Карточный долг - дело святое.

Школа. Самое прекрасное и ужасное место одновременно. Именно здесь случается хорошие и не очень приключения. Первая любовь, первая двойка, первые драки и так далее по огромному списку. Дети в школу уже давным-давно ходят не для того, чтобы учиться, для многих школа стала воображаемой курилкой или место в котором можно встретить друзей. Учителя в свою очередь тоже пытаются выжить корысть с данного места. Многие отыгрываются на учениках, некоторые сплетничают под кружечкой кофе. Конечно, у учителей гораздо меньше привилегий в этом плане, однако они всё равно есть. Фёдор Михайлович Достоевский - учитель русского языка и литературы. Или же просто гроза всей школы. Спросите почему гроза? Всё просто - дети его боятся точно также как той же грозы, если даже не больше. Фёдор всегда мог найти «особый» подход к ребёнку, и причём такой, что после этого самого подхода, этот самый ребёнок становился чуть ли не заикой. Осаму Дазай - учитель истории. Приехал из самой Японии. Он целиком и полностью противоположность Достоевского. Его дети любят и уважают. Дазай часто кормит детишек конфетами, за что в ответ получает множество благодарностей. А ещё у Осаму есть свой класс - десятый «А». Они часто жалуются на Фёдора Михайловича, на что Осаму им множество раз обещал с этим разобраться. И вот, когда дети на последнем пятничном уроке пожаловались Дазаю на то, что Достоевский занизил всему классу оценки из-за того, что у кого-то из ребят упала ручка. Дазай не выдержал, и когда закончился урок - пошёл в учительскую, на переговоры. Осаму ворвался в кабинет и увидел Достоевского, который спокойно пил кофе. К слову, в кабинете больше никого не было. Наверное это к лучшему, никто не будет слушать их разговор. — Фёдор Михайлович, - чересчур вежливо начал Дазай, — вы не могли бы быть чуть мягче с детьми? — какие люди, - Фёдор поставил чашку с кофе на стол и посмотрел на Дазая, тот в свою очередь сел напротив учителя русского языка, — я вас и ждал. — зачем? - Осаму прищурил глаза ещё больше и вопросительно посмотрел на Достоевского. — дорогой мой, давай сыграем одну партию? - сказал Фёдор и достал из кармана колоду карт, — выиграешь ты, так и быть не буду больше твоих цеплять, а если выиграю я - ты исполняешь моё желание. — Фёдор Михайлович, азартные игры в школе запрещены, - с ухмылкой сказал Дазай, однако азартную искринку в его глазах можно было увидеть на расстоянии двух километров. — ох, мой дорогой, можешь не притворяться, я же знаю, что ты хочешь, - Достоевский чуть ли не тонул в своей злобной ухмылке. — ха, ну давайте тогда сыграем. Достоевский раздал карты, сначала всё было нормально. Они играли, Дазай даже умудрялся шутить. Достоевский почти ничего не говорил, лишь изредка кивал. К концу игры у них оставалось по одной карте. Дазай был уверен в себе, потому что у него пиковая десятка, а это значит, какую бы карту Фёдор не кинул - Осаму всё равно её побьёт. Достоевский долго смотрит Дазаю в глаза, а потом очень медленно кладёт пиковую даму на стол. Лицо Дазая тут же меняется и он явно начинает нервничать. — упс.. - чересчур радостно говорит Фёдор. — как вы.. — это неважно, - Фёдор отодвигается от стола и смотрит в карие глаза напротив, — карточный долг - дело святое. Вам ли не знать, Дазай. — ну да, вы правы, - Осаму смахивает чёлку с глаз, — ладно, говорите ваше желание. — так сразу? - Достоевский немного погрустнел, — ну ладно, котёнок, — Фёдор посмотрел в ошарашенные карие глаза напротив и продолжил, — отсосите мне. — что? - переспросил Дазай, в надежде на то, что ему послышалось. — отсоси мне, котёнок, - спокойно повторил Фёдор и посмотрел в глаза Дазая с вызовом. Осаму взглотнул вязкую слюну, встал со своего стула и подошёл к Достоевскому. Он опустился на колени и принялся растёгивать ширинку. Фёдор ему с этим помог. Поэтому уже через минуту Достоевский сидел без белья и штанов. — вы сами это загадали, - сказал Дазай и принялся быстро водить рукой по члену русского, чтобы тот хотя бы немного встал, — неужто у вас нет никакой половой жизни, что вам уже настолько всё равно, кто у вас отсасывает? — котёнок, не язви, — Фёдор схватил «котёнка» за волосы на затылке больно сдавив их, — приступай лучше к своему выигрышу, — съязвил Фёдор. Дазай успел лишь цокнуть, а потом целиком заглатил половой орган. Фёдор сразу же принялся долбиться в рот историка. Ну, а зачем желанию пропадать? Дазай, к слову, делал всё умело, ни разу не зацепив член зубами. И где только научился, чертовка эдакая. Осаму делал горловой минет напротяжении минуты, носом упёрся в лобок Достоевского и кажется не мог нормально дышать. Поэтому несколько раз ударил Фёдора по бедру, тот сжалился и позволил Дазаю отстраниться. — да вы монстр, Фёдор, - сказал Осаму, вытирая рукой рот. — ха, я всё ещё не кончил, - лица Федора коснулась ехидная улыбка, — ну же, котёнок, продолжай. Дазай снова заглатил весь член. Он водил языком вверх вниз, влево вправо. До тех пор пока Фёдор не кончил, прямо ему в рот. — глотай, - повелительным тоном сказал он, и Дазай действительно это сделал, поморщевшись от горького вкуса во рту, — ну, не так уж и плохо. Где-то на четвёрку, Дазай. Достоевский встал с кресла надел боксеры и штаны, а после вышел из учительской оставив Дазая одного. — чёртов дьявол, - тихо выругался Дазай.