Андерконтрол, или как убить Дрейкова

Елена лежала прикованная к операционному столу, ощущая неприятное трение маркера на своем лице. — А вот так совсем не круто умирать Она произнесла это шепотом, так, что никто и не услышал. Ну или услышал, просто проигнорировал — и правда, зачем обращать на неё внимание, ведь уже через несколько минут она будет лежать окровавленным трупом с вскрытой черепушкой, а её мозг станет материалом для исследований. Его будут трогать, резать, изучать.. Фу, аж противно. Елена уже смирилась со своей судьбой, даже не собиралась сопротивляться. Ну и тем более не рыдала, не умоляла передумать или ещё что то — в таком случае она выглядела бы совсем уж жалко. Ни истериками, ни дерганиями она ничего не изменит, но за то будет выглядеть жалко, а Белова ненавидела выглядеть жалко. Так что оставалось лишь с достоинством и отвагой упасть в холодные объятия смерти, но, по всей видимости, сегодня это не случиться. Какого же было удивление вдовы, когда в левом ухе она услышала голос Мелины — «Елена? Это мы, это мама». На протяжении секунды девушка просто переваривала полученную информацию, пытаясь понять, как так вообще может быть, но мозговой штурм пришлось отложить, ибо она услышала новую информацию: «У тебя в комбинезоне спрятан 5-сантиметровый клинок» — Что?.. Что ж. Это было опрометчиво. Поняла вдова, когда два хирурга обернулись, и посмотрели на неё подозрительным взглядом. Черт, надо бы выкручиваться, а то они начинают подходить ближе — Что.. что вы собираетесь сделать со мной? Говоря это она сделала максимально напуганную и наивную гримасу, и о чудо, эти идиоты купились. Ну, не зря же в Красной Комнате учат актерскому мастерству. «Правое бедро» — подсказал голос в наушнике, и Елена незаметно нащупала рукой тот самый нож. «Не дай ей отключиться, надо поддерживать температуру пока будем вскрывать черепную коробку» — сказал один из хирургов, но они и не подозревали что и сами могут считать себя трупами — девушка окончательно нащупала и достала кинжал. Оу даа, сейчас будет весело. В один момент Елена разрезала веревки которыми её привязали, ногами вырубила врачей, но один успел вколоть ей в плечо шприц с какой то дрянью — прежде чем достать его, она, лежа на полу, окончательно вырубила одного врача, а другому в спину кинула тот самый нож. И так, она поднялась на ноги, вытащила гребанный шприц и накинула любимую жилетку — А раньше сказать не могла?! — она обращалась к Мелине — Давай без истерик. Я была занята. Затем последовала недолгая тишина, но где то в стороне Белова услышала Алексея, но слова разобрать не смогла. Скорее всего ничего важного, просто опять несёт всякую ересь. Ну а дальше уже Мелина говорила что то про то, что у него нет наушника, и ещё про какой то план, но речь была адресована не ей, так что вдова опять не вслушивалась. Но потом ей вкратце объяснили — надо найти антидот и освободить вдов. — Где он хранит эти капсулы? — параллельно вопросу, Лена нашла какое то разбитое зеркало и вытерла маркер со лба, а так же завязала волосы в хвост — Скорее всего в холодильнике. Дрейков и сейчас управляет вдовами, так что каждой из них надо дать антидот. — Да. Поняла. *** Наташа уже около 20 минут слушала лекцию Дрейкова о том, какой он великий гений и насколько силен его режим, мол никто и никогда не уничтожит Красную Комнату. Чушь собачья. Но она слушала, и даже подыгрывала — мастерски делала вид, что искренне поражается и в то же время ужасается его рассказам, что осознала какую ошибку совершила пытаясь остановить его, и что жалеет обо всём, и ведь это работало. Этот мудак всё с большим эгоизмом и уверенностью в собственной неуязвимости разговаривал о своих заговорах — Ты.. ты чудовище.. И вот он, момент Х, когда он стал действительно уязвимым и можно начинать свои махинации, которые в итоге приведут к уничтожению всей этой шарашкиной конторы. По крайней мере так думала Романофф, и она ой как сильно ошиблась. — Я знаю, dorogaya. Я чудовище, а Красная Комната это целый ад, находящийся под моим руководством. А теперь, пришло и твое время стать частью ада. Наташу лишь на секунду охватило удивление и растерянность, а уже через секунду ей в шею воткнулась острая иголка — вдова даже не успела сообразить что случилось, как вдруг у неё в глазах всё потемнело, ноги начали подкашиваться, а в ушах зазвенел глухой шум. Последним, что она услышала, был звук открывшихся дверей, и единственная фраза Дрейкова. — Spokoynoy nochi, mstitelniza. Spi sladko.. — дальше он говорил как будто в сторону — Унесите её к докторам. Пусть промоют девочке мозг. А дальше была лишь темнота и тишина. *** Елена уже достала антидот, и пришла в зал для тренировки вдов, но там никого не было. — Черт.. — тихо выругалась себе под нос. И опять всё стало только сложнее, просто отлично. Как вдруг в наушнике опять послышался голос. В этот раз Мелина говорила тихо, рвано, то ли всхлипывая, то ли задыхаясь. Ни то, ни другое, хороших новостей не предвещало. — Леночка.. вс.. всё очень плохо. — она прокашлялась — Наш план не сработал.. я не смогу посадить комнату, антидот, который ты нашла — с огромной вероятностью просто обманка, а Наташа.. По мере того, как она говорила, чистая паника всё больше охватывала Белову. А когда Востокова назвала имя сестры, то сердце блондинки и вовсе пропустило удар — А Наташа ЧТО?. В ответ молчание. Короткий вздох. — Говори сейчас же. Что. Случилось. С Наташей. — Лена.. Дрейков схватил её. Скорее всего возьмёт под контроль в скором времени, и мы ничем не можем помочь — я знаю, уже пыталась. Нам надо уходить, при чем быстро. Мы с Алексеем смогли вырубить охрану и украсить один джет, ждём тебя на взлетной площадке №1, прошу тебя, поторопись. За Нат мы ещё вернемся, я клянусь, но сейчас другого выбора нет. Поспеши, у нас есть не больше пяти минут. И вот после этого мир перестал существовать. Елена в один момент перестала чувствовать что либо, просто на ватных ногах добежала до джета, на автомате вырубая всех, кого встречала на пути, и вместе с родителям улетела хрен знает куда. Без сестры.