Cветлячок

Проснувшись в своей новой комнате, я до сих пор не могла поверить, что находилась в Америке. Прошлые приезды сюда казались не такими необычными, как сейчас. Будто Риверсайд изменился до неузнаваемости. В том числе и моя комната. - Мне соседи говорили, что в школе вчера произошла драка, - никогда бы не подумала, что буду счастлива слышать русский язык. Как же я устала напрягать свой мозг, чтобы просто поговорить с людьми. - Надеюсь, что все обошлось. Папа пил свой утренний кофе, нерасторопно читая новости на телефоне. Его утренняя рутина была просто очаровательной. Полная безмятежность. - Их разняли. Он был очень заинтересован моей новой школой, потому что прежде не чувствовал на своих плечах такую родительскую ответственность. Ему было важно, чтобы я чувствовала себя максимально комфортно. Папа был не бедным и не богатым, но он получал много для одного человека. Сейчас же, когда мы начали жить вместе, у него появился человек, на кого мог тратить свою зарплату. Рядом с ним я чувствовала себя настоящей принцессой, папиной дочкой. С мамой я тоже чувствовала себя весьма неплохо до прихода Алексея в наш дом. Мало того, что этот мужчина был отвратительного характера, так он еще несносный скупердяй! Благодаря его жадности, я бросила гимнастику, хотя, вероятно, Россия потеряла хорошего спортсмена, вроде меня. Об этой утере мы никогда не узнаем, ведь я не успела проявить себя на мировом уровне. - Твоя мама вчера звонила, - весьма осторожно сказал он, потому что знал, что всякое упоминание о России расстраивало меня. - Думаю, что вам с ней всё же придётся поговорить, Элина. Я не могу тебя заставлять, но ты сама должна это понимать. - Была бы я ей нужна - она бы... - Приехала? - закончил за меня фразу, а я согласилась, кивнув головой. - Ты уже не маленькая девочка, Элина. Пойми, что у неё новый мужчина, у которого своё мнение. Она не может всё бросить и прилететь сюда. - Почему нет? Если бы Алексей уехал, она бы за ним до самой Гренландии. Папа не мог мне ничего ответить, так как мы не сходились во мнении. Он с детства говорил мне, что нужно жить спокойно. Все приходит и уходит. Его знаменитая фраза: «Лучшее решение проблем - ждать, когда они решатся без твоего участия». Когда мама ушла от него, отец даже не проронил слезу. Он был убеждён, что вся жизнь уже написана за нас. Если так случилось, значит, так было нужно. Папа был весьма равнодушным ко всему. Многие считали его гордым или, наоборот, скромным, но ему просто было всё равно. Он плыл по течению жизни и ничего не менял. Мама же, в свою очередь, очень импульсивная женщина. Она считала, что мы сами творцы своей жизни. Ее раздражало равнодушие отца. Мама ушла от него, когда мне было семь лет, забрав меня с собой. Папе так повезло на работе, что его перевели в США (я же говорю, этот человек точно просто плывёт по течению жизни!), когда в то время мама плакала и долгое время была в депрессии. Они абсолютно разные, но я больше придерживаюсь принципам отца, хотя мама была в чём-то тоже по-своему права. Я всю жизнь была в неком замешательстве, принимая убеждения обоих родителей по очереди, но отдавая предпочтение отцовским. Собрав рюкзак, я поспешила на школьный автобус. Папа предлагал мне, что бы он сам отвозил меня в школу, но в автобусе было интереснее. Ребята разговаривали и смеялись. Я старалась всех внимательно слушать, чтобы запоминать их слова. Что-то забирала в свой словарный запас. Я села возле окна и внимательно разглядывала ребят. Они все были абсолютно разными. Кто-то в дредах, кто-то с покрашенными волосами, кто-то странно одет и так далее. Мне кажется, что в России бы за это побили. Наши люди еще не были готовы к такой свободе, но отчаянно стремились к ней. - Мы опять с тобой встретились! - ко мне подсела Анабейт. Девушка меня слегка пугала своей энергией, но это лучше, чем сидеть одной. - Привет! - Приветик, - улыбнулась я. Бейт разговаривала быстро, но я вроде понимала ее. Общение с ней точно поднимет мой уровень языка. По крайней мере, мне хотелось в это верить. - Сегодня у КРТ тренировка. Ты пойдёшь посмотреть? - Зачем? Девушка посмотрела на меня, как на дурочку, которая ничего не понимает. В принципе, она была права: я ни черта не понимала. - Потому что они классные, - это объяснение должно меня убедить или что? -Тебе самой не интересно? Вроде эта троица не в NBA, чтобы мне было интересно наблюдать за ними. Да и баскетбол мне как-то не нравится. - Не особо, если честно. Анабейт опять посмотрела на меня, как на ненормальную, а я продолжала пребывать в растерянном состоянии. Сначала подумала, что может я просто неправильно поняла ее, но вроде нет. Я точно понимала девушку. - Почему ты так смотришь на меня? Мне не особо комфортно… - Потому что ты обязана пойти посмотреть, - по-моему я одна не понимала, кому была обязана. - Тебе не интересно посмотреть на Кайла? - На этого гота?! - я чуть не подавилась собственной слюной, когда девушка произнесла его имя. Наверное, мне бы больше хотелось посмотреть на этого красавчика Рика, нежели на Фостера. Парень выглядел, как идеал мужской красоты. Но даже его внешность никак не убеждала меня остаться после уроков. - Что? Гот? - Анабейт явно впервые слышала такое о Кайле. - Он же не выглядит, как гот… Хотя бы, если смотреть на его одежду, - парень одевался обычно, но все равно было в нем что-то готически мистическое. - Да и не говори так громко. Тебе выдерут волосы, если кто-то из его фанаток это услышит. Невольно я осмотрела автобус, но вроде никто не смотрел в нашу сторону. - Этот неконтролируемый зверь нравится кому-то?! – возмутилась громким шепотом. Парень, буду честна, был не плох собой, но неужели этого «не плох» было достаточно, чтобы иметь свою фанбазу в школе? - У них много поклонниц, на самом деле. И зачастую, что каждой второй девушке нравится Кайл, но они никогда ему не признаются. - Почему? - Из-за Хэйзел, - Анабейт предварительно оглядела автобус и ближе наклонилась ко мне. - Она очень ревнивая. - Так у него что еще девушка есть?! Бейт закрыла мой рот своими ладонями, так как последнюю фразу я сказала довольно громко из-за удивления. После увиденного вчера мне казалось, что любая разумная девушка будет испытывать к Фостеру только презрение и антипатию, но нет! У этого гота еще была девушка, которую, по всей видимости, все устраивает в жизни Кайла. Безумие. - Тише ты! - только после того, как она убедилась, что я больше не закричу, Анабейт отпустила руки. - Не девушка, а, скорее всего, партнерша, - я не спешила перебивать ее, хотя вопросов было довольно много с каждой ее последующей фразой. - Из КРТ самый настоящий бабник - это Рик, - почему-то мне стало как-то даже грустно, хотя я понимала, что такой красавчик в любом случае не обделен женским вниманием. - Про Тони и Кайла никто ничего не знал до того момента, как Хэйзел сама не рассказала своим подружкам с группы поддержки об их сексе с Кайлом. - Она с группы поддержки? - Она капитан. Теперь мне точно казалось, что я попала в типичный американский сериал, где самая популярная девушка в школе встречалась с капитаном баскетбольной команды. Это, конечно, было очень интригующе. - У них всё серьёзно? То, что Анабейт назвала эту Хэйзел «партнершей», мне ничего не говорило. - Для нее, наверное, да, - задумалась девушка. - Кайл не особо эмоциональный, но он в школе общается только с Риком, Тони и вот с недавних пор с Хэйзел. Не думаю, что эти отношения для него серьезны, но что-то да Хэйзел значит для него. Странная школа. Всему было уделено такое большое внимание, что у меня уже на второй день жутко болела голова. Наверное, придумав такую иерархию, ученикам было интереснее ходить в школу и наблюдать за элитой. По-другому я не могла объяснить происходящее в этой школе. В России всем было друг на друга глубоко наплевать. Каждый был заинтересован лишь своими делами, не обращая внимание на других. Приехав, мы с Бейт пошли по своим шкафчикам (он у нее находился на втором этаже, а у меня на первом). Посмотрев на часы, я поняла, что до начала урока ещё двадцать минут. Взяв свой телефон, я решила обследовать школу. Людей было не так много, поскольку еще довольно рано, но это было мне только на руку. Как туристка, я рассматривала автоматы со вкусностями, питьевые фонтанчики, картины учеников и, наконец, портрет того самого политика, который учился в нашей школе – Джордж Уильямс, член Демократической партии США. Уважаемый мистер Уильямс был довольно молодым, ему на вид около тридцати лет. Кто-то из учеников вчера упомянул какого-то Томиана Оллфорда, чьим другом являлся Джордж Уильямс. Понятия не имею, что за Оллфорд, но вчера я услышала его имя раза три в разных контекстах. “Вчера у Томиана Оллфорда родился сын! Назвали Кристофером, в честь его дяди” “Мой отец никак не может добраться до Оллфорда” “Говорят, что Томиан Оллфорд и Дэвис Бэйкер стали партнерами” Самый большой потрет Джорджа Уильямса висел над стеклянным стеллажом с наградами школы. Куча кубков и медалей баскетбольной команды. Посередине размещена фотография всей команды. Почему-то мой взгляд невольно упал на Кайла Фостера, который не улыбался ни на одной из фотографий. Его глаза были выразительными и очень устрашающими. Он будто пожирал камеру своим взглядом. - Я здесь хорошо получился, правда? - вдруг спросил кто-то сзади, отчего я вздрогнула от неожиданности. - Прости, я не хотел тебя пугать. И за вчера прости. Это был Тони. - Привет, все в порядке, - я улыбнулась, потому что, действительно, все было нормально. То, что парень разозлился вчера на меня, не делало его плохим. Наверное, он просто переживал за друга. - Мне рассказали, что ты весьма талантлив в игре. Парень засмущался. Он не был самовлюблённым и точно не любил восхвалять себя. - Можешь сегодня убедиться. У нас тренировка будет после уроков, - ответил Тони, а я отвернулась и продолжила рассматривать награды. Эти тренировки, видно, в этой школе были целым мероприятием. - Ты точно не зла из-за вчерашнего? Я довольно грубо ответил тебе. - Думаю, что ты просто волновался за друга. Кстати, он в порядке? - Это же Кайл, - ответил он так, будто парень был бессмертным. А может… - Мне кажется, что он даже не почувствовал боль из-за злости. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь опишет мне Кайла, как нереально хорошего человека? Или это было крайне невозможно... Мы с Тони ходили по коридору, разговаривая о том о сем. Говорил он, кстати, местами странновато, с особым акцентом. Я предполагаю, что парень совсем недавно жил в другой стране, ведь его манера и стиль речи сильно отличались от местных ребят, с которыми я успела поговорить. - Кажется, твоим поклонницам не особо нравится, что мы ходим вместе, - шепнула я, показав движением голова на девушек, которые косо смотрели на нас. - Мне нет дела до поклонниц, - ответил он, что сначала никак не возмутило меня. - Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе свой самый большой секрет. - А почему не сейчас? - Уже урок, - парень широко улыбнулся и ушёл. Оставил меня со своими самыми разными догадками.