он не влюбился в неё, нет

      

Сколько можно так меня не замечать?

Маленькой и глупой покажусь тебе опять.

Повтори погромче, какое я ничтожество!

Как тебе не нравлюсь, как я не похожа на:

      

Что-то идеальное, что-то симпатичное,

Лучше залипать на фото девочек столичных.

Сделаешь мне больно, пусть и не физически,

Будем далеки, так не ставши близкими.

________________________________________________       Всё происходит настолько стремительно и сумбурно, что Костя теряется: и в пространстве, и во времени.       В один момент всё переворачивается с ног на голову и он понять не может, куда теперь идти, что делать и что говорить. Привычная жизнь словно под откос пошла, и вся вина лежала лишь на ней одной. А может и не только на ней — пока и сам не разобравшийся в собственных чувствах Гецати не знал, на кого сваливать ответственность за происходящее.       Однако, это не помешало ему на некоторое время оставить девушку разбираться со всем этим один на один.       Мучила ли его совесть? Определённо да.       Хотел ли он это изменить и, как настоящий мужчина, взвалить всё на свои плечи? Без сомнений!       Готов ли он к этому сейчас? Нет.       К собственному стыду Костя вдруг осознал, что не помнил её имени. Нет, конечно они не были столь близки во время съёмок восемнадцатого сезона. Но тем не менее, эта миловидная, вечно смущающаяся девочка всегда крутилась где-то неподалеку, всегда готовая придти на помощь, даже если и сделать ничего не могла. С яркими искрами в глазах и доброжелательной улыбкой, она оставила свой отпечаток в костиных мыслях.       Он не влюбился в неё, нет.       В то время она была ещё совсем юной и несмышлёной девочкой, чем-то напоминающая ему его Ленку, когда та была на пару лет младше. В его глазах маленькая помощница менеджера была сестренкой. Тогда этот светлый, чистый ребёнок никак не смог бы стать объектом симпатии Гецати, поэтому Егорова и стала временной фавориткой. Всё же, несмотря на все запреты духов аланских провидцев, его горячее сердце требовало любви и ласки, пусть даже не долгой. Стыдно только до сих пор перед Соней, что всё у них в итоге так сложилось, но разве он её не предупреждал, что слишком велик процент того исхода, в котором вместе они не останутся? Предупреждал. Множество раз, на протяжении тех нескольких месяцев. И она всё равно добровольно шагала в это болото.       Сейчас же эта девочка превратилась в шикарную, дьявольски красивую женщину, знающую себе цену и готовую добиваться всего, чего только пожелает. У него мурашки по коже бежали каждый раз, стоило только представить её просто в непосредственной близости от себя.        — Анна-а-а… — этот голос в голове сводил Константина с ума; в последний раз такую растерянность и просветление он ощущал за несколько месяцев до восемнадцатой Битвы, когда привычное Теймураз перестало ощущаться родным.        — Анна-а-а… — чужое имя приятной тяжестью давило на корень языка, доставляло сладкое послевкусие и приятной вибрацией оседало в глотке. Духи сделали свой выбор, и теперь дали ему об этом знать. Теперь всё было исключительно в его руках.       Но была одна загвостка. Проблема, из-за которой вместо того, чтобы нежиться в объятиях той, с кем его повязали высшие силы, Костя стоял в этой проклятой шеренге и выслушивал очередные, не самые приятные высказывания коллег: как в свой адрес, так и в чужой.       Его Анна никак не выходила на контакт.       С одной стороны, это, вроде как, было не так уж и плохо. Её не интересовали возможные перспективы от их теоретического союза, ровно как и отношения с кем-либо в принципе: не слишком привыкший доверять в любовном плане, для Гецати было более чем важно, чтобы партнёр от и до оставался верен своему первоначальному выбору и не смотрел «налево». Даже просто из интереса — подобного изречения он вообще никогда не понимал и понимать не хотел. Ведь как так можно, знакомиться и флиртовать с кем-то чисто из скуки, при этом будучи связанным с другим человеком?       Ему не понять, но такие люди существуют, и он не в праве их осуждать. У каждого свой путь, а чужую обувь Костя мерить не собирался.       Ему своих проблем хватает.       С другой же стороны, это наносило значительный удар не только по его самолюбию, но и всем возможным планам по, так сказать, завоеванию девушки. Ему отнюдь не прельщало тратить чёрт его знает сколько времени на все эти конфетно-букетные периоды с вечными прогулками по паркам, хотя и понимал, что без них не обойтись в любом случае. Иначе какой он мужчина, если не может набраться терпения и исполнить парочку капризов своей дамы сердца? Позор, в таком случае, на его голову. Отец его не таким растил.       Аня, определённо, заслуживала того, чтобы ей уделили хотя-бы толику внимания. А Костя хотел подарить ей весь мир, потому что как иначе он мог к ней относиться после всего того, что узнал, почувствовал, увидел в конце концов.       Гецати чувствовал себя так, словно ему опять семнадцать и он впервые в жизни влюбился. Пусть ситуации были и далеко не похожи, кое-что, всё-таки, было в них общим. Его чувства во второй раз могли оказаться невзаимными.       Что делать в таком случае, он не знал, да и думать не хотел.       В таком случае, он будет обречён на одиночество до самой смерти. Без любимой женщины, без парочки детишек и, возможно, без кучи внуков. Он хотел простого человеческого счастья и знал, что если не Аня, то уже никто не сможет всего этого ему дать. Это был существенный стимул не опускать руки и, словно танк, идти вперёд, навстречу своей цели. Пусть сама «цель» ещё и не знала об этом, да и вряд ли была бы довольна.       Самым забавным во всей этой сложившейся ситуации было то, что его чувства были очень даже взаимны.       Да, за прошедшие годы Аня изменилась и не мало, но в душе-то! В душе она осталась всё той же добродушной милой девчонкой, с таким трудом пропихнутая заботливым дядюшкой в самое сердце телевидения. Не столько по собственному искреннему желанию, сколько из терзающих Стаса мук совести — не всё ж любимой племяннице голодным взглядом на простое сливочное масло в магазине облизываться. Единственным его условием было сокрытие всей личной информации от посторонних глаз, иначе как пить дать, быть скандалу. Пропихивание «по знакомству» было отнюдь не редкостью — встречалось всегда и везде, но Стас предпочитал лишний раз не рисковать. Репутация у него, пусть и не кристально, но всё-таки чистая. И рисковать ею он не собирался, даже если и ради родной крови.       Так Анна Андреевна Шеминова стала просто Аней Аминовой, младшей помощницей менеджера.       Сейчас уже, конечно, давно доросла до положения помощника сценариста и те возможности, которые у неё открываются в не таком уж и далёком будущем более чем радовали. Аня ждала и всё никак не могла дождаться того момента, когда наконец-то сменит один бейдж на другой и перейдёт на ещё одну ступеньку вверх по своей карьерной лестнице, хотя казалось бы, в двадцать семь лет выше уже просто некуда.       Но Шеминова Аминова знала — ей есть куда стремиться, и поэтому не позволяла себе расслабиться и на секунду.       Отношения? Семья? Дети?       Триста раз «Нет», «Не сейчас», «Подумаю об этом позже».       Аня не заядлая карьеристка, просто ко всей этой рутине ещё не готова. Она молода и красива — ей, словно ребёнку, всё и вся интересно. Не готова вот так вот броситься в быт с головой, когда вокруг столько всего заманчивого! Кто ж её за это осудить может?       С уверенностью в каждом движении и несгибаемой силой во взгляде, Аня гордо задирала подбородок и шагала навстречу всему тому, что подготовила для неё шутница Судьба. Но в один момент позорно сдулась, как забытый всеми воздушный шарик. Девушка, в один момент, будто вся посерела, осунулась и просто исчезла разумом из этого мира. Не так она представляла их первую встречу спустя столько лет, ой не так.       Сама удивляясь собственной реакции, Аня непроизвольно плавилась под внимательным, даже выпытывающим мужским взглядом и если она скажет, что ей не комфортно, то она абсолютно бесстыдно солжёт.       Полностью убежденная в том, что глупая подростковая влюблённость прошла, девушку будто в бочку с ледяной водой окунули.       Нихера не прошла. Всё только хуже стало, потому что теперь она ловит на себе точно такие же заинтересованные и, временами, нежные взгляды.       А в один момент всё окончательно идёт по пизде, когда Гецати, словно ужаленный, подлетает к ней, заставляя всего парой слов биться сердце чаще:        — Как насчёт чашечки кофе?       Но переломный момент наступает с её незамедлительным ответом:        — Хоть сейчас.       Они смотрят друг на друга как, — по словам Череватого на заднем плане, — два идиота. В принципе, Аня с ним согласна. И где-то в глубине души, Костя тоже.       Аминова неловко отводит взгляд, нервно поправляет задравшиеся рукава пиджака и со всей возможной скоростью и прытью скрывается из поля зрения медиума. Он не может сказать точно, но кажется, та убежала куда-то в сторону непосредственного начальства и лишь этот факт заставил его остаться на своём месте, а не сорваться вслед за девушкой. Гецати словно магнитом к ней тянуло, и будь он в другой ситуации, определённо задумался бы о своём непривычном поведении: Костя не помнит себя тем, кто бегал бы за кем-то. Сейчас ситуация другая — Аня была той самой, и ради неё он мог бы весь земной шар обойти, в попытке догнать и прижать к себе.       Съёмки проходят в напряжении: неприятный осадок после не корректного поведения старшего Шепса на испытании ещё не успел полностью пропасть, как эта тема поднимается вновь. Ему-то, на самом деле, более чем все равно. Он с лёгкостью может доказать, что стоит тут не за просто так, от балды и капризного желания продюсера, а потому что носит звание одного из сильнейших.       Положительный комментарий его давней работы не находит в нём никакого отклика.       Не то чтобы Костя так серьёзно задумался над словами Александра, просто даже если работа и не помогла, то прошло слишком много времени, чтобы срочно бросать всё и ехать исправлять. За четыре прошедших года сельчане могли пригласить сотни экстрасенсов, которые подправили его возможные недочёты.       Он просто возьмёт на заметку тот факт, что ритуал нужно доработать.       Глядя вслед спешно ушедшей за Шепсом Добрыниной*, Костя ощутил бегущие по коже мурашки. Когда скрывшиеся в тени экстрасенсы сливаются в утешительных, подбадривающих объятиях, он начинает искренне им завидовать. Потерявшие практически десять лет на осознание своих желаний и самих себя в целом, Саша и Диана всё-таки смогли найти друг друга, и, судя по летающий между ним искрам, уже никогда не отпустят.       Это не импульсивный роман, вызванный смешанными проектом эмоциями.       Это взрослый осознанный шаг двух влюблённых сердец, которые знают, чего они хотят и как придти к желаемому исходу в этих отношениях.       И он надеялся, что в ближайшем будущем сможет точно также, без какой либо скованности или секретности, подойти и обнять ту, которую любит всем сердцем. Ту, с которой планирует прожить всю жизнь, если не больше. Ту, чьи черты лица навсегда останутся в памяти. Ту, чьё имя слаще всего ощущается на языке. Ту, за которой хоть в ад, хоть в рай.       Такая помешанность на человеке пугала, заставляла сходить с ума, но разве иначе могло быть?       Нет.       Всё давно было решено за него, а Костя слишком привык следовать указам тех, кому подчинялся. Привык доверять им и не задавать лишних вопросов. Зачем, если они, в большинстве своём, оказывались правы?       Новая жеребьёвка не приносит никакого удовольствия: работать вместе с Владом кажется такой себе перспективой, хоть у них и весьма ровные взаимоотношения. Костя не переваривал любые проявления чернухи. Пусть он не шугался от тёмных, как от прокаженной, предпочитал лишний раз не контактировать. Как и с такими людьми, как Лина, которые несмотря на всю свою сверхъестественную суть, яростно отрицал возможность существования магического воздействия.       И Череватый, и Джебисашвили устраивали его, как люди: с ними было интересно, местами даже забавно. Гецати позволял парочке улыбок появиться на своем лице в их обществе. А вот как экстрасенсы — нет. Слишком у них отличались взгляды на одни и те же вещи. Доказывать что-либо он не планировал, но и слушать то, что верным не считает, не собирался.       Зато слушать глупые шутки Ани ему нравилось.       Эту встречу он планировал через пару дней, когда ментальное состояние более-менее придёт в норму и его не будет мотать из стороны в сторону. Когда фанаты не будут преследовать на каждом углу. Но все вышло так, как вышло: проявив инициативу, девушка сама потащила его в ближайшее кафе, никак не объяснив своего порыва. Лишь плечами пожала, и лаконично ответила — «а чего тянуть?».       Аминова стучит ложкой по стенкам чашки, размешивая сахар в кофе. Игриво смотрит из-под опущенных ресниц и без всякого стеснения спрашивает:        — Что заставило пересмотреть свои взгляды относительно меня? Помнится, в прошлом ты наотрез отказывался от моего общества.       Костя тяжело вздыхает. Смотрит на Аню, приподняв брови, но её лицо не выражает и толики забавы.        — Тогда ты была слишком мала. Да и я не был заинтересован в отношениях с кем-либо.       А взгляд у неё более чем говорящий. В глазах горит насмешка и недоверие. Разве что только на лбу не написано, что по его опыту с Егоровой она сразу это поняла.        — А сейчас я выросла, и ты заинтересовался, да? С чего бы это?        — Просто так решили духи. Они одобрили мой выбор и я сделал шаг навстречу.       Аня хмурится недоверчиво, сжимает пальцы на хрупкой ручке маленькой чашки и не знает что и говорить на это. Получается, что все то, что будет между ними, — если конечно будет, — дальше, воля духов, с которыми работает Гецати. Которые «от» и «до» контролируют его жизнь, — услужливо подсказывает внутренний голос. Она морщится, и он не знает отчего: от ещё горьковатого эспрессо, или собственных размышлений.       Сначала Костя напрягается, чувствуя, что сказал что-то лишнее, но потом моментально расслабляется. Они всё равно будут вместе: будучи связанными и благословленные на союз духами аланов, так или иначе, их пути переплетены. Дороги не то что параллельны, они наложены друг на друга. Пусть пройдет ещё пять, или даже десять лет; время ничего не изменит.       В глазах Ани он видит ответ на свой молчаливый вопрос и понимает, что ждать не придётся.       Она тоже сделала свой выбор.       Такой же, как и он сам. ________________________________________________       

Ты видишь свое отражение моей души.

И в этом людном городе мы не чужие уже.

Я появляюсь рядом только, когда темно.

И вроде вместе застаем рассвет, но…

      

Ты не знаешь, кто я; а я знаю, кто ты.

Ныряю с головою, в манящее болото.

А я знаю, кто ты; ты не знаешь, кто я.

Мне надо на работу, ты — будь просто со мной.