Évidemment

Ей хочется вершить судьбы, даже если пострадают люди. Она — на вершине своего мира, да до неба всё же никак не дотягивается. Она — Фокалорс — Гидро Архонт, божество Фонтейна, нации справедливости. Кристально чистый идеал, сияющее великолепие, единственный истинный путь среди тысячи людских к заблуждению. Суды, из которых Фокалорс чуть ли не делает празднества или театральные представления, бывают настолько шумными и дорогими, что некоторые гражданские удивляются, как казна Фонтейна не трескается по швам из-за таких затрат. Но всё же Фокалорс считает себя главным украшением. И сейчас, во время очередного суда, солнечные лучи из огромных окон Дворца Правосудия греют тело Гидро Архонта, самолюбие и гордыню. — Прошу встать! — раздается голос одного из работников. Фокалорс лишь одаривает зал суда взглядом, в водянистой глади которого спрятано безумие. Присутствующие поднимаются с мест и Нёвиллет — Верховный Судья и правая рука Богини Справедливости — по обыкновению садится на своё место в центре, в то время как Гидро Архонт лишь скучающе зевает, находясь чуть сзади на балконе, выделенным специально для неё. — Вершение закона перед вами свидетельствует Архонт и Властительница Фонтейна, Богиня Справедливости — la Grande Фокалорс. — торжественно объявляет Нёвиллет, пока присутствующие склонили головы. — Напоминаю всем, что использование способностей Глаз Бога запрещено. Мы забрали ваше оружие для обеспечения безопасности. Если кто-либо нарушит протокол заседания, то получит наказание в виде смертной казни. Объявляю суд открытым. Фокалорс лениво подпирает лицо рукой. Все присутствующие в её сетях и выпутаться никак не смогут. Она подобна паутине страшных переплетений судьбы — Владыка элемента Гидро напрямую влияет на их судьбы, переворачивая наизнанку привычные правила жизни, но не выходя за правила Небесного Порядка. — Жан-Луи Дюбуа, тридцать один год, обвиняемый в нецелевом расходовании бюджетных средств, выделенных правительством Фонтейна на научное исследование. — зачитал документ Нёвиллет. — Подсудимый признаёт свою вину? — Нет, уважаемый суд, — начал учёный. — Dans l’exercice de son activité я действительно подавал заявку на финансирование для проведения исследований. Но на мой проект по изучению так называемых «скверны» и «тёмной материи», оставшихся от нации Каэнри’ах в царстве Фарахкерт и Гавирех Ладжавард на территории Сумеру, дали всего два месяца. Это невероятно маленький срок. Далее препирательства между адвокатурой, обвиняемым и прокуратурой длятся около часа. Фокалорс с упоением наблюдает, как каждый из них постепенно теряет терпение, открывая перед трибуналом свои грязные, порочные сущности. Обвиняемый учёный пытается строить аргументы в свою защиту, но Гидро Архонт знает, что каждый из них обернется крахом, стоит лишь ей вмешаться. Их слова — шпаги, да пользоваться эти людишки ими не умеют. И это — интересное представление, которое она смотрит, потягивая вино. Очевидно, что все прекрасные обещания о получении результатов исследования, которые Фокалорс слышит — не более, чем ветер. Богиня Справедливости наконец-то прерывает дискуссию хлопком в ладоши и резко встаёт на ноги. Она смеётся звонко, плавно прокручиваясь вокруг своей оси, чтобы все успели насладиться её устрашающей красотой, и весь зал замирает в гнетущей тишине. — A titre de peine principale за подобные притупления присуждается смертная казнь. — хмыкнула Фокалорс, облокачиваясь руками на белокаменные бортики балкона. — Это достаточно чётко прописано в уголовном кодексе Фонтейна. — S'il vous plaît , Госпожа, дайте мне ещё немного времени! — взмолился учёный. Фокалорс замирает с поднятной рукой в воздухе, пока не стихает отчаянный крик этого омерзительного существа, называемого человеком, что уже ползает на коленях, моля о пощаде. — Знаешь, что я ненавижу больше всего? Когда люди не знают своего места. Ты умный человек, но ты и вполовину не так умен, как думаешь. — Прошу, не убивайте меня… У меня дочь. Маленькая дочь в Петрикоре… — Отклонено! — в злобной манере выкрикивает Фокалорс. Сила пьянит и это её любимое чувство. Нёвиллет понимает её порой лучше, чем она сама, и потому ударяет деревянным молоточком по столу, заканчивая заседание. Учёного в момент подхватывает охрана и ведёт на выход из зала. Мужчина визжит в их руках, как свинья, а все остальные чуть ли вскакивают со своих мест, отодвигаясь подальше. — Трусливая, подлая… — выкрикивает ученый уже в дверях, обращаясь к Фокалорс. — Кто? — ядовито улыбается Гидро Архонт, торжественно разводя руки. — Продолжай, мне ни в коем случае не обидно, из уст такого преступника это звучит как комплимент. — Стерва! — заканчивает мужчина перед тем, как богато отделанные створки с громким звуком закрываются. Фокалорс лишь ухмыляется, берёт с подноса бокал вина и пригубливает красное сухое. — Нёвиллет, думаю, на сегодня всё?

***

— В столице назревают революционные настроения, а ты так просто решила оборвать жизнь учёного. — комментирует Нёвиллет, когда судебная зала наконец-то пустеет. — Они могут заставить Океанидов вернуться обратно в Фонтейн. — Весьма трогательно, но меня не пугает подобного рода соперничество. — язвит она, замечая, как напрягается Верховный Судья. — Курсанты из военного училища «Сен-Сир», а также вся военная сила на моей стороне. Что касается предателей — отдай распоряжение, что каждый, кто выступит против Божества Справедливости, будет казнен. Нёвиллет пристально смотрит на неё, а затем кладёт руку на сердце и кланяется в пояс. Фокалорс прикрывает глаза, чувствуя, как веки щекочут ресницы. Она питается преданностью знати, как тёмный дух из старых сказок. Ей нравится наказывать тех, кто выступает против неё. Ей стоило чаще показывать власть, чтобы все эти революционеры знали, что будет с теми, кто встанет на пути у справедливости. — Не хочу даже слышать об их дешевых планах, которые и одной моры не стоят. — хищно поясняет Фокалорс. — Ты невероятно сильна, моя Госпожа. Но сейчас именно то время, когда стоит проявить ещё и свою необъятную мудрость. Никто не хочет безумца на троне, особенно в лице женщины. — Считаешь меня безумной? — Нет. Но я не могу позволить, чтобы Архонт, которому я служу уже пятьсот лет, был свергнут. — Вот как. Хороший ответ. — язвит она, колко усмехаясь. — В противном случае, мне бы не хотелось вышвыривать тебя отсюда мощной водяной струей. — Моя обязанность. — отвечает без эмоций он, словно эта броня спасёт его. Фокалорс знает, что под этой маской на самом деле скрывается беспокойство. — Однако в глазах людей мы вряд ли уже сможем отмыться от всего этого. Гидро Архонта это не тревожит. Фокалорс медленно поворачивается к нему: взгляд скользит по фигуре Нёвиллета, а затем она мягкой поступью обходит его по кругу, пока не встаёт почти в плотную. — Поэтому ты так бесишься, что столь несносный Архонт забрал твоё сердце, а, Верховный Судья? — она смеялась звонко. — Не будь таким скучным, mon cher. В любом случае, с руками по локоть в крови легче лезть в свежие лужи. C'est la vie . Вопрос лишь в том, насколько сильно ты готов испачкаться. Нёвиллет сглатывает. Да-а, она обо всём знает. Знает, что творится с ним и что с ними двумя делает эта в край извращенная игра, которую они пытаются игнорировать вот уж пятьсот лет. — Твоя реакция делает всё очевидным. — её рука расстегивает пуговицы его фрака, а затем и развязывает шнурок на белой рубахе. Фокалорс касается своими губами его уха, прикрытого светлыми прядями волос, говорит полушёпотом: — Как жаль, что ты так быстро сдаёшься, mon cher. Не так интересно. Ладонь Нёлиллета оказывается на щеке Фокалорс, и она с удовольствием замечает в глазах похоть, неожиданно делающую его в сотню раз слабее, в сотню раз уязвимее. В сотню раз привлекательнее и желаннее. — Поцелуй меня. — практически приказным тоном говорит она. — Aimes-moi comme je t’aime. И Нёвиллет делает это. Он целует её с невероятным упоением, и прежде, чем Фокалорс в удовольствии смыкает глаза, воздух вокруг начинает плыть. Когда его губы яростно захватывают её, когда его ладони стаскивают её синий фрак, Фокалорс понимает, что значит по-настоящему желать. Верховный Судья ведёт рукой вверх, сдавливая грудь своей богини через плотную ткань рубашки, и она выгибается дугой. Фокалорс дёргает его на себя, снова ловит губами его губы и жадно испивает тот триумф, что был у неё сейчас. — Мы упустили слишком много времени, ma plus pure justice. — говорит Нёвиллет хриплым голосом, оттягивая ее волосы, открывая себе вид на манящую, нежную шею.