Сеанс экзорцизма.

      Протяжно скрипнула тяжёлая дверь из дорогого дерева, украшенная узорами, выкованными из алюминия. Я вошёл в небольшую комнату. Здесь было тускло, но тепло и от этого уютно. В левом углу стоял камин; ярко горел огонь, жадно пожирая дрова. Посреди комнаты лежал старый ковёр из чьей-то шкуры. Очевидно, её сняли с туши большого животного вроде медведя. Стены были каменными, голыми. Их нагота и холодность камня источали какую-то печаль, которая была ведома лишь мне, потому что мисс Грунхильд равнодушно осматривала всё вокруг, словно никаких чувств у неё не вызывали стены родного замка. Я удивился хладности её души, но ничего не сказал. Прямо напротив камина стоял низенький письменный столик, рядом с ним — такой же низенький стульчик, обитый кожей. На столе была лишь чернильница. Я не нашёл ни пера, ни бумаги. Но несмотря на одиночество, чернильница эта выглядела гордо. Я невольно улыбнулся этой мысли. В правом углу комнаты стоял диван, накрытый вязаным пледом. Я шагнул вперёд, и под моими ногами ворчливо скрипнула половица.       — Вы действительно считаете, что причина беспокойной жизни Вашей семьи находится здесь? — спросил я.       — Разумеется! — уверенно отозвалась мисс Грунхильд, подходя ко мне. — Эта комната проклята, нет никаких сомнений. По ночам отсюда доносится жуткий вой. Нечистая сила нашла пристанище именно здесь, — заключила Джинн.       — Что ж, Дж… — я оборвал себя на полуслове и откашлялся, — мисс Грунхильд, сделаю всё в лучшем виде.       — Ох, надеюсь… — беспокойно ответила Грунхильд. — Если Вы, господин Сяо, не сможете помочь нам, то у меня просто опустятся руки… Вы ведь такой опытный экзорцист. Что же станет с нами, если и Вы не спасёте нас от этого кошмара? — Джинн прикрыла лицо одной рукой, спрятав под тенью ладони стеклянные от навернувшихся слёз глаза. В голосе её я слышал отчаяние.       — Ну-ну, не стоит слёз, — сказал я, доставая из дорожной сумки ритуальную утварь. — Спешу Вас успокоить: довольно часто призраки, живущие в замках, оказываются не опаснее волка. Их незачем бояться, от них нужно вовремя избавляться. От скуки призраки замков начинают пугать его обитателей. Наблюдать, как люди трясутся под одеялом и спрашивают: «Кто здесь?» — это потеха для призраков. Но чтобы эти розыгрыши не лишили Вас ума, нужно успокоить душу умершего. Поверьте, в Аду им точно нескучно.       — А почему Вы говорите про Ад?       — А что, Вы считаете, что много неспокойных душ попадает в Рай? — спросил я.       — Я не знаю… — ответила мисс Грунхильд. Я промолчал.       На том самом маленьком стареньком столике с гордой чернильницей я разложил необходимое для ритуала: маску с неизменным сердито-насмешливым выражением лица, двумя парами рогов и торчащими клыками; копьё с длинной золотой рукоятью и изумрудным лезвием.       — Другие специалисты приносили с собой свечи, кресты… — сказала Джинн, выглядывая из-за моей спины.       — А я и не говорил, что мои методы традиционны, — самодовольно усмехнулся я. Джинн многозначительно покивала и по моей просьбе отошла назад, к дивану.       Я глубоко вдохнул и почувствовал сладковатый запах горящих берёзовых дров. Выдохнул. Я постарался очистить разум от ненужных мыслей и постарался увидеть себя со стороны в этой комнате, закрыв перед этим глаза. Я нащупал маску и надел её. Вокруг всё переменилось. Вместо уютной, небольшой комнаты я увидел бесконечный каменный лабиринт с кучей винтовых лестниц, ведущих то вниз, то вверх. Меня окружали равнодушные каменные стены. Казалось, я даже слышал их ровное тихое дыхание. Я прошёл вперёд. За одним из поворотов я увидел чей-то силуэт. Я знал, что упускать эту сущность нельзя. Я хотел рвануть вслед за ней, но ноги мои меня не слушались. Каждый шаг давался мне с огромным трудом. Я словно вяз в болотной трясине или проваливался в зыбучие пески. Ноги неприятно покалывало. Кожа стала гусиной. Здесь было холодно и мрачно. Место, куда я попал, не имело конца и края. Повороты, лестницы, проходы — всё это повторялось. У меня кружилась голова. Наконец, я настиг то, за чем так упорно гнался. Перед собою я видел что-то чёрное, не имеющее чётких линий. Оно расплывалось в пространстве и, казалось, могло двигаться только вперёд. Оно выглядело неуклюжим и от этого пугающим. У него не было пола, не было лица, его конечности едва можно было различить в полумраке. Оно молчало, но я знал, что оно хочет рассмеяться надо мною. Я чувствовал его взгляд прямо на себе.       — Тебе пора отправиться на покой. Ты изрядно вымотал семью Грунхильд, — благородно и снисходительно произнёс я. Рука моя потянулась за копьём. Я нащупал его холодную рукоять. Схватившись покрепче, я выставил его вперёд.       Существо не стало медлить. Было понятно, что оно не хочет покидать стены дома, где, по всей видимости, провела много времени. Такое роскошное пристанище с жителями, которых можно пугать, не сравнится ни с чем другим. Я знал, что существо даст мне отпор, но я был уверен, что я одержу победу в нашем поединке. Я сделал рывок вперёд, направляя копьё прямо в живот сущности. Вдруг всё застыло. Ход времени замедлился в несколько сотен раз. Я не мог противиться этому, и я знал, кто был виной моему беспомощному положению. Оно. Стоило признаться, что я недооценил противника. Его способность управлять временем сыграла со мной злую шутку. Попав в ловушку времени, я был слишком уязвим, поэтому даже слабая сущность могла нанести мне решающий удар.       Я очнулся в той же комнате. Надо мной стояли две девушки. Одну из них я узнал сразу. Это была Джинн Грунхильд. Вторая девушка была похожа на Джинн. Я приподнялся на локтях и потёр ушибленный затылок. Всё тело ныло. Я огляделся кругом. Мои копьё и маска лежали рядом со мной, но по разные стороны. Блестящее лезвие копья чуть надломилось. Я с досадой посмотрел на трещину. С маской всё было в порядке. Не без помощи девушек я поднялся на ноги.       — Господин Сяо, пожалуйста, не молчите! С Вами всё в порядке? Вы не пострадали? — заваливала меня вопросами милая девчушка с волнистыми волосами, собранными в два хвоста.       — Что, что Вы видели, господин Сяо? Вы избавились от призрака? — спрашивала Джинн.       — Это, скорее, он попытался от меня избавиться, — откашлявшись, пробормотал я. — Я ошибся. Это не призрак. Это неизвестное мне доселе существо. К сожалению, я не знаю, как сражаться с ним.       — Но ведь должен быть какой-то выход! — с надеждой крикнула Джинн.       — Разумеется. Но я ещё не знаю, какой, — отозвался я.       — Вы что же, отказываетесь от работы? — спросила меня мисс Грунхильд. — Если Вы не помните, то я уже заплатила Вам деньги. Как же Вы собираетесь возвращать мне такую большую сумму? — в голосе Джинн я чувствовал злость. Она хотела задеть меня, сыграть на моих чувствах.       — Легко. Я верну Вам те же деньги, что Вы дали мне сегодня утром, — сказал я. — Извините, но я действительно не знаю, как бороться с тем, что я увидел.       — Жаль… — отозвалась та девчушка, что была похожа на Джинн.       — Барбара! — крикнула Джинн. — Прекрати немедленно! И Вы, господин Сяо, оставьте эти слова отчаяния! Я потратила уйму сил и денег, чтобы справиться с кошмаром нашей семьи, а Вы… Да к нам даже боятся заходить послы с дипломатическими миссиями, они останавливаются в трактире, чтоб Вы знали! К чему Мондштадту такая дурная слава? — Джинн продолжала, — почему бы… Вам не остаться в нашем чудном поместье и не найти способ спасти нас?       Я хотел отказаться. Джинн уговаривала меня несколько минут, повышая сумму, которую она доплатит мне. Я поразился: неужели искренностью чувств она не может добиться нужного? Но наверняка, человек, тесно связанный с властью целого региона, привык решать все вопросы деньгами. Я не стал винить Джинн в этом, и я остался. Но остался лишь после просьбы Барбары. Она выглядела беззащитной. Мне хотелось защитить её и подарить ей спокойствие. Было бы ужасно, если бы такая добрая и светлая девчушка лишилась рассудка. Я устало выдохнул и согласился остаться в замке Грунхильд.       Я обратил взгляд на камин. Там тлели тоненькие берёзовые веточки. Их жалобный вид растрогал меня. Я сжал губы в тонкую нить и, отвернувшись от камина, последовал за Джинн.