягчившимся голосом сказал Женя и, сделав шаг вперёд, обхвтил плечи сестры. — Я же тебе зла не хочу, а совершенно наоборот. Даже если бы ты встречалась с обычным курьером или официантом, то не лез бы. Но, прошу, только не это, Забав. Я криминала в нашем доме не потерплю. — Сказал человек, устроивший пальбу в доме, — едко фыркает Забава, отцепляя его руки с плеч. — Я тебя услышала. Тем более, зачем мне человек, продавший меня за небольшую сумму? Я стою куда больше. Так ведь, дядя Миш? — Бесценна, — улыбается Миша, потрепав племянницу за огненную голову. На щеках девушки выступил легкий румянец от удовольствия. Затем она скосила недовольный взгляд на Женьку и, сняв вторую туфлю, ловко взбежала вверх по лестнице. Миша подождал, пока дверь комнаты девушки захлопнется и только после произнес: — Забава права, она стоит куда дороже. Пацан взял не откуп, так? Один уголок губы парня приподнялся в улыбке. Он развернулся к выходу, не намереваясь вести диалог в доме, где их могли услышать Забава или сердобольная Ирма Николаевна. — От тебя сложно утаить что-то, дядя, — говорит Женя, когда они прошли глубже в сад. — Это был не откуп, а передача денег его другу, который правда будет подтверждать всё, что я скажу. Они с Забавой в хороших отношениях, так что ему она верит куда больше, чем мне. Но чтобы потрясти её веру в любимого, нужна была картинка с видеокамеры, как Павел берёт деньги из моих рук. И она у меня есть. Короткий смешок сошёл с губ Зверева. Часто он видел в племяннике Витю Пчёлкина, но стоило ему раскрыть рот, так сразу Миша слышал уже свою подругу. Несмотря на всю свою неприязнь к прошлому родителей, Женя унаследовал коварство Кавериных. И все же, Миша ощутил лёгкую грусть. Совсем не он должен был смотреть, как играет и забавляется следующее поколение. Они прошли дальше к беседке, где уже Ирма Николаевна успела подготовить стол. — А что сам парень? Так сильно плох? — полюбопытствовал Зверев, наливая себе кофе в чашечку и оглядываясь. За садом явно хорошо и постоянно ухаживали. Зелёный газон ровно подстрижен, кованые арки для вьющихся роз покрашены, а розарий благоухал и радовал глаза яркими изысканными сортами. Миша догадывался, что за садом следил племянник в память о матери. Забава хотела везде посадить английский газон, притом убрав розарий, некогда посаженный лично Ягой. Да, шулер отлично понимал чувства и категоричность Жени, но всё же ему было тяжело слушать его изречения. Даже не верилось, что имея таких пылких и азартных родителей, молодой мужчина больше был схож с ледяным камнем. В отличие от Забавы, что любила прожигать со всем великолепием жизнь. В такие моменты он понимал, что ему самому и сыну Роберту повезло друг с другом. Женя допил свой кофе и облокотился спиной о сиденье. Поза его все также оставалась напряжена, что говорило об одном — в ситуации с сестрой он будет идти до конца. — Если бы, но на такой аттракцион удачи я не попал. Парень-то правда любит эту, бестолочь взбалмошную, — раздраженно говорит Женя и морщится. — Нет, он неплохой, но Забаве нужна не большая любовь с фраером. Учитывая моё служебное положение, то бизнесом придётся руководить после учёбы именно ей. Не говоря о том, если вскроется, то какое пятно будет на её и моей репутации. Поэтому медленно, но верно впускаем в неё сомнения. Женское сердце при наличии их — склонно перегорать. Тем более, у меня есть кандидат, который подходит под её стандарты и далёк от преступности. — Женька, если Забава узнает о твоих планах, то она тебя не простит, — покачал головой Миша, сделав глоток кофе. — Плевать. Хоть живая останется, — ответил напряжённо Женя, сложив руки на груди. — Главное, чтобы она не позвонила Ване и тот не поддержал её романтические бредни. — А если всё-таки бросит всё и возьмётся пацан за ум? Нам же с твоей мамой однажды удалось. — Ненадолго. Всё, дядя Миш, тема закрыта. Забава не будет с ним. Я так решил, — отрезает парень, а после хватается за трезвонящий телефон. — Да, Егор Юрьевич. Хорошо, заеду. Через час буду. — Всё живёшь работой? — усмехается Миша, макая печенье в кофе и наблюдая, как парень поспешно надевает предусмотрительно принесённый им черный пиджак. — Брак у меня по плану только через три года, так что да. Женя поправляет воротник рубашки, а затем с улыбкой гладит севшего рядом с ним кота породы мейн-кун. Его первый питомец, подаренный отцом, прожил с ним до семнадцати, а Сильвестра Второго ему уже подарила Забава пару лет назад. Но также, как и первого, он сильно полюбил кота. — Прости, и ради тебя, конечно, отрада моего сердца, — с извиняющейся интонацией сказал парень. Кот довольно мурлыкнул, потеревшись мордой о пальцы хозяина. — Дядя Миш, ты просто так заехал или о чём-то хотел поговорить? — Ирма Николаевна позвонила. Боялась, что вы друг друга переубиваете, — хмыкнул Миша. — Ещё заодно напомнить, что вечером вас ждём отметить сдачу экзаменов Роберта. Так, в семейной кругу посидим. — Мог и не напоминать. Мы утром с Робертом уже созванивались, — отвечает Женя. — Ладно, я поехал. До встречи! Через пару минут ворота отъехали в стороны, выпуская серебристый джип из территории. Гравий зашуршал под медленно перекатывающимися колесами. Вслед за этим буквально сразу его телефон затрезвонил. Брови в удивлении приподнялись. Это была Забава. — Да? — Дядя Миш, прости, я не приеду к вам сегодня. Я сбежала, пока вы с Женей разговаривали. Передайте ему, махинатору поганому, что со мной всё будет хорошо, — прощебетала весело племянница. На заднем фоне слышались лёгкая музыка и низкий мужской голос. Он невольно фыркнул. Ну конечно, Забава, хоть и бывает ветренной, но обман брата легко разоблачила. Миша ещё удивился тому, как она стала так быстро сговорчивой после вспышки гнева Жени. — Ладно. Но если Женька найдёт, то на меня не рассчитывай. Здесь я на его стороне, — говорит мужчина, ослабив узел чёрного галстука. — Только вопрос: на кой чёрт тебе это? — Ради любви! — воскликнула Забава, а затем заливисто рассмеялась. В динамике послышались звуки поцелуев и тяжёлое прерывистое дыхание. Наконец, влюблённые оторвались друг от друга, и девушка радостно пропела: — Всё, конец связи. Тёте Раде «привет»! Когда она прервала связь, мужчина гипнотизировал взглядом пару минут телефон. Странно было осознавать, что те, кого он растил стали уже взрослыми. И теперь также наслаждаются маленькими радостями и совершают ошибки, руководствуясь эмоциями. Миша налил себе ещё чашечку кофе и посмотрел на возвышающееся лазурное небо над головой. И всё же он сделал это. Сумел уберечь детей своих друзей и воспитать их, как бы они того сами пожелали. Теперь ему следовало отойти, давая младшим Пчёлкинам самим разбираться с подарками и пинками жизни. — Ну, Виктор Палыч и Ядвига Георгиевна, дальше уже дело за ними, — произнёс Миша, приподняв чашку и махнув ею в сторону неба.