Аква вместо Аквы, и Аква вместо Аквы

      Охота на гигантских лягушек.       Казуме сложно было описать отношение к этому квесту. С одной стороны, большинство активной деятельности по его выполнению проходилось выполнять самому. С другой стороны, это был их первый относительно успешный квест как отряда. Заниматься самому приходилось, потому что якори повисшие у него на ногах, хоть и выглядели как симпатичные, или даже красивые девушки, по факту, для деятельности их отряда авантюристов, были чуть менее, чем бесполезны.       Аква, богиня отправившая его в этот мир, архижрец, и отличныЙ лекарь могла забить разве что таракана. С нежитью, точнее с ее изгнание было чуть получше, но нежить дело довольно редкое в их деятельности. Казума уже не один десяток раз проклинал себя за собственную хитрожопость на поверку оказавшуюся тупостью. Когда ему дали выбор, взять с собой в это мир любую вещь, он пожелал взять с собой саму богиню, и это было огромной ошибкой. Отвратительный характер, житейская, и не только, глупость и малая полезность в бою, в котором не получаешь большого урона. Единственным светлым пятном было только то, что сама богиня, так потешавшаяся над ним по поводу его тупой смерти, сама оказалась в очень неудобном положении.       Мегумин обладала плоской фигурой, синдромом восьмиклассника в почти терминальной стадии, и, как и все Алые Мазоку, гигантской магической силой, способной на исключительные магические разрушения. Проблемой было то, что способна она была на это один раз в день, после чего была более, чем бесполезна.       Последней из этой коллекции якорей была рыцарь Даркнесс, дворянка из могущественного рода, способная вынести ужасающий урон. И не способная нанести хоть какой-то урон сама. А еще она была конченой мазохисткой и от получения урона кайфовала. Что, возможно, и было причиной, по которой она не особо не могла ни по кому попасть.       Поэтому, обнаружив, что в очередной раз Мегумин после взрыва пары жаб оказалась в пасти у третей, Даркнесс дала себя проглотить еще одной, а еще две гонятся за Аквой, которая от ужаса орет «Заберите меня отсюда», Казума взмолился:       — Ну можно хоть на один раз мне на квест кого-то другого. Ну хоть кого-нибудь! Обладающего здравым смыслом! И умеющего резать жаб!       Вспышка.

***

      Как же много крови! Перебита брюшная аорта, видимо.       — Аква! Руби! Я вас люблю! Я все-таки это сказала.       Покрытая кровью женщина затихла. Меня зовут Аквамарин Хошино, но все называют меня Аква. Мне четыре года. А эта умирающая и почти умершая от потери крови женщина, которой сегодня исполнилось двадцать — Аи Хошино. Айдол, актриса, модель. И моя мать. Моя и моей сестры-близняшки, Руби. О чем никто вроде не должен знать, но каким-то образом узнал сталкер, когда-то убивший меня. Точнее, меня в прошлой жизни, доктора Гото. Врача и фаната айдола Аи. Я реинкарнатор, как, кстати, и моя сестра, и помню прошлую жизнь.       Хотели бы быть ребенком любимого айдола? Имея от рождения, внешность, долю таланта и связи? Я хотел, как и моя сестра. И так даже случилось.       Это были райские четыре года, которые закончились адом. Где мой любимый айдол и любимая мама умирает от рук сталкера, которому не понравилось, что айдол стала матерью.       Перебитая брюшная аорта — это смерть! Но это так нечестно! Это так неправильно, и мне остается только молиться! Пожалуйста! Кто-нибудь! Ну хоть кто-нибудь! Спасите мою маму и я сделаю все!       Вспышка.

***

      Когда на месте убегавшей Аквы появился какой-то мужик в белом халате и с каким-то подобием нагинаты, сильно напоминавшим медицинский скальпель, Казума охренел. Лягушки тоже.       Охренел походу и сам мужик, но ненадолго и лягухам не поздоровилось. Первой не поздоровилось той, которая попыталась ухватить его своим языком. И тут же осталась без него. Один взмах этого мегаскальпеля и все.       — Давно я лягушек не резал, — выдал этот злобный доктор, и первой лягушке и, сразу после этого, не успевшей убежать второй, сильно не повезло.       — Ты, кто такой вообще, парень? — наконец вышел из охренения Казума.       — Я, — задумался тот на секунду, — я — Аква.       Казума опять охренел. Но на этот раз отошел быстрее и через несколько минут разговора понял, что этот Аква и его Аква-бесполезногиня не имеют между собой вообще ничего общего, кроме имени.       Аквамарин Хошино был реинкарнатором, который тут очутился в своем старом теле и со скальпелем, как раз подходящим для гигантских лягушек.       Вдвоем с Казумой они быстро прикончили оставшихся, вытащили из лягушек Мегумин и Даркнесс, уже были на пути в город и только Казума начал мечтать о хоть одном нормальном члене группы, как…       Вспышка.       — Ну, хоть с лягушками помог, — вздохнул Казума. — Удачи тебе, парень.       — Аква? — обратился он к вернувшейся богине исцеления, — чего ты там делала, и куда пропала?       Казума поклялся себе, что если та не вылечила мать Аквы, то…       — А, ерунда какая-то, — бросила Аква, — попала в какой-то маленький дом, конюшня, где мы спали с тобой полгода, побольше будет. Была там миленькая девушка, что почти умерла. И еще девочка совсем маленькая, которая звала Акву и молила помочь своей маме, этой самой девушке. Ну я помогла. Правда, сил потратила уйму, та совсем почти... того. Но я же архижрец! Только, — голос Аквы совсем упал, — у меня сила даже на «красоту стихий» не осталось. Казума, а Казума, — купи мне пивасика пожалуйста, а то мне без фокусов не нальют.       — Хорошо.       — Казума, ну пожалуйста! А… Что?       — Говорю, хорошо.       — А закусь?       — И закусь.       — А вино мое любимое…       — Обойдешься.       — Ну и ладно…       — Эх, — вздохнул Казума, — какой же все-таки толковый этот Аква.       — Чегось? Ты меня похвалил, что ли?       — Эх. Да не волнуйся, не тебя.

***

      Кромсание лягушек меня чуть-чуть успокоили. Все же я уже один раз умирал, так что и переносу, и мегаскальпелю и мегалягухам особо не удивлялся. Только я думал, что я умер. И немного обрадовался, это означало, что все моя реинкарнация не существовала, и Аквамарином Хошино я не был, и, может, смерть Ай мне привиделась. Поговорил с этим Сато, вполне нормальный парень, хоть и чуток озабоченный.       Я уже начинал думать, как обустроится, как оказался опять у нас дома. В теле Аквы Хошино четырех лет отроду. Рядом с упавшей на спину мамой. Упавшей, но дышавшей. И не такой бледной.       Когда приехала реанимация, мама была жива. Несмотря на пролитое море крови, была жива. Видимо, Аква, которую мной заменило, была небесполезной, как бы там Казума на нее не ругался.       Все — фигня. Мама жива! И я не дам ей умереть.

***

      Ай помнила тот день, когда Аква сильно изменился. Это был день, когда она чуть не умерла.       В четыре года, как только она вышла из больнице, он настоял, чтобы пойти на дзюдо и кендо. В десять — выиграл соревнование по кендо в префектуре.       В двенадцать — предотвратил попытку нападения на Ай.       А в четырнадцать — дебютировал в акшоне категории Бэ. К слову, в то же дебютировала Руби как айдол. И Аква стал еще более беспокойным и ворчливым.       И ее дети всегда смотрели на нее как на величайшее сокровище в мире.       Поэтому, даже когда ее раскрыли, и в свет вышла информация, что она в шестнадцать родила, Ай было наплевать.       Ведь она любила своих детей, а дети любили ее.       А весь остальной мир, все его скандалы и интриги, могли катиться ко всем чертям.