Вечер

Августовский вечер тих и прекрасен. Прекрасен тем, что в маленькой питерской квартирке живёт целый мир. Мир, который зовут Виолетта. Татуированный, взбалмошный, вечно активный, но такой до боли знакомый и до сжимания кулаков любимый мир. Кира докуривает, сидя на краю кровати и выбрасывает сигарету в распахнутое окно, зная, что точно не промахнется. И тянется рукой к своему миру, нежно проводит по талии, отчего мир приоткрывает глаза, улыбаясь. Брюнетка перехватывает руку, и ведёт ниже, к самому сокровенному , будто хочет рассказать секрет. Кира ведётся, сильнее сжимает любимую кожу, второй рукой ведёт наоборот, вверх, невесомо касаясь груди, вызывая этим движением судорожный вздох. Следы от пирсинга ещё не заросли, но соски менее чувствительнее не стали. Это нереально нравится обеим девушкам, ведь у блондинки то же самое. Виолетта плавно разводит ноги, как бы намекая на дальнейшие действия, и старшая этим пользуется. Поцелуями нежно спускается от губ к шее, затем выцеловывает любимые ключицы, оставляя на них очередные следы, носом почти улыбается в плоский животик, более опьяненно зацеловывая, и наконец-то приближается к самому важному. Сначала пальчиком проводит вдоль складочек, собирая всю влагу, что уже скопилась там давно, в предвкушении. И слышит слишком сладкий стон, и любимые бедра подаются навстречу, не терпят ни секунды промедления. После язычками аккуратно касается центра, отчего брюнетку даже кидает в дрожь, губами обхватывает и начинает плавно-нежно посасывать, играясь и доводя любимую до иступления. Руками же двигает любимые бедра ближе, чтобы удовольствие было наилучшим, а после возвращает одну руку на мягкую грудь, то сжимая- разжимая соски, то просто поглаживая кругами. А вторую снова ведёт к центру всего, и плавно входит одним пальцем, и снова слышит сладкий стон-вскрик, но не дает задерживать его в себе. Начинает активные действия внутри, постепенно добавляя второй палец. Ведь Кира знает, как больше всего любит её любимая, и разочаровывать она не хочет. А Виолетта тем временем, уже извивается под любимым телом, её мысли уже рассыпаны, как грозди рябины по полу. Руками хватается судорожно за плечи возлюбленной, ртом тянется за поцелуем, его и получает, и насытиться не может, будто вином, и пьяна так же, от вина будто. И через несколько томительных минут брюнетка взрывается, запрокидывая голову, и шепча любимое имя. И Кира держит ее в своих объятиях, сокровище будто, хрупкое, хрустальное, словно ваза. И целует тягуче, медленно, вкладывая всю любовь свою. И ей отвечают любовью. И если кто спросит, какой самый лучший момент был в их жизни – они обе скажут – этот.