Кроваво-красный

После начала эпидемии ничего не вернулось на прежнее место. Власти всего лишь обещали, что постараются решить проблему, хотя сами перестали выходить на связь уже через полторы недели после начала хаоса. Люди пытались объединяться в группы, отстраивая внушительные базы, однако чертям все равно удавалось проникать на охраняемую зону.

Это был бой без победы.

***

— Сука, — шипит Сяо, замахиваясь битой, в следующее же мгновение с нечеловеческой силой ударяя по чужой голове. Кость глухо трещит, а следом из раны бежит густая, тёмная кровь, пачкая не только само тело, но и биту, и даже руки парня. С широкой, безумной улыбкой Сяо идёт дальше, волоча импровизированное оружие за собой по асфальту. На характерный звук приближаются ещё несколько тварей, с булькающим звуком хрипя на темноволосого. Нужно было брать машину. — Тц, — фыркает парень, перехватывая рукоятку покрепче. Не сразу темноволосый замечает, что под ногами кто-то мешается. С силой пиная то, что внизу Сяо, даже не разглядев, что это было, идёт дальше. Замах. Чужой череп проламывается. Ещё. Кость гулко трещит. Парень этот звук до конца своей жизни будет помнить. Его ни с чем не перепутать. Другая тварь верещит, из её глотки плещет кровь, а белые глаза закатываются. Сяо утирает пот грязным рукавом, и улыбка снова расползается по лицу. Резкая боль в ноге, и теперь парень всё же уделяет внимание тому, что под ногами. Кот? Животное с облезлой светлой шерстью на спине и пеной возле рта вгрызлось в лодыжку. — Блять, — рычит парень, пытаясь оттолкнуть ногой животное. То в свою очередь никак не хочет отвязываться, всё глубже погружая зубы в кожу. Парень рычит, замахиваясь над животным. Хруст маленького тельца, и то отлетает в сторону, даже не имея малейшего шанса подняться. Впереди ещё одна обращённая. Парень бьёт, но уже с меньшей силой. Поджимая губы, Сяо промахивается, попадая по рёбрам. Хруст. Тело складывается, следом нечеловечно верещит. — Завали ебало, — начинает надоедать. Пока тварь тормозит, темноволосый бьёт по чужой черепушке, откуда брызгают мозги, пачкая кожу парнишки. Гниль воняет, заставляя чуть ли не блевануть на месте. Место, куда идёт парень находится совсем рядом и одновременно так далеко. Окна многоэтажки, точнее то, что от них осталось, блестят на солнце. Надо добраться туда до захода. В кустах что-то шуршит, заставляя ускорить шаг. Тратить время на бессмысленную возню не хочется. Мышцы рук устали, оттого бита кажется совсем неподъёмной, но не бросать же её тут. Приходится закинуть на плечо, ещё раз чуть не блеванув от мерзотного запаха. Хорошо, что он не взял с собой рюкзак — дело было бы совсем худо от его тяжести. Вдалеке виднеется телевышка, что ещё совсем недавно горела красными, сигнальными огнями. Подходя ближе к одной из многоэтажек, парню всё меньше нравилась собственная идея подняться туда. Здание трещит, медленно сыплясь, оповещая, что совсем скоро обрушится полностью. Времени терять не хочется. Темноволосый утирает нос рукавом, сплевывая на землю, и наконец заходя в холл здания. На лифт можно даже не надеяться. Только лестница. Двадцать с лишним этажей. Время тянется так же медленно, как парень поднимается. После двадцатого этажа силы совсем покидают тело, что искренне признавать не хочется. До желваков сжав зубы, Сяо поднимается, наконец выходя на последний этаж. На двери заржавевший замок. Пара ударов и он ломается, с грохотом падая под ноги. Парень пинает ногой дверь, наконец выходя на улицу. Вдохнув воздух, который тут казался чище, парень проходит дальше, оглядывая площадь. Никого. Славно. Подходя ближе к краю, Сяо садится на бортик, свешивая ноги, туда, где двадцать этажей внизу. В куртке находится недавно спрятанный косяк, купленный на последние деньги. В одном из карманов спички, наверняка отсыревшие, оттого зажигаются не с первого раза. Да и трясущиеся руки тоже мешают. Затягиваясь, парень криво улыбается, наблюдая, как заходит солнце, окрашивая небосвод оранжевым. Ещё затяжка. Слишком глубокая — кружится голова. За спиной слышаться вопли. Ну да, никто ведь не давал гарантии, что в самом здании не будет этих тварей. Они ломятся, толкаясь, даже не обращая внимания, что топчат друг друга. Сяо встаёт на бортик, поворачиваясь спиной к обрыву, с вызовом в белеющих глазах смотря на не́людей. Косяк догорает, и в тот момент, когда черти подходят совсем близко, парень срывается вниз, гортанно смеясь. Небосвод окрашивается кроваво-красным, ровно так же, как и асфальт.