Elf Friend/Друг эльфа

      Гимли стоял у великих ворот Эребора, положив топор на землю у своих ног и смотря куда-то вдаль. Гномы, охранявшие стену, время от времени бросали на него непонимающие и обеспокоенные взгляды.       С самого рассвета, отказавшись от завтрака, Гимли не сдвинулся с места. Уже день приближался к полудню, а он все не двигался, замерев словно статуя. Глоин несколько раз подходил к нему, но его сын только хмыкал в ответ или кивал головой, не отрывая взгляда от горизонта. Охранники начали бормотать между собой, потому что это было действительно странное зрелище.       Только после обеда, когда охранники сменились и пошли обедать, Гимли наконец пошевелился. Он дернул головой, на лице появилась широкая улыбка, и он кинулся бежать. Пробежав вдоль стены и спустившись по ступеням, он быстро вышел за ворота.       Охранники с любопытством подошли к краю стены, в надежде понять, что привлекло внимание их предводителя.       Гимли бежал прямо к линии деревьев на краю открытого поля. Несколько охранников медленно последовали за ним, настороженно оглядываясь. Внезапно листья на дереве зашуршали, и гномы сжали в руках оружие. Когда светловолосый эльф спрыгнул с дерева на землю, гномы закричали, и охранники, что остались у ворот, кинулись к линии деревьев через поле, откуда приближался враг.       Гимли продолжал бежать во весь опор, навстречу эльфу. Гномы ожидали, что он вытащит свой топор и замахнется им на весёлого незваного гостя. Но то, что произошло вместо этого, повергло гномов в шок.       Не замедляя шага, Гимли приближался к эльфу. Издав громкий торжествующий крик, гном прыгнул, врезавшись прямо в грудь эльфа. Охранники побледнели, опасаясь, как бы эльф не убил Гимли. Но эльф и гном со смехом упали на траву.       — Гимли!       — Леголас!       Гном радостно засмеялся, а эльф захихикал. Потом Гимли обхватил мозолистыми руками бледное лицо эльфа, словно хотел врезать ему лбом. Но как раз перед тем, как обрушить на Леголаса всю силу своей крепкой головы, он мягко прижался лбом ко лбу эльфа. Наступила тишина, когда они оба закрыли глаза, а потом Гимли отстранился и улыбнулся эльфу.       — Я рад тебя видеть, парень.       — Мы слишком долго не виделись!       — Я вижу, ты в порядке.       — Как и ты, мой друг. Я очень рад, что с тобой все хорошо.       — Я приготовил тебе еду, — улыбнулся Гимли. — Я подумал, что ты проголодался после долгого путешествия. Я даже позаботился о том, чтобы у нас были свежие фрукты и вино.       — Спасибо, Гимли. Потому что я должен признать, что голоден, и меня мучает жажда.       — Что ж, хорошо, что ты успел сюда вовремя. А не то мне бы пришлось все съесть самому.       — Ну, мне лучше добраться до еды прежде тебя.       Эльф весело рассмеялся и посмотрев в сторону, заметил гномов, все еще стоящих вокруг. Радость на его лице сменилась недоумением.       — Гимли, я думаю, мы их сломали.       Услышав серьезный тон друга, Гимли проследил за его взглядом.       Гномы-стражники замерли на месте и смотрели на них, в шоке распахнув рты. Раздался громкий удар, когда один из топоров медленно выскользнул из руки ошеломленного охранника.       — Ой. Кажется, ты прав. Гном не должен дружить с эльфом.       — Ну, ты же дружишь со мной. Пойдем, друг мой, что-то мне подсказывает, что тебе придется многое объяснить.       — Мне? — пробормотал Гимли. — Почему только мне? Это ты позволил простому гному подружиться с тобой.       — После того, как ты так радостно кричал, увидев меня? Твоя радость наверняка могла бы свернуть горы.       Так гномы Эребора встретили принца Лихолесья, единственного эльфа, которого гном называл своим другом.