Старик с давно сгнившей удочкой

Никто в нашем городке не имеет ни малейшего представления о том, откуда этот тип взялся. Ну, знаете, тот самый старый мёртвый рыбак в латаных-перелатаных одеждах, которого каждые летние утро и вечер можно увидеть сидящим на самой кромке берега и крепко сжимающим давно сгнившую и неведомым чудом нерассыпавшуюся удочку, а рядом — полуистлевшая лодчонка с веслом. Старики говорят, что он всегда тут сидел, даже ещё тогда, когда они были малыми детьми, и им почему-то все верят: и подрастающее поколение, и занесённые не-пойми-каким ветром немногочесленные туристы. И всё те же старики болтают о разном, нередко противореча друг другу в деталях, но всегда сходясь в одном: этот человек был одинок в свои последние годы, а потому ничего, кроме рыбалки, не приносило ему утешение, а ещё он и сам не понял, что умер. Мол, такое бывает… редко, но всё же бывает, а потому лучше его не трогать, раз он и сам никого не трогает. Сидит себе и сидит, пройди мимо и внимания не обращай. У остальных получается, у меня же не очень. Не то, чтобы я нарушаю советов, но выбросить этого человека из головы не получается, хотя бы потому, что он меня спас… когда-то давно, когда я была ребёнком и мать тяжело захворала. Тот вечер до сих пор хорошо помню: она мечется в жаре, просит воды, а в доме ни капли. Первые весенние грозы тогда ещё не отгремели и к воде опасно ходить — утащит водная нежить в свой мир и не вернёшься… но как матери воды не принести? Пусть я и пуганная была стариковскими байками, но всё равно пошла из пресного озера воды набрать. Вот тогда-то меня и чуть не утащила с концами под воду русалка. Чуть, потому что ей почти сразу же веслом по голове прилетело и незнакомый мужской голос прогремел: — А ну отпусти девку, тварь проклятая! А потом меня из воды выдернуло, на слабые ноги поставило и чужая полугнилая рука по волосам чуть ли не рыдающую от пережитого страха потрепала: — Ну-ну, девонька, не плачь, лучше поспеши домой да воду не забудь, раз уж нужда погнала в такой час в места опасные. Про эту историю в нашем городке больше никто не знает, хотя кто-то, быть может, и заметил, что озеро, особенно весной, я с тех пор обхожу десятой дорогой — всё боюсь, что русалка постарается закончить начатое. А ещё почему-то кажется, что этому старику на самом деле всё про всех нас, нынешних жителей городка, известно, и что вредить кому-то он уж точно не станет.