Совсем, как животные.

𝘮𝘢𝘳𝘰𝘰𝘯 5 - 𝘢𝘯𝘪𝘮𝘢𝘭𝘴

Удар, ещё один, затем ещё. На деревянной доске, размерами с коробку пиццы, лежит несколько кусков изрубленного мяса в каплях собственной крови. Казалось бы ещё пару часов назад поросёнок всеми силами старался убежать от тройки громил с ножами в покрытых вплоть до ногтей чернильными рисунками руках, истошно визжал перебираясь из одного угла в другой, вот только тщетно. Сейчас половина сочного, хоть и не крупного скота разложена вдоль витрины, пока вторая остаётся в морозильной камере среди десятка таких же обрубков когда-то своих сородичей. Мясная лавка не пользуется большим спросом, даже если мясо свежее, даже если цены такие же, как на рынке, а что-то, что лежит уже более пяти дней вовсе со скидкой до тридцати процентов. Кто же знает, чему то вина? Может качество мяса хуже, нежели у конкурентов? Может место нахождения лавки не такое удачное? Может дело в мяснике с огромными чёрными кругами под глазами и жёсткой не ухоженной щетиной? Что-то из перечисленного правда, и точно не первые два варианта. Шуршание целлофановых пакетов и редкие фразы продавцов были типичным для любого рабочего дня в лавке, но звон мелких колокольчиков весящих над дверью пустоту время от времени разбавляли, не дав людям сойти с ума. 13:27. Скоро придёт тот, чьё имя называть можно, но в присутствии Хосока не желательно. Студент экономического факультета, ростом чуть ниже среднего, но с подтянутым телом, напряжёнными мышцами плеч, округлыми щеками и выраженной линией челюсти. Мальчик - мечта, и с этим согласится добрая половина женщин не большого, пусть и развитого города. Чего таить, мужчины заглядываются не так уж редко, да и знакомятся чаще прекрасного пола. Вот только одна проблема - парень гетеросексуален. Нет, так и должно быть по наказаниям предков и тут не к чему цепляться, но для главного мясника лавки "Glloks" это хуже любого кошмара. 13:41. На помещение десять на десять разносится недолгий звон колокольчиков. Три пары глаз устремлены на противодымные шторы, что обычно используют в больших супермаркетах в отделах с молочной продукцией, те хорошо герметичны, практически не пускают тепло с улицы или наоборот холод в зимний день. Из-за плотного занавеса выглядывает блондинистая макушка, а за ними глазные щёлочки, предшествующие широкой улыбке из владельца. - Чимин-а, здравствуй! - не громко, но с явной радостью приветствует вошедшего Донхи, продавец-кассир лет сорока на вид, хоть на деле тому за пятьдесят. - Здравствуйте, Донхи-хён, — так и не теряя ослепительной во всех смыслах улыбки юноша проходит внутрь становясь возле начисто протёртой витрины кланяется мужчине, а затем повернувшись на пятьдесят градусов кланяется вновь, — Лином-хён. - Да ладно тебе, я старше всего на месяц. - оправдывается помощник Донхи Лином и улыбается в ответ вытирая мокрые ладони маленьким махровым полотенцем. - Это не делает тебя моложе статуса "хён". - дразнится Пак и сразу клонится в сторону дабы не получить по лицу полотенцем, — Ладно-ладно, без рукоприкладства! А то ещё локоть вывихнешь, скажешь, что это я тебя убить пытался. - и снова уклон, только в другую сторону приправленный ярким смехом самого младшего. - А-ну, угомонились оба! - встревает Донхи грозно смотря на молодых парней, что на деле чуть-ли не лучшие друзья, однако на работе надо держать лицо и не делать товарищам поблажек, — Чимин-а, ты чего хотел? Лучше выбирай скорее. Чем скорее выберешь, тем быстрее поешь, а кушать это святое. Сам Конфуций сказал. - палец указательный вверх тянет, дабы показать, что истину глаголит, но ведь еда и правда святая, тут спорить ни к чему. - Эх, хорошо кушать это конечно да, но ведь самому готовить так лень так лень. - губу пухлую дует опечаленными глазами смотря в пол. - А как же Чэвон? - хмурится мужчина, он то про подружку Пака знает, не раз видел их вместе, и целовались, и ругались так, что парень часами сидел в лавке в самом дальнем углу и не обращал внимание ни на что и ни на кого, — Неужто вы расстались? - Донхи за сердце хватается готовясь к самому, худшему, и пусть не для него, ответу. - Фу-фу-фу! Переплюньте! - Пак и сам за сердце хватается только представив подобное, — Просто она на учёбе до шести, а кушать то я сейчас хочу. - тяжко выдыхает и ели заметно вздрагивает, когда на вычищенную витрину буквально кидают куски свежего мяса. - Спасибо, Хосок-хён. - как можно шире тянет улыбку Лином раскладывая мясо по своему фен-шую пока Донхи и Чимин провожают рослого мужчину до железной двери с наклейкой о химической опасности. - Я буду у себя. - хрипит Чон заглядывая через плечо, на Чимина смотрит несколько секунд, да так хмурится, что брови веки накрывают злостью взгляд наполняя, а затем скрывается за дверью, где нет стульев, а стол лишь железный занятой свиной шкуркой. "У себя" значит - морозильная камера. Та самая, где хранится мясо до попадания на прилавок. Место, в котором Хосок проводит чуть ли не каждый день и всё из-за парня со светлыми волосами. Тот, чьё местонахождение было выяснено ещё после второго посещения лавки пару лет назад. Тот, чьими фотографиями заполнена и без того захламлённая комната в коммуналке, пусть не очень приличные, но ведь никто и не узнает. Разрубив грудную клетку мужчина перестаёт думать о давно ушедшем покупателе, о карих глазах и высоком голосе. Ну как перестаёт, перекрывает, но когда тушки ещё не повидавшие острого лезвия закончились знакомое лицо снова перед глазами маячит захватывая в свой мир непристойностей и боли.