Мгновения...

Очень хорошо когда под серый китель нужен строго чёрный галстук. Нет этих долгих мучений выбора — какой же лучше будет под пиджак. Всё сейчас было очень просто. Одна только проблема — я никогда не повязывала галстуки. — Вань, я тебе честно сказала, что не умею. — я всё стояла и пыталась сплести нужным образом черную ленту галстука на шее у мужа. Он же всё время стоял, улыбался и тихо смеялся. — Ну, я тоже никогда не носил их. Сейчас — лишь второй раз в жизни. Так что, будем учиться вместе. Из серьёзного бытового занятия всё это то и дело пыталось превратится в что-то более романтичное — ладони Вани то и дело ложились мне на пояс. Он знал лучший способы заставить меня улыбнуться и перестать быть такой серьёзной. В конце концов галстук завязался и аккуратно лёг поверх белоснежной накрахмаленной рубахи. Я даже залюбовалась тем, что получилось. — Какой же тяжёлый он стал у тебя. — сняв с вешалки китель Вани, я подала его чтобы он надел; слева под лацканом тихонько звенела гирлянда медалей. Он надел, но пуговицы не застегнул. — Да, тяжёлый… — поправлял он медальный ряд стоя у зеркала, — Вот он, Светик, груз пережитого… Тяжёлый. И хорошо, что на моих плечах всё ещё. Ваня пристально посмотрел на самого себя в отражении, быстро став сосредоточёным. Он нередко так застывал начиная вспоминать мимолётом былое вглядываясь в убеленный сединами волос. Я стояла рядом, смотрела на него. Ваня поправил одну из медалей, посмотрел на неё, ровнее повесил первый свой орден. — Столько сразу вспомнилось сейчас. — обернулся он ко мне. — Вот это всё, — коснулся он ордена и медали с пятиконечной звездой в середине ряда, — это до тебя было… А вот это, — ладонь очертила дугу по всему оставшемуся ряду на его груди. — Это уже с тобой. Столько всего у нас было! И Ваня поднял на меня свои глаза. Он каждый раз смотрел на меня именно так, когда вновь хотел сказать о том, как сильно до сих пор любит меня. — Но самая главная моя награда сейчас сидит на втором уроке в школе. Ты, и она — вы самое дорогое, что у меня теперь есть! Всё те же влюбленные, словно мы снова стоим друг напротив друга в сумерках подземелий, Ванины глаза. Его мягкое прикосновение к моим ладоням. И нежная тонкая линия улыбки на лице. Он дарит мне её уже столько лет!