It was a nightmare.

      [[Ларс] Я лежал в обнимку с Кирком. Моя голова лежала у него на груди. Я лежал, смотрел на него и думал, как-же сильно я всё-таки его люблю. Два черных глаза смотрели на меня сквозь толстые Линзы очков тёплым, добрым взглядом. Руки его были одна за затылком, а вторая прижимала меня к нему. Я уже не помню, о чем мы говорили, лишь помню, что он перебил меня по среди предложения. — Нам нужно признаться ребятам. —Что? —Клифф и Джеймс рано или поздно узнают о нас, нам нужно им сказать. —С ума сошел? Клиффу похуй будет, а Джеймс нас заживо зажарит. —От части ты прав. Ты уже собрался на завтра? —Да, только чемодан закрыть не могу. Поможешь? Мы кое как закрыли этот несчастный чемодан. Кирк стоял надо мной, а я всё еще сидел на полу. У меня было плохое предчувствие насчет этой поездки. Будто произойдет что-то плохое, что-то непоправимое. Что-то, что разрушило-бы всё в один миг. К сожалению, я оказался прав. Я убрал холодные, мокрые ладони от опухших от слез глаз. Он был мертв. Тот милый, стеснительный филиппинец с кудрявыми волосами и добрыми глазами, который пришел к нам на прослушивание 3 года назад, был мертв. Я еще раз посмотрел на себя в зеркало. Мои руки дрожали, изо рта доносились судорожные всхлипы, а лицо мое было одновременно бледным и красным от несколько часовой истерики. Я посмотрел на себя и меня снова накрыло. Я разревелся и прижался спиной к стене, медленно сползая вниз. Именно тогда Джеймс меня и нашел. Он открыл дверь и увидел меня, жалкого, беспомощного и захлебывающегося в своих собственных слезах. Он сел рядом, приобняв меня одной рукой, стал успокаивать меня. Я несколько раз затихал, а потом начинал шипеть и снова разражался рыданием. Дальше я ничего не помню.       Так или иначе, нам нужно было возвращаться в Сан-Франциско, это было особенно больно. —Я дома. По привычке сказал я. Дома было безумно пусто, а в воздухе витала тоска. Я окинул квартиру взглядом и на лице стали наворачиваться слезы. Всё лежало так, словно он только что покинул дом, что-бы купить пива в магазине под домом, и вот вот вернется с несколькими банками, что-бы посидеть со мной. Его комиксы, сложенные стопкой на полке, его гитары, не застеленная кровать, тапочки, его одежда. Я решил пойти умыться, дабы хоть немного прийти в себя. Лучше-бы я этого не делал. В стакане лежала еще одна зубная щетка, помимо моей, вторая бритва, вторая мочалка в душе, всё напоминало о нем. В груди начало ныть. Это была не просто тоска, это была настоящая боль. Колющая, режущая изнутри, адская боль. Я хотел разрыдаться прямо там, но не мог. Я не мог плакаться уже неделю, хоть постоянно хотелось желать Лишь это. Я вышел из ванной и несколько минут просто стоял и смотрел на квартиру. Я лёг в кровать Кирка, где всё еще остался его запах. И тут все накопившиеся слезы вырвались наружу. Я просто лежал и плакал в подушку своего погибшего 2 дня назад парня. Я вдыхал его запах и с каждой секундой моя истерика набирала новые обороты. В конце концов, я уснул. Я спал не долго, всего часа 4. Я проснулся 2 часа ночи, когда понял, что не выдержу. Я не смог-бы жить без Кирка. Я сел на кровать, опустив ноги на пол, а голову я уронил в свои ладони. Я подумал некоторое время и тогда я уверил себя, что не смогу. Я не выживу без него, я слишком привязался к нему, я не представлял свое будущее без него. Я встал и направился к шкафу, откуда достал пистолет 28-го калибра Кирка, который ему год назад подарил Клифф. Рядом лежали патроны, которыми я зарядил огнестрел и положил себе в рот. Я последний раз окинул комнату взглядом, а после нажал на курок.       [Кирк] Я проснулся в холодном поту. Ларс лежал рядом со мной и спал. Эти кошмары начали мучать меня после смерти Клиффа, ведь тогда я безумно винил себя за случившееся и думал, что если-бы мы не поменялись, то всё-бы обошлось. Видимо, таким резким пробуждением, я разбудил и Ларса. Он привстал и посмотрел мне в глаза. —Эй, эй. Всё хорошо? Я просто крепко обнял его и ответил. —Да. Снова кошмары. —..Всё будет хорошо, спи давай. Мы легли в обнимку и я кое-как сумел уснуть, боясь, что кошмар повторится.