Часть 1
8 мая 2023 г., 21:36
Есть на планете такие места, где душе так легко и отрадно, Что нам хочется вновь возвращаться туда И забыться в просторе тех мест необъятном… Нам такие места не забыть никогда.
О, как она любила это место! Она провела там всё своё детство, не считая холодных уральских зим. Там были её друзья. Правда, спустя несколько лет посёлок заметно опустел, и они перестали приезжать, а воспоминания о времени, проведённом в их компании, и о былом веселье теперь надёжно хранились в памяти и на страницах дневников. Но даже несмотря на комаров и давящее одиночество, царившее там вот уже несколько лет и отбивающее всякое желание там находиться, она любила это место. Ей нравилось бродить по тенистой чащобе, слушать трели малиновок и стрёкот сорок. Особенно обожала она приходить к небольшому озеру на самой границе, часами сидеть на берегу и петь, а по вечерам — смотреть фильмы, играть в домино или собирать мозаику. Ночевала в двухкомнатном домике, расположенном на четырнадцатом участке — возле поворота. Это был милый бревенчатый домик с пятиугольной крышей, обшитый светлыми досками. Его фасад обвивала декоративная лоза. Под одним окном была клумба, под вторым — скамейка, под третьим — кусты смородины. На клумбе росли ромашки, маки и даже саранка. На границе с огородом возвышался куст шиповника; в начале лета на нём распускались красивые кремовые цветы. Вообще, на участке росло много цветов — все не перечислить. Перед домом раскинулся огород: ближе к дому — овощные грядки, ближе к дороге — картофельная пашня. По обе стороны от тропинки, проходящей через весь участок, стояли две теплицы. То тут, то там можно было заметить ягодные кусты или яблони. Чуть дальше дома стояла баня с предбанником и закрытой верандой, где спокойно помещались стол, два кресла и книжные полки. Рассказывали, что этот дом вместе с баней дедушка лично построил тридцать лет назад. До этого всей семьёй из четырёх человек жили в помещении возле бани, отведённом сейчас под сарай. На участок частенько захаживали лесные жители: ежи, бурундуки и зайцы. Кроме них в этой местности обитали ящерицы и гадюки, в озере водились лягушки и жабы. И конечно же комары — куда в лесу без комаров? Здесь можно было погреться у печки, покрытой глиной. Здесь она читала — в просторном предбаннике была целая библиотека, в которой, кроме книг, были пазлы и коллекция спичечных коробков, на которые были приклеены фотографии служебных и охотничьих собак. Здесь она творила — под кроватью хранилась большая коробка с всевозможными инструментами и материалами для квиллинга. Здесь она собирала цветы и ягоды, строила «дома» из камней, помогала поливать растения в огороде, а осенью — копать картошку, ловила бабочек и жуков, собирала коллекцию камней… Однажды она даже нашла пару сорочьих перьев и сохранила их. Здесь она фотографировала что попало: дом, дорогу и озеро, найденные в лесу грибы, мордовник и пушистые подснежники. Даже шишки! Это были дивные времена. Огонь… Откуда он вообще взялся? Говорят, он охватил всю область, кое-где воздух сделался ярко-красным от пламени, будто наступил апокалипсис. Сожжены тысячи гектаров леса и наверняка погибло много людей. Лесные пожары случались каждой весной, но такого ещё не бывало. Заголовки гласили: «Урал полыхает». Удушающий смрад горения ощущался даже в городах. Дело было поздним вечером. Известие о нежданной беде обрушилось как снег на голову. На следующее утро она вместе с семьёй помчалась в посёлок, хотя знала: уже ничего не исправить. Сразу после выезда на просёлочную дорогу, ведущую к садам, было заметно, что огонь прошёлся по всем участкам, не оставив без внимания ни одно деревце, ни один куст. В воздухе всё ещё витал едва уловимый запах гари. Небольшой двухкомнатный домик превратился в пепелище, баня и яблони сгорели дотла. Всё — и детские книжки, и коллекция спичечных коробков, и мозаика, и винтажные статуэтки, и диски с фильмами, и сорочьи перья — смешалось с грудой обгоревших досок, покорёженных пластов железа и лопнувших стёкол. Только кирпичная печь, покрытая глиной, грустно возвышалась над ними, да теплицы стояли нетронутые. Теперь и дом, и баня сохранились лишь на фотографиях. Она смотрела на пепелище, не в силах отвести взгляд, не замечая стекающие по щекам слёзы. Казалось, какая-то часть души оторвалась и бесследно исчезла. Казалось, кто-то близкий умер. Вспомнила о библиотеке — обложка каждой книги предстала перед глазами. Теперь их никогда не пролистать… Стало вдвое больней, у неё началась истерика. До озера так и не дошла — слишком больно было смотреть на почерневшие стволы деревьев. Нет больше дома, нет больше леса. Отныне город — её пристанище.***
С тех пор прошёл месяц. Казавшаяся бесконечной боль утраты сменилась неприятной горечью. Она крепко засела в памяти, но больше не ранила так сильно. Быть может, время и вправду лечит? Вспоминать об истериках, случавшихся каждый день на протяжении недели после поездки в сад, было странно. Участок начали восстанавливать; дедушка с бабушкой раздобыли у родственников времянку и ночевали там, когда приезжали на выходные. Успели по-новой посадить овощи. А она предприняла безумную попытку восстановить дачную библиотеку, потратив последние деньги и приобретя пару эксклюзивных изданий. Как хорошо, что существуют бесплатные онлайн-библиотеки! Жизнь потихоньку налаживалась…
