Выспись на мне — я твой сон

Эли проснулась в одной кровати с Гуки. Когда она вообще оказалась в его кровати? А, точно. Они вчера были в баре, Эли танцевала, а Чон и Пак ее оттуда забрали — чуть ли ни на руках унесли. Потом они хотели поиграть во что-то, но Эли уснула. И прямо на кровати Чонгука... кто бы сомневался. — Я проспала ваш завтрак? — вздохнула Эли, открывая глаза и смотря в глаза Чона. — Угу. Плевать. Зато мы выспались, — смеялся Гуки. — Почему ты не отправил меня к себе? Я тебя потеснила. — Забей. Мы с Юнги чуть не подрались, с кем ты уснешь. Эли засмеялась, сказав, что они как дети, а она — мягкая игрушка. Поднявшись, Эли потянулась и отправилась в ванную. Умывшись, принялась готовить завтрак и будить ребят. Поторопив их, сказала, что чем дольше они собираются, тем позже они приедут обратно. Спустя час вся группа оказалась в огромном помещении, которое арендовали для их фотосессии. Эли в течение пяти часов раскрашивала каждого из парней, чтобы отфоткать материал быстрее. Все время громко играла музыка, под которую танцевали и подпевали ребята. Менеджеры наняли пару операторов, которые снимали все, что происходило. Они планировали выложить бекстейдж и собрать еще больше просмотров и привлечь как можно больше внимания к такой серьезной работе. — Лисенок, потанцуй со мной! — смеялся Чонгук, пока девушка рисовала на голом торсе Намджуна. Повернув голову, Эли увидела Чона, который, как остальные бантаны, ходил без футболки и танцевал очень уж сексуально. Засмеявшись, Лиза подошла к парню, оставив кисточку в руке, и встала к нему спиной. Парень обнял девушку и вел ее в танце, похожем на бачату, пока операторы снимали их на камеру. Сама Эли была в спортивный штанах с низкой посадкой и коротком топе с длинным рукавом. Ее плоский живот и красивый пресс были оголены. Она оделась так для того, чтобы было не жалко испортить вещи краской. Все парни были в черных джинсах, которые были куплены специально для этой фотосессии. — Так, Гуки, дай мне закончить, а то домой мы вернемся не скоро. — А я говорил, что она стерва, — смеялся Юнги, отпивая воду. Вскоре Эли закончила с рисованием и попросила парней встать в общую фотку, которую Эли заранее прорисовала у себя в скетчбуке. Ребята были очень трудолюбивыми и послушными — с ними было комфортно работать. Дальше Эли по очереди фотографировала каждого. Начала с лени — Юнги. Положив его на подушки, фотографировала, меняя его позы и освещение. Следом был чревоугодие — Джин. Эли рассказала ему, что он должен делать. В его руках и зубах была еда. Было важно показать, что это не просто еда, а именно переизбыток. Дальше Эли решила сфотографировать жадность — Хосок. Он сидел перед столом, заваленным деньгами и ел лапшу быстрого приготовления в рваном носке. Именно так Эли видела этот грех. Зависть — Намджун, сидел перед фотографией их директора и пытался повторить его кадр, при этом злясь. К счастью, Эли не долго объясняла задумку — парни все идеально исполняли и выполняли поставленные задачи. Ви в образе гнева был великолепен. Он рвал книгу, разбивал посуду и кричал. Это то, что ждала от него Эли. Она восхищалась им, потому что именно это ей и было нужно. С Чимином и его гордыней не было проблем. Достаточно было попросить парня показать надменный взгляд, и все получалось идеально. Если говорить о рисунках, которые были на парнях, то у всех на теле были какие-то отсылки к их грехам, а у Чимина еще и следы от крыльев на лопатках, потому что считается, что гордыня — это Люцифер. Эли хотела сделать эту отсылку, и сделала. Остался последний — Чонгук и похоть. Эли подошла к нему и рассказала, что хочет видеть от него. Он лишь кивнул, смущаясь. Эли было важно передать его взгляд и мимику — все остальное было не так важно. — Если получится плохо, я выложу в инстаграмм того голубого динозавра! — веселилась Эли. Чонгук звонко засмеялся, сказав, что она сбивает настрой. Долгое время не получалось то, что Эли хотела увидеть. — Ну мне что, раздеться что ли, чтобы ты показал то, что я хочу увидеть в камеру? — Не надо при всех, — смеялся Чимин. Эли подошла к Чону, вздохнула и посмотрела в глаза. — Не отводи от меня взгляд, — негромко произнесла она. Чон кивнул и принялся смотреть на подругу. Эли медленно приблизилась к нему и аккуратно провела рукой по торсу, прижимаясь бедрами к нему. Гук тяжело выдохнул. — Запомни это ощущение, — спокойно произнесла Эли и отошла, продолжая щелкать затвором фотоаппарата. Шалость удалась — Чонгук и правда стал более сексуальным и похотливым. Взгляд так и кричал, что он прямо сейчас кого-нибудь поимеет. — Парни, я вас обожаю! Это потрясающая фотосессия. Вы — лучший материал. Крепко обняв ребят, стала помогать им оттираться от краски. Операторы все еще снимали, улыбаясь. — Почему ты выбрала Чона похотью? — спросил Юнги. Они стояли немного поодаль, пока Эли его оттирала. — Мне показалось, что он неплохо справится. Тебе не понравилась твоя роль? Ты такой котик ленивый иногда, что это прям твое, — улыбалась Эли. — Если бы ты ко мне подошла, как к Чонгуку, я бы тоже справился, — улыбался Шуга. — Мы уже говорили о чувствах, — серьезно произнесла Эли. — Ты стерва, Лисенок, — смеялся Юнги, — и мне просто интересно, почему не кто-то другой, а именно Гуки. — Просто я так увидела. Изначально я сразу знала, что ты — лень, Чими — гордыня, а остальных расставила как легло. Мне кажется, я не ошиблась. Юнги вздохнул, натянул футболку и поднял Эли, неся к ребятам под ее недовольный писк. Бантаны засмеялись, видя эту картину. Эли была не тяжелой, но чтобы Юнги кого-то поднял?! Это было удивительно. В квартире все оказались только к двенадцати ночи. Эли сразу ушла к себе, попрощавшись с ребятами до завтрака. Завтра у них начиналась подготовка к клипу… Ей так хотелось и не хотелось одновременно в этом участвовать. Она ценила руководство и ребят за то, что хотят ее сделать популярной, но она совершенно этого не хотела. Ей спокойнее быть просто Эли Лис — модный иллюстратор, который не появляется на публике. Вздохнув, Эли разобрала вещи и завалилась в свою кровать, мечтая уснуть. Долго ворочаясь, Лисенок так и не уснула. Также себя чувствовал и Юнги. Спустившись на этаж ниже, вошел в квартиру подруги и открыл дверь в ее комнату. Удивительно, но дверь была открыта. На кровати лежала Эли и смотрела на дверь и вошедшего в нее парня. — Что ты тут делаешь? — слабо улыбнулась Лиза. — Я не могу уснуть, Лисенок. Пустишь? — Куда же я денусь. Эли отодвинулась, и Шуга лег рядом, крепко обняв девушку. Казалось, он зависим от нее и ее объятий. Такое было впервые и немного пугало. А если он и правда в нее влюбится? Она его не сможет полюбить как мужчину — только как брата. Она это говорила сразу и переживала за его чувства. Не хотелось думать ни о чем — только спать рядом с этой уютной девушкой. Будь что будет.