Sexting

Переписка с: Моё💞(7:04 утра)

Вы: Завтракаешь? Моё💞: преследуешь меня через окно? Вы: И тебе доброго утра. Моё💞 : доброе утро, детка Моё💕 : взволнован? 😝 Вы: Немного… Моё💞 : отлично 😎       Часы пролетают быстро — вероятно, потому, что нервы скребут во мне каждую секунду этого дня. В четыре часа я прихожу в свое общежитие и начинаю выбирать одежду, хотя до начала встречи есть еще три часа. Дастин помогает мне решить, какую рубашку одеть — черную или фланелевую, наше окончательное решение в конечном итоге сводится к черной фланели, и темных, обтягивающих брюках цвета хаки, а также белые кроссовки. После того, как я оделся на телефон приходит уведомление впервые за несколько часов.

Переписка с: Моё 💞 (16:58)

Моё💞: все в порядке? Вы: Да. А что? Моё💞: просто проверяю Моё💕: у тебя случайно нет непереносимости лактозы или может быть ты веган? Вы: Нет. Вы: Теперь я заинтригован. 😌 Моё💞: потрясающе Моё💞: есть ли вообще какая-нибудь аллергия? Вы: Ничего такого. Моё💞: и еще кое-что Моё💞: ты все еще готов к нашему сегодняшнему свиданию, верно? Потому что иначе зачем я наворачиваю круги по дому, а мое сердце бьется со скоростью гребаного поезда без всякой причины Вы: Заткнись. Я бы никогда не бросил тебя.😇 Моё💞: хорошо Моё💞: тогда все идет по плану Моё💞: увидимся через два часа😘 Вы: 😊       Свободное время проходит очень быстро, и в итоге я расхаживаю по пустой территории, чтобы убедиться, что Майк придет первым и я смогу подойти к нему, когда посчитаю нужным — потому что это кажется менее пугающим в моей голове. Я небрежно прячусь за деревом, когда получаю сообщение от Майка.

Переписка с: Моё💞 (18:59)

Моё💞: я возле входа       Я бросаю быстрый взгляд на вход в ресторан из далека, и чувствую, как мое сердце замирает в груди, когда я замечаю его, стоящего там с телефоном в руке. Его волосы — как я и просил — растрепаны, но аккуратны. На нем стильная рубашка цвета морской волны с застегнутым до самого верха – воротником, и белые джинсы. Белые. Вау. Он выглядит очень хорошо. Вы: Ты выглядишь потрясающе.       Я наблюдаю, как Майк вскидывает голову, чтобы оглядеться, когда обнадеживающая улыбка расползается по его слегка порозовевшим щекам. Мое сердце тает. Моё💞: на этот раз по-настоящему преследуешь меня? Моё💞: иди сюда, я очень нетерпелив       Когда он отправляет последнее сообщение, он робко подпрыгивает вверх-вниз на цыпочках, позволяя своим глазам блуждать по сторонам во второй раз. Я решаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы подойти. Я отскакиваю от дерева, закладываю руки за спину и начинаю медленно подходить к тому месту, где он стоит. Звук шагов заставляет его глаза быстро найти прослеживаемый его взглядом путь ко мне. Всего в нескольких метрах от меня я вижу, как он засовывает руки в карманы, его приоткрытые губы выдают, что он каким-то образом находится в состоянии растерянности. Но, наконец, едва заметная улыбка начинает изгибаться на его губах, когда он осматривает мое лицо и одежду.              Он облизывает губы, наблюдая, как я говорю. Мои ноги всего в трех метрах от него.       — Я должен встретиться с Майком, настоящее имя Майкл. Может быть, это ты?              Слегка посмеиваясь, Майк убирает телефон в карман и делает шаг вперед, так что наши ноги разделяют всего несколько дюймов. С любопытством он таращиться на мое лицо, затем разглядывает волосы, и вскоре останавливаясь на руке, которую он решает слегка коснуться большим пальцем. Такое легкое прикосновение, заставляет мою кожу покалываться.              — Ты настоящий, — шепчет он.              Я ничего не говорю — я просто наблюдаю, как его пальцы обвиваются вокруг моего запястья, вскоре мягко скользя вниз ладони, визуально прося взять его за руку. В ответ я переплетаю свои пальцы с его, сжимая его руку в своей. С этими словами он ближе притягивает меня к себе, заключая в свои объятия. Его свободная рука успокаивающе обнимает меня, когда я отвечаю ему тем же жестом, в то время как Майк осторожно гладит по моей спине своей рукой.              — Я чувствую себя большим, — смеется он в мою рубашку, прежде чем осторожно отстраниться, все еще оставаясь рядом. — Ты невысокий.              — Но тебе нравятся коротышки, – говорю я застенчиво.              — Нравятся. — Он поглаживает большим пальцем большу́ю часть моей ладони. — Ты как малыш!              Я краснею: — Я?              Я замечаю, как губы Майка приоткрываются, его сверкающие глаза встречаются с моими. — Ты мой малыш.              — Мм-хм.              Он прикусывает губы, слегка улыбаясь, и, кажется, доволен моим ответом. С большой осторожностью он подносит свободную руку к моей щеке, заставляя меня застенчиво улыбнуться. Уголок его рта приподнимается, когда он слегка поглаживает мою кожу, немного нахмурившись, прежде чем заговорить.              — Боже, я мог бы смотреть на тебя вечно…              Я решаю обнять его еще раз. Отпустив его руку, я обнимаю его еще крепче, чем раньше. На этот раз мне кажется, что мы просто два друга, которые не виделись несколько лет, но Майк исправляет положение, когда он робко прижимается лицом к моей шее. После десятисекундных объятий мы входим в ресторан.              И у меня лучшее свидание в моей жизни.              Мы говорим обо всем, о чем еще не говорили по скайпу. Например, Майк рассказывает мне историю о том, как он сломал палец, пытаясь выдавить кетчуп из бутылки, когда ему было пятнадцать. Я рассказываю Майку о том, что я ни разу не сломал ни одной кости, и он говорит мне: — Это потому, что Мать-природа не хочет, чтобы Уилл Байерс был испорчен, потому что было бы очень обидно разрушить то, что с самого начала было таким безупречно красивым.              Он продолжает говорить подобные вещи, и с каждым разом мое сердце превращается в желе.              Еще одно, что также заставляет мое сердце таять – это то, как он постоянно тянется к моей руке через весь стол, сжимает, и поглаживает ее. Единственный раз, когда он заставляет меня чувствовать себя особенно смущенно во время этого ужина, – это когда я упоминаю, как игра в баскетбол укрепляет мои колени и ноги, и он делает комментарий примерно такого рода: «Значит ли это, что ты гибкий?», прежде чем отпить шампанского, сжать мою ладонь и игриво приподнять брови.              Майк платит за весь ужин, и я чувствую себя немного неловко, но он настаивает. — Если я приглашаю тебя, то буду платить, — возражает он.              Он также настаивает на том, чтобы держать меня за руку всю дорогу до своей машины — и вау, это хорошая машина. Как только мы оказываемся внутри, он заводит двигатель, смотрит на меня в зеркало заднего вида, прежде чем слегка улыбнуться, и быстро выезжает со стоянки за пару секунд. И, Господи, я никогда не думал, что наблюдать за кем-то, кто водит машину, может быть так охрененно.              Всю дорогу в машине мы говорим о разных песнях, которые играют по радио, и о разных местах, мимо которых мы проезжаем в Хоукинсе. Когда начинается песня «Since U Been Gone» от Келли Кларксон, Майк разглагольствует о том, как сильно он это ненавидит, а я смеюсь над ним. Когда мы проезжаем мимо моей школы, я рассказываю ему о том, чем я занимался в школьное время, и одну историю, как поцеловал в щеку одну милую одноклассницу, когда был пьяным. Это кажется, забеспокоило его.              По дороге от машины к его дому мы не держимся за руки, но каким-то образом я чувствую, как он так или иначе прикасается ко мне. Либо он подталкивает свою руку, слегка касаясь пальцами моих плеч, либо ведет меня к лифту, положив ее мне на спину.              В лифте мы снова обнимаемся без всякой причины. Я никогда в жизни не чувствовал себя более ценнее, чем сейчас.              Во время объятий я слегка отклоняюсь назад, чтобы запечатлеть крошечный поцелуй на его подбородке. В ответ он поджимает губы, запускает пальцы в мои волосы, и наклоняется, целуя меня в щеку. Когда Майк замечает, что я покраснел, он широко улыбается, выходит из лифта, держа мою руку в своей, и тянет меня за собой к входной двери, а затем мы входим в его квартиру.              Его квартира огромна.              Потолок примерно в двенадцати футах над нами              — Как я уже сказал, обычно здесь никогда не бывает так чисто, — говорит он из кухни, как только я сажусь на огромный черный диван в его гостиной.              Почти все комнаты объединены в одну, за исключением того, что, как я предполагаю, является его спальней. Когда я осматриваю диван, на котором сижу, я понимаю, что это тот самый, на котором Майк накануне снимал видео, где он играет со своим членом. Я вздрагиваю от этой мысли, прежде чем он, наконец, подходит к дивану, держа поднос обеими руками. Майк ставит поднос на кофейный столик передо мной.              Он приготовил два прекрасных кусочка чизкейка — один с карамелью и один с фундуком и с пышными взбитыми сливками. Сбоку от подноса стоит бутылка красного вина и два причудливых пустых бокала.              — О, вау, — я моргаю, чувствуя, что он наблюдает за моей реакцией. —Тебе не нужно было этого делать.              — О, не говори глупостей. Я хотел… — Он улыбается мне, прежде чем пойти в конец комнаты и выключить свет, чтобы создать гораздо более тусклую атмосферу. — Ты любишь чизкейк?              — Да, конечно, — признаюсь я, наблюдая, как он присаживается на корточки у телевизора, вытаскивая корзину с одеялами из большого книжного стеллажа.              — Тебе не холодно? — Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня. Я едва заметно киваю, и Майк раскладывает два пушистых одеяла, прежде чем сказать: — Итак, ты хочешь посмотреть фильм или мне просто включить музыку и мы поболтаем?              — Второй вариант, — щебечу я и замечаю, что он незаметно улыбается.              — Хорошо, второй вариант, — говорит он, возясь пальцами по музыкальному проигрывателю, подключая его к своему телефону. — Теперь я не хочу, чтобы ты дразнил меня из-за моего музыкального вкуса. Это плейлист для «Прохладных вечеров», — мы с ним оба хихикаем. — Так что не оскорбляй его.              — Хорошо. — Я чувствую, как краснеют мои щеки, когда начинает играть музыка, и он подскакивает к дивану, протягивая мне одеяло, прежде чем сесть рядом со мной, завернувшись в другое. — Это действительно здорово, Майк. Спасибо тебе, что делаешь это.              Он смотрит на меня с улыбкой, прежде чем потянуться через маленький столик, чтобы взять бутылку вина.              — Не волнуйся, детка. — Я вздрагиваю. — Я хотел сделать это особенным. — Он без труда открывает бутылку вина, прежде чем застыть на месте. — Ты хочешь это, верно?              — Конечно, — я прикусил губу, поднимая один из нетронутых стаканов, прежде чем дать ему налить туда красную жидкость.              Майк постоянно смотрит на меня снизу вверх, посылая мне всевозможные сигналы. Он смотрит, как я потягиваю напиток, прежде чем сделать глоток самому, ждет, пока я вернусь к зрительному контакту, прежде чем ухмыльнуться и прищурить глаза. И, Боже, он такой привлекательный.              В этот момент мы почти ничего не говорим. Мы оба потягиваем вино, время от времени комментируя его вкус, и смотрим друг на друга, обмениваясь улыбками и смешками. Как только Майк допивает вино, он ставит стакан на мраморный столик и спрашивает меня, какой вкус между карамелью и фундуком я предпочитаю, и я говорю ему — карамельный.       Он кладет тарелку чизкейка с фундуком на свои накрытые одеялом колени.              — Между прочим, это делал не я. К сожалению, я не настолько изобретателен.              Я хихикаю: — Это, конечно, понятно. Похоже, кто-то потратил на это несколько часов.              — Верно, да, — говорит он, откусывая свой первый кусочек крошечной серебряной ложечкой. После кивая и выглядя впечатленным. — О, вау. Это вкусно.              Вместо этого я ставлю свой стакан и тянусь за тарелкой. Положив его себе на колени — совсем как Майк, — откусывая кусочек мягкого пирожного вместе со взбитыми сливками, который приятно тает во рту. Майк следит за каждым моим движением.              — Да, — киваю я, — и этот тоже.              Я замечаю, как что-то меняется во взгляде Майка, прежде чем следующие слова слетают с его губ. — Попробуешь мой?              Я начинаю выпрямляться, готовясь к тому, что он передаст свою ложку, но он этого не делает. Вместо этого он зачерпывает кусочек — половину ложки смазывает взбитыми сливками, а половину с чизкейком, — а затем встает, и опускается на колени перед моими ногами, чтобы покормить меня самостоятельно. Немного нервничая, я открываю рот, и он осторожно кладет руку мне на шею и проводит ложкой между моими губами, прежде чем отпустить ее в рот.              Приподняв брови, он говорит: — Вкусно, да?              Я поднимаю на него взгляд, вынимаю ложку изо рта и облизываю губы, чувствуя, как мое собственное сердце учащенно бьется, когда я задаю ему смущающий вопрос: — Можно мне еще кусочек?              Он ухмыляется, забирая ложку из моей руки, и зачерпывает еще один кусок из своей тарелки. На этот раз большую часть составляют взбитые сливки. Когда он уже собирается положить мне это в рот, он останавливается, и проводит ложкой по моим губам, позволяя взбитым сливкам размазаться по уголку рта и подбородку. Он тихо смеется при виде этого, и я делаю то же самое, прежде чем я попытался стереть их пальцами, он останавливает меня.              Приподнимая брови, и одновременно хватая меня за запястье. С ухмылкой Майк продолжает: — Я устраиваю беспорядок — я убираю.              И точно так же Майк хватает меня за другое запястье, быстро перекидывает свою ногу через мою так, чтобы оказаться у меня на коленях. Я сглатываю, заглядывая в его нетерпеливые глаза. Затем он позволяет своим пальцам задержаться на моей челюсти, прежде чем осторожно наклоняется и проводит своим теплым языком по крему на моем подбородке, все мое лицо покалывает от мурашек.              Он облизывает мое лицо.              Как мы здесь оказались?              Избавившись от крема вокруг моего рта, он медленно откидывается назад с ухмылкой на губах. Майк потирает руки друг о друга, прежде чем издать тихий смешок. Он, наконец, смотрит мне в глаза. Его карие глаза, кажется, стали еще темнее.              — Теперь все чисто.              Мои чувства берут верх. Я снова опускаю взгляд на его губы, и он все еще самодовольно улыбается, держа мое лицо в своих ладонях. Я придвигаюсь на дюйм ближе и прижимаюсь носом к его, позволяя своим губам нависнуть над губами Майка, прежде чем он подталкивает меня к себе, и его руки скользят вниз к моей шее, поглаживая мою кожу вверх и вниз.              Никогда в жизни я не испытывал более сильного желания поцеловать человека.              Наши губы продолжают вот так нависать друг над другом — примерно в полудюйме друг от друга – в течение, по ощущениям, нескольких минут. Кажется, что ни один из нас не хочет быть тем, кто сделает это первым. Конечно, он уже облизал языком весь мой рот, но поцелуй всегда остается – поцелуем.              Я решаю подать знак, слегка раздвигая губы, заставляю его наклониться еще ближе, касаясь его верхней губы. Майк быстро откидывается назад, прежде чем снова приблизиться и утешительно соприкоснуться нашими носами во второй раз. Наклоняя его голову, у меня создается впечатление, что он наконец собирается это сделать, но затем Майк наклоняется в другую сторону и в третий раз касается своим кончиком носа моего.              Это сводит меня с ума, но мне это нравится.              — Поцелуй меня, — внезапно выдыхает он мне в рот.              Я полагаю, Майк сказал это, потому что потерял терпение, желая, чтобы я сделал первый шаг. По этой причине я перестаю ждать и сдаюсь, полностью заполняя пробелы, и прижимаюсь своими влажными губами к его. Оба его больших пальца рисуют круги на моей коже, когда он приоткрывает свои губы и начинает осторожно двигать ими наравне с моими. Я копирую его, вскоре чувствуя, как наши языки сталкиваются у меня во рту. Я ахаю, мои руки мгновенно находят путь к его талии. Мы целуемся — и это оказывается вкуснее, чем тот восхитительный чизкейк.              Медленные поцелуи, делают происходящее очень страстным. Его прикосновения подобны перышку, и каждый раз, когда я прикасаюсь к его рукам или шее, он тихо выдыхает мне в рот. В какой-то момент он отстраняется, набирая на указательный палец кусочек взбитых сливок и кладет мне его в рот, позволяя мне пососать его палец, пока он не вытаскивает его и целует мои губы так же неторопливо, как и раньше.              — Никогда не думал, что поцелуи могут быть такими захватывающими, — бормочет он, проводя языком по моим губам, широко раздвигая их, перед тем, как наклонить голову и поцеловать меня немного агрессивнее. Я отвечаю, открывая рот так же широко, и наклоняю голову в противоположном направлении. Мой язык исследует его, они соприкасаются друг с другом в волне тепла и влажности. Он задыхается, немного отстраняясь, и говорит в мои губы: —Ты в порядке?              — Да, — тяжело выдыхая, говорю я, продолжая целовать его.              И внезапно медленная музыка на заднем плане затихает и превращается во что-то, что я узнаю, с первой ноты песни. Я отрываюсь от поцелуя, широкая улыбка расплывается на моем лице. Я так близок к тому, чтобы расхохотаться. Сведи меня с ума, детка (Ах, да). Сведи меня с ума, детка (ммм, вот так). Сведи меня с ума, детка (Ах, да). Заведи меня, детка       Сначала Майк выглядит сбитым с толку, но вскоре до него доходит, когда звучит следующий текст песни. Позволь мне лизать тебя вверх и вниз, пока ты не скажешь «стоп». Позволь мне поиграть с твоим телом, детка, сделать тебя по-настоящему горячей. Позволь мне делать все, что ты хочешь, Потому что сегодня ночью, детка, я хочу сойти с ума вместе с тобой.       Его щеки мгновенно покрываются ярким румянцем, и он начинает хихикать точно так же, как и я, пока я поглаживаю его по бокам. Он смотрит вниз, смущенно качая головой. Майк только что осознал, что отправил мне сообщение с тем же текстом всего несколько дней назад.              — Ты это спланировал?              — Нет! — посмеиваясь говорит он, глядя на меня снизу вверх и обхватывая ладонями мои щеки. — О Боже мой, нет. Прости, — он целует меня в щеку, все еще улыбаясь. — Я совершенно забыл, что эта песня была в этом плейлисте…              — Но, все же. — Издеваюсь я над ним: — Что именно ты делаешь прохладными вечерами?              Он снова смеется, но на этот раз прикрывая лицо. Он говорит: — Поверь мне. Это не было задумано . Я просто… Так получилось...              Мы пытаемся вернуться к прежней атмосфере, снова наклоняясь друг к другу. Эта песня все еще играет на фоне, пока он обвивает своим языком мой. Когда все становится достаточно тихо, чтобы услышать следующую строчку: Мне нравится вкус взбитых сливок (Эй!) Выкладывай это дальше, не будь злым (детка, не будь злым).       И мы оба мгновенно отлипаем друг от друга, Майк истерически смеется, а я слегка ударяю его по руке.              — Ты все спланировал! Ты сделал это! — Я смеюсь, толкая его в сторону, что в итоге приводит к тому, что он падает на подушки, и продолжает посмеиваться. Я широко улыбаюсь, возвышаясь над ним, щекоча его бока. — Ты маленький засранец, ты такой придурок, ты знаешь это?              — Уилл! — он смеется, пытаясь атаковать меня, защищаясь и отчаянно стараясь сесть из положения лежа. — Клянусь! Я не знал! — Он проводит ладонями по моим рукам, чтобы я перестал его щекотать. — Остановись, Уилл, я этого не планировал!              Я перестаю щекотать Майка, и он достает свой телефон из кармана, чтобы переключить следующую песню. Затем он садится и поворачивается ко мне, его волосы растрепаны из-за нашей маленькой битвы. С милой улыбкой он приближается и обнимает меня.              — Я клянусь. Это не специально.              С намеком на улыбку, я наклоняюсь, чтобы прижаться своими губами к его. Майк улыбается в ответ в поцелуе, когда мы оба начинаем медленно двигаться друг против друга, пока он не просовывает свой язык в мой рот. Это чувство настолько захватывает меня, что во мне пробуждается желание двигаться быстрее, поцелуй становятся жарче, как только я это делаю.              — Детка, — хмыкает Майк.              — М-м?              — Может, нам стоит переместиться в мою постель?              — Ммм, — я углубляю поцелуй. — Пожалуйста.              По пути к его спальни мы целуемся, не прерываясь ни на долю секунды, пока не падаем на мягкие простыни, где он начинает забираться на меня сверху. Пальцы Майка теребят ворот моей рубашки, вскоре расстегивая ее полностью, после медленно поглаживая руками мою грудь. Он наклоняется, чтобы слегка пососать мои соски. Я помогаю ему снять с меня черную ткань, перед тем, как он спускается ниже и начинает покрывать влажными поцелуями весь мой живот.              — Это чертов сон, я клянусь, — бормочет он мне в живот, прежде чем откинуться назад, полностью рассматривая меня. Его глаза сканируют мою грудь и живот, перед тем, как находят путь к моим. Успокаивающе поглаживая рукой мою талию, он говорит: — Ты безумно красивый.              — Что ты хочешь сделать? — Тяжело дышу я.              — Я хочу заставить тебя чувствовать себя лучше, чем твой бывший парень, который когда-либо был близок к этому, — соблазнительно шепчет он, расстегивая мои джинсы, и продолжает: — Но ты скажешь мне, если покажется, что я слишком груб.              — Все в порядке. Я справлюсь.              Его движения останавливаются, и он смотрит мне в глаза более искренне.       — Уилл. У тебя его не было семнадцать месяцев. Это может стать дискомфортным. Так что, если тебе что-то не понравится, будь честным и скажи мне.              — Не беспокойся об этом.              Майк стягивает мои джинсы, и говорит: — Просто скажи мне, если это будет слишком больно. Я не хочу причинять тебе боль. Вообще никакую. Хорошо?              — Я не собираюсь тебя останавливать.              — Ты не знаешь наверняка, детка. — Он качает головой, поглаживая руками мои бедра. — Я не знаю, как твой бывший делал это, но, возможно, он не был таким грубым, каким обычно бываю я. Это может действительно быть болезненно, и я не хочу, чтобы ты повредился из-за чего-то, что доставляет мне удовольствие. Я не хочу, чтобы это произошло…              — Все в порядке, — фыркаю я. — Я готов.              —Уилл, — он смотрит мне в глаза с искренним выражением на лице. — Обещай сказать мне, если будет больно.              — Да, — говорю я, упираясь локтями в матрас, чтобы лучше видеть, как он начинает снимать свои штаны. — Я обещаю.              Обнажив свою закрытую боксерами выпуклость, он осторожно проводит пальцами ниже моего пупка, прежде чем просунуть их под пояс моих боксеров, вскоре отпустив их вниз, наблюдая, как мой член высвобождается на открытую поверхность. Перед тем, как двинуться дальше, он обхватывает пальцами мой ствол, и я ахаю, как только он наклоняется и целует головку.              — Красивый член, — говорит он, полностью снимая с меня нижнее белье.              Как только они улетают куда-то вглубь комнаты, он опускает руку вниз, хватается за свои боксеры, стягивая ткань. Зажав свой большой член в кулаке, Майк откидывает голову назад и несколько секунд играется с ним. После он касается моих коленей, заставляя меня раздвинуть их, чтобы он мог взглянуть на мою сморщенную дырочку. Я наблюдаю, как его лицо смягчается при виде этого, его губы медленно приоткрываются, а рука сильнее сжимает свой член. Он останавливается и опускается на колени перед моим входом. Внезапно я чувствую, как по нему трется какой-то палец.              — Я не могу выразить, как сильно мне это нравится... — Он медленно наклоняется и прижимается кончиком языка к моему кольцу, мое дыхание учащается, когда он касается его. Плоским языком он облизывает мой тугой вход, несколько раз целует его, дразня меня, и проводит по нему кончиком языка, но не входит внутрь. Майк хватает бутылку со смазкой и наливает немного себе на ладонь, прежде чем снова потереть меня пальцами. — Такой милый. — Кончиком его указательного пальца дразнит прямо там. — Очень, очень милый.              — Б-блять. — Я стону. — О, Майк…              Он осторожно просовывает один смазанный палец внутрь и начинает медленно вращать туда-сюда круговыми движениями. Моя рука опускается к моему члену, и я начинаю нежно массировать его в такт скорости Майка и звуку моих собственных тихих всхлипываний. С приоткрытыми губами и похотливыми глазами он наблюдает, как я теряюсь в удовлетворении, когда он добавляет второй палец и начинает вводить его в мою задницу.              — Тебе нравится? — говорит он, поднимая брови.              — Ммм… да … блять…              Свободной рукой он еще больше раздвигает меня, добавляя третий палец, одновременно не сводя глаз со своей руки, чтобы убедиться, что он делает все наилучшим образом – и у него это так хорошо получается. То, как Майк одновременно двигает и скручивает пальцы внутри меня, заставляет все тело покрываться мурашками. В какой-то момент он загибает их, чтобы найти особенно чувствительное место, и начинает круговыми движениями толкаться внутрь, заставляя меня пронзительно вскрикивать, в то время как мои бедра непроизвольно вдавливаются в матрас.              Вытащив пальцы, он вытирает их о свое бедро, после чего разрывает упаковку презерватива. Он достает маленькую резинку и начинает скатывать ее по стволу, смотря в мои глаза. Как только он полностью надет, Майк придвигается коленями вперед, чтобы мои ноги обвились вокруг его тела. Он наклоняется, возвышаясь надо мной сверху, упираясь своими руками по обе стороны от меня. Я убираю ладонь от своего члена. Кажется, будто время замирает, когда он смотрит мне в глаза своим соблазнительно похотливым взглядом.              — Ты готов?              — Трахни меня.              Майк посмеивается мне в губы, его член упирается в мое отверстие, когда он говорит: — Мне нравится слышать, как ты это говоришь.              — М-м, — мычу я. Его смех так красиво звучит. — Трахни меня, Майк.              — Не могу поверить, что мы пришли к этому... — Он целует мои губы, слегка двигая бедрами вперед, в то время как я обхватываю его шею руками. Майк запускает пальцы в мои волосы, снова посмеиваясь и продолжает говорить: — К тому, что ты просишь меня трахнуть тебя.              — Тебе это кажется забавным?              — Нет. — Он облизывает мои губы. — Просто это горячо. — И углубляя поцелуй, продолжает: — Очень горячо.              Я мычу в поцелуе, чувствуя, как он прижимается к моему кольцу, фактически не проникая внутрь. Я стону: — Пожалуйста.              Пока он проникает между разведенных ног, при этом утыкаясь лицом в мою шею, он, наконец, сильнее ускоряет движения бедрами, толкаясь вперед и одновременно кусая мою шею. Его возбужденный член погружается в мою дырочку и заполняет ее наполовину. Еще одним толчком он проникает полностью внутрь, пахом прижимаясь к моей извивающей заднице. Остановившись, Майк тяжело дышит, прижимаясь к моему телу, и вскоре откидывается назад, осматривая мое, вероятно, красное лицо.              — Ты в порядке, детка?              Я киваю, чувствуя, как его рука ползет от моей шее вверх к челюсти. — Продолжай.              Майк отскакивает с меня, прежде чем снова медленно продвинуться вперед, его лицо нависает прямо над моим, наблюдая сквозь ресницы проследить, как сменяется выражение моего лица. Скуля и задыхаясь, я зарываюсь руками в его волосы, массируя кожу головы. Он резко придвигается еще ближе и целует меня в губы, начиная медленно покачиваться взад-вперед. С каждым покачивающим движением, он все больше мычит, тяжело вздыхая.              — О Боже. Быстрее, Майк, быстрее…              Его шепот такой тихий, что я едва могу разобрать, что он говорит: — Я не хочу быть слишком резким, Уилл, я потеряю контроль, и ты не сможешь остановить меня…              — Тише. — Я хлопаю глазами. – Просто сделай это.              Постепенно Майк начинает двигать бедрами быстрее, но далеко не так быстро, как я хочу. Он целует меня и бормочет что-то нежное в мои губы, заставляя меня хныкать и постанывать в его губы.              — Ммм… еще. Еще, еще, еще, Майк, блять… быстрее… сильнее, пожалуйста.              Наконец-то, Майк находит нужную скорость и начинает толкаться с большей интенсивностью. С каждым толчком его тазовые кости ударяются о мою задницу, наполняя всю комнату хлюпающими звуками. Мои стоны внезапно вышли из-под контроля, точно так же, как и его движения. Он больше не целует меня. Его раскрасневшееся лицо в пяти дюймах              — Майк, ох Господи… Майк… Да, — хнычу я. — Да! Ага… — Самый громкий стон срывается с моих губ, когда я чувствую, как его член подергивается, входит и выходит из меня так быстро, что я едва могу себе представить. Предполагая, что ему понравился мой способ выражения удовлетворения, я продолжаю: — Черт, черт, блять… ммм… так хорошо… ты так хорош.              Трение его живота о мою промежность каждый раз, когда он толкается вперед, удваивает ощущения. Мой рот без моего желания приоткрывается, поскольку я не могу сдержать удовлетворение от того, что член Майка двигается, одновременно постанывая. Понаблюдав за тем, как он пару секунд сдерживает эйфорию, я кладу руку ему на шею, чтобы приблизить его лицо к своему, заставляя его глаза приоткрыться. Наши губы вскоре сливаются в поцелуе, но вскоре он прерывается из-за нехватки воздуха, и мы стонем друг другу в губы.              — Майк! — Я визжу. — Агх, ах...— Его стон перекрывает мои звуки. Еще громче, я кричу: — Черт! Блять, блять, блять! Да…              — Ммм, — бормочет Майк во время поцелуя, его теплое дыхание заполняет мой рот, когда он неудержимо всхлипывает. Его бедра ни разу не замедлились с тех пор, как он ускорился, и это ощущение чуть ли не заставило меня сойти с ума. Быстрый шепот Майка касается моих губ, щекоча мое лицо. — Чувствуешь себя чертовски хорошо?              Я задыхаюсь, обхватывая своими губами его губы, мои ноги крепче цепляются за его талию, когда я почувствовал, как они задрожали. И снова Майк пытается глубоко поцеловать меня, но ему не удается взять себя в руки из-за сильного возбуждения. Вместо этого он оставляет несколько небрежных поцелуев на моих губах, прежде чем добраться до шеи, где он начинает стонать прямо в кожу, прежде чем зацеловать ее всю.              Сразу видно, что Майк точно знает, что он делает. Он знает, как заставить меня чувствовать себя хорошо, даже не делав ничего из этого со мной раньше, кроме дрочки, думая обо мне. Это замечательно, особенно тогда, когда он подстраивает бедра, чтобы найти правильное положение, стараясь заставить его головку стимулировать мою простату, которая ощущается еще чувствительней, чем раньше. Делая это, он слегка прикусывает кожу моей шеи и вдыхает в нее. Его язык скользит по моей пульсирующей артерии, когда он начинает прокладывать дорожку поцелуев от основания моей шеи к челюсти, пока не находит путь обратно к моему рту.              — Тебе нравится пожестче, да? — Он ахает мне в рот, и прикусывает мою нижнюю губу, которая была приоткрыта. Слезы удовольствия текут по моему лицу. Чувствуя себя так, что я не в том состоянии, чтобы составить предложение, я просто киваю, позволяя ему продолжать говорить. С явным отчаянием, Майк ворчит: — Тебе нравится, когда я трахаю тебя жестко?              — Ммм, — это все, что мне удается выдавить, когда я накрываю его губы своими. Я пытаюсь поцеловать его, но в итоге чувствую, как мое лицо немеет из-за потери контроля. Майк слегка посмеивается сквозь свое тяжелое дыхание, его улыбка вскоре сменяется довольной гримасой, как только я начинаю сжимать и разжимать свои стенки вокруг его члена. Его всхлипы постоянно прерываются, поскольку он пытается удержать их в себе, поэтому я кладу руки ему на шею, притягиваю к себе ближе и шепчу ему в губы: — Постони для меня.              Кажется, что от моих слов у него мурашки побежали по коже, отсюда и предстоящий звук его прерывистого дыхания, а также закрывающиеся веки. Продолжая двигаться так же быстро, он издает громкий звук, на что его лицо морщится. Он вытаскивает головку своего члена и дразнит мою дырку. Зубами впиваясь в мою нижнюю губу, и одновременно со всей силой проникая обратно внутрь с громким стоном. Его бедра двигаются по кругу, когда он снова растягивается на мне. Его член неоднократно подергивается, а его стоны становятся все громче.              Головка постоянно трется о мою простату, от стимуляции во мне возникает ощущение дрожи, пока я не чувствую, как каждое движение моего тела немеет, заставляя меня вздрагивать и всхлипывать от удовольствия. Моя реакция только заставляет его тереться сильнее, мы оба изливаем наши мычания друг другу в губы. Я так близок к концу, что едва могу подобрать слова, чтобы сообщить ему.              — Ма… Майк. — Скулю я, прерывая себя пронзительным хныканьем.              — Я знаю, детка, — выдыхает он. — Продолжай.              Он продолжает входить в меня, откидываясь взад-вперед, кладя свои нежные пальцы на мои бедра, и наблюдая, как мой член подергивается на животе перед эякуляцией. Сперма пульсирует из моей щели, вскоре стекая по моему животу. Моя задница извивается на простынях, когда его движения замедляются, его головка медленно трется о мои стенки, пока он не находит мое чувствительное место, прижимаясь к нему своим кончиком, пока я поддерживаю двадцатисекундный оргазм серией стонов, срывающихся с моих опухших губ.              Наконец, он выходит из моей дырочки, и я позволяю своим ногам упасть с его спины. И смотрю, как Майк снимает презерватив и сжимает в руке свой пульсирующий член, я ловлю себя на том, что тяжело дышу, моя грудь неоднократно поднимается и опускается, пока я прихожу в себя. Пока Майк дрочит, лежа на моей груди, я закусываю нижнюю губу, облизывая ее, пораженный тем, как привлекательно он выглядит, когда вот-вот кончит. Его лицо покраснело от пота, лоб сморщился. Он смотрит мне в глаза, его зубы впиваются в собственные губы, когда он ускоряет движение рукой.              С последним рывком, его белеслая жидкость брызгает мне на грудь. Он стонет, сжимая свой член, чтобы остальная часть его спермы попала мне на пах. После этого он опускается на колени, тяжело дыша, приходя в себя. Затем Майк смотрит мне в глаза, его зрачки, которые были потемневшими от возбуждения, плавно сменяются спокойствием. Я никогда в жизни не видел, чтобы кто-то выглядел так красиво.              Вскоре он наклоняется вперед, возвышаясь надо мной, его губы щекочут мою щеку, когда он шепчет: — Секундочку. Я приведу тебя в порядок.              Пройдя с важным видом в ванную, он возвращается с полотенцем, которым тщательно вытирает мой пах, живот и вялый член. Майк отбрасывает его в сторону, и хватает холодное одеяло слева от себя. Он укладывается рядом со мной. Его глаза устремляются ко мне, изучая мое выражение лица, а брови слегка поднимаются, когда он наклоняет ко мне голову, и шепчет: — Иди сюда.              Повинуясь, я забираюсь ближе к Майку, пока он не заключает меня одной рукой в объятия, а другой укрывает нас обоих одеялом. Он целует мой влажный лоб, убирая мокрые волосы пальцами. Затем он смотрит мне в глаза, его ресницы медленно трепещут, а губы изгибаются. Положив ладонь ему на грудь, я наклоняюсь ближе и прижимаюсь к нему губами, нежно целуя, прежде чем отстраниться и медленно придвинуться ближе, пока наши груди не оказываются на одном уровне друг с другом. Майк снова целует меня в лоб, успокаивающе поглаживая спину.              Хриплым шепотом он спрашивает: — Как ты себя чувствуешь?              Мои щеки слегка горят, когда я прижимаюсь лицом к его груди, бормоча: —У нас только что был секс.              Майк тихо посмеивается в мои волосы. С весельем произносит: — И это было приятно?              Я улыбаюсь. — Я ненавижу то, что мы внезапно решили следовать тексту песни.              — Выбора нет.              Моя улыбка становится шире, когда я тихо пою песню, прижимаясь к нему: — И мы были бы самой чудесной парой, Скажи, милый, не было бы это хорошо?       Майк смеется. —«Сладкий побег»?              — Ладно, я прекращаю. Я это ненавижу.              — Это мило, — воркует он, целуя мои волосы. — Ты милый.              Я краснею, крепче обнимая его, прежде чем ответить: — Ты тоже.