а что если?...

25 Инеж Коснувшись пальцами камня,она зашипела от боли.Невыносимый жар кирпичей чувствовался даже сквозь перчатки.Без них её кожа мгновенно покрылась бы волдырями. Сулийка полезла вверх:сначала подняла руку,затем ногу,затем снова руку,она пыталась установить ритм. Пот ручьём стекал с её спины,всё тело краснело.Инеж искала каждый выступ,каждую выемку пальцами.В голове были слова отца "лезь Инеж".Мышцы тряслись. Нога соскользнула,стопы потеряли контакт,желудок поднялся к горлу,а руки ощутили вес тела и верёвки.Перчатки Каза набухли вокруг её влажных рук. Она начала нащупывать какую-то опору,но вторая нога начала соскальзывать.Что то не так.Она рискнула посмотреть вниз.Далеко горели алым угли,но вдруг она заметила на своих ногах резиновое месиво,это была причина потери контакта,а ещё её любимые тапочки. Инеж начала пробовать вернуть контакт ног со стенами из камня.Но мышцы трясло как осиновый лист,руки не были исключением,Инеж проговаривала одну и ту же фразу "лезь,Инеж".Руки не слушались.Но как?Как она могла себя так переоценить?Руки сулийки не выдержали и девушка летела свободным полётом пытаясь за что то зацепится,но без успешно. Алые угли оказались под ногами... 12 Инеж Инеж поплелась в сторону выставленных в ряд контейнеров. До нее доносились перекрикивания и звуки перестрелки. Кто побеждал? Добрались ли остальные до шхуны? Голова закружилась. Девушка коснулись пальцами раны, они тут же намокли. Слишком много крови. Шаги… кто-то идет. Она не могла забраться на ящики из-за раны и сильной кровопотери. Инеж вспомнила, как отец впервые поднял ее к веревочной лестнице. «Лезь, Инеж». В этом месте грузовые контейнеры были сложены в виде пирамиды. Если она поднимется хотя бы на один, то сможет спрятаться на первом уровне. «Всего один». Либо она залезет наверх, либо умрет внизу. Инеж попыталась прояснить свой разум и прыгнула, цепляясь пальцами за верх контейнера. «Лезь, Инеж». Затем подтянулась и перевалилась через край на жестяную крышку. Лежать было хорошо, но она знала, что оставила за собой кровавый след. «Еще один, – сказала она себе. – Еще один, и ты будешь в безопасности». Сулийка заставила себя подняться на колени и потянулась к следующему контейнеру. Поверхность ящика закачалась, и снизу раздался смех. – Выходи-выходи, Призрак! Пора делиться секретами! В отчаянии Инеж схватилась за край следующего контейнера, борясь с приступом боли. Тут ящик вылетел у нее из-под ног. Девушка зависла в воздухе, беспомощно размахивая ногами. Никто не стрелял – она нужна была им живой. – Спускайся, Призрак! Инеж сама не знала, откуда только у нее брались силы, но ей удалось затащить себя наверх. Она легла на крышку и попыталась отдышаться. «Остался еще один». Но она больше не могла. Не могла встать на колени, не могла подтянуться, не могла даже перекатиться. Слишком больно. «Лезь, Инеж». – Не могу, папа, – прошептала она. Даже сейчас ей было грустно его разочаровывать. «Шевелись, – приказала она себе. – Глупо умирать в таком месте». Тем не менее голос в ее голове твердил, что бывают места и похуже. Она умрет здесь, на воле, в свете рассветного солнца. Умрет после достойной битвы, а не потому, что какой-то подонок устал от нее или потребовал больше, чем она может дать. Лучше умереть тут от собственного кинжала, чем с разукрашенным лицом и телом, закутанным в фальшивые шелка. Чья-то рука схватила ее за лодыжку. Они забрались на контейнеры. Почему она не услышала их шагов? Неужели ее разум настолько отдалился от реальности? Она у них в руках. Кто-то перевернул ее на спину. Инеж достала кинжал из ножен на запястье. В Бочке столь острое лезвие считалось милосердной сталью. Оно подразумевало быструю смерть. Лучше так, чем терпеть пытки Черных Пик или Портовых Лезвий. «Пусть святые примут меня». Инеж прижала кончик ножа ниже груди, между ребер – стрела в ее сердце. Затем кто-то до боли сжал ей руку, заставляя выпустить кинжал. -ты нужна нам живая,Призрак-прошептал мужчина державший её руку.В следущее мгновение она оказалась снова на контейнер ниже,а в глазах темнело...