Дар-радар

В какой-то момент Стэн, словно у него заела пластинка, задал вопрос совершенно не по теме прошедшей контрольной. — Чел, почему ты всегда безошибочно угадываешь, кто гей? Кайл пожал плечами, помечая в учебнике, на какие вопросы он ответил в тесте, чтобы быть уверенным, что тест будет написан на «отлично»: — Да не знаю, может быть просто... И вдруг, не мигая, уставился в доску, словно что-то осознал. Словно что-то понял. Резко повернулся к другу на стуле. — М-может быть, меня украли НЛО? Как Айка? Или, знаешь, выпил воды не из-под фильтра, а там что-то такое... — Ага, ага, Каеееел, — подваливший из ниоткуда Картман облокотился о его стол, выпятив жирную жопу и состроив кокетливое лицо, подперев его ладонью, — или на тебя всю ночь светила голубая луна, Каель, и теперь ты видишь сквозь чужие штаны. И мерзопакостно улыбнулся, как если бы писал в смс-ке Кайлу с одной скобочкой. Кайл резко нахмурился, молниеносно повернув голову к Картману и, прежде чем Стен успел тяжело выдохнуть, чтобы сказать своё «чел, перестань, это не смешно», отчеканил: — Заткнись, пидор. Картман дёрнулся. Испуганно округлил глаза, выпрямился и тут же скептично посмотрел на Брофловски, словно пытаясь что-то понять. Кайл, к сожалению, просто сидит и злобно смотрит, поэтому не понять, вложил ли рыжий урод что-то в это «пидор» или просто ляпнул по привычке. — Я тебя понял, Каел. Произнёс с недовольством, промямлил что-то вроде «урод рыжий, думаешь, раскусил меня» и ушёл. Кайл проводил его хмурым взглядом. — Ты слышал, что он сказал, Стэн? Стэн глупо покачал головой. Он ничего не понял, потому что Кайл всегда обзывает Картмана — за таким следить как-то нет смысла, разве нет? — Ты его обозвал, чего тут понимать ещё? «Чего понимать» дошло до Стэна в середине урока истории. В Кайла прилетел ластик с запиской. «погоди, Кайл, ты как-то сказал, что Картман пидор, а он... он правда?» «что?! >:0» «ну... это многое бы объяснило на самом деле. Про Кенни и без твоего вердикта всё ясно, но про Картмана ты ничего не говорил и… не понятно, короче, почему ты ничего не сказал» Кайл прочитал и в немом возмущении уставился на Картмана. У Картмана забегали глазки: то на Кайла посмотрит, то на Стэна. С таким видом, словно против него замышляется поход в Каса Бониту без него. Ещё один ластик ударяет по шапке и застревает в волосах. Корявый почерк Стэна: «надо поговорить на перемене». На перемене Стэн повторил свой вопрос, отведя друга в коридор. Кайл, помрачнев-побледнев, честно признался сквозь бегающие от непонимания глаза: — Я об этом не думал. Я не думаю об этом, когда смотрю на него. Типа... Пока ты про себя не спросил, я тоже не задумывался. — Привет, пацаны, — Картман появился так неожиданно, поднял руку, направлялся прямо к ним, что у Кайла сдали нервы. Он зажмурился и вскрикнул: — БЛЯДЬ, ЖИРТРЕСТ, СУКА! Каждый мальчик школы теперь, когда Кайл называет его пидором, внутренне трясется за свою мальчуковость. И только двое переживали о другом. О том, что Кайл не назовёт их пидорами. Крейг и Твик смотрели друг на друга, пока на фоне происходил обмен обзывательствами между Картманом и Брофловски. — П-п-ппп-послушай, К-Крейг, если он, если- если- если он скажет, что кто-то из нас не гей... т-т-то,,- Крейг берет Твика за руку в коридоре, чтобы тот его выслушал, чуть хмурится и говорит железным тоном: — Если Кайл скажет, что кто-то из нас не гей, ничего не изменится, согласен? Твик, нервно дёрнулся, можно сказать, кивнул: — Х-хорошо, я согласен, да. Крейг, отпуская руку, вернулся в своё безразличное русло: — Круто. Че у нас там? Физра? Не физра. Кайл сидел, делал на перемене домашку, зачёркивал цифры, считал что-то из дробей, когда к нему подошёл Картман, резко вскидывая подбородок, чуть осторожно-затравленно говоря: — Привет, жид. Кайл, не отрывался от занятия, весь в дробях и совершенно безразличный: — Чего тебе, жопа жирная? — Почему сразу чего? Ничего, рыжая сука. — Ну так отойди, свет не загораживай. Оскорбление поднять голову Кайла не заставило. Даже сумбурный смысл чужих слов. Картман отчётливо тяжело вздохнул. — На самом деле я хотел спросить тебя, Кайл. Кайл откладывает карандаш и поворачивается к Картману с сильно сдерживаемой злостью — н-да надо трижды думать перед тем как отвлекать заучку от задачек: — Я тебя слушаю. Но Картмана это явно не впечатлило, потому что он так же сосредоточенно, сложив брови домиком, спросил: — По-твоему, я гей? — тут же исправляясь и добавляя неприятных слов с неестественными паузами, — не то что бы меня волнует мнение всяких жидов. Которые мнят себя гига экспертами в гейских делах. Учитывая, что ты вроде как не гей. Неужели ты настолько натуральный, что можешь отличить чужих от своих? — Ага, — скучающе отозвался Кайл, возвращаясь к вычитанию дробей, — или на столько гей, что может найти своих среди остальных. — Что? — лицо Картмана вытянулось и замерло. — Что? — Кайл поднял безразличный взгляд, осознав, как сейчас облажался. — Ты, — потряс указательным пальцем, прищурился, — ты сам себя подъебал сейчас или?... — прищурился сильнее, но покачал головой, — не суть, похуй. Мне похуй на тебя. Скажи обо мне. Ответь на мой блядский вопрос. Не сказать, что Кайла не устраивала смена темы. Поэтому он как-то особенно смакуя произнёс: — Как мило с твоей стороны, Картман, ты только что обозвал себя блядью? — Всё для мерзких голубых рыжих жидов. Отвечай давай. Кайл ухмыльно улыбнулся. Занятно, как сильно Картман хочет узнать его мнение, на которое ему якобы плевать. Но тут в класс забегает Стэн и прерывает их. Кайл отворачивается, чтобы Стэн не подумал, что он общался с жиртресом по своей воле. Картман вздрагивает, резко хмурится и повышает голос: — Ответь мне, Кайл. Стэн хмурится и подбегает ближе, но теряется в стайке облепивших его девчонок. Кайл напрягается, сжимая в ладони карандаш, закрывает глаза и хмурится сильнее: — …твою мать, Картман. — Что-то случилось? Чел? — обеспокоенность друга капает на мозг. Оставалось надеяться, что Картман поймёт, что разговаривать с отвернувшимся от него Кайлом не о чем. Но Картман, игнорируя Стэна, накланяется к уху Кайла: — ОТВЕТЬ. МНЕ. РЫЖАЯ. СУКА. — У меня дома в семь, — быстро тараторит, сжав карандаш до поселения костяшек пальцев. И Картман отшатывается, как раз когда к столу Кайла склоняется Стэнли. Звонок. Стэн обеспокоенно глядит на друга, но ничего не говорит, лишь молчаливо дает понять: я рядом, чел, ты можешь мне рассказать, что угодно. И Кайл благодарен ему за понимание. Или за то, что он сел на место и не стал отвлекать от решения примеров, пока Гаррисон рассказывает очередной трейд о том, как его бросил какой-то новый мужик со сложным именем. Где он находит их вообще, новых этих, в их маленьком городке с тремя с половиной землекопами? После уроков Картман схватил Кайла за лямку рюкзака и с брезгливой миной проконючил: — Что в семь, светоходящий? Что это было, блять? Кайл брезгливо одернулся и выплюнул: — Это было любезное "ладно", Картман. Я отвечу. Раз для тебя так важно выслушать мнение рыжей сучки. И вдруг Картман опять без причины вытянулся в лице. С искажённым лицом пробормотал себе под нос: — Я раскусил твою игру, поганый жид. Это шантаж. Ты собираешься унижать меня? Или требовать плату? Учти, мерзкое отродье, я- Но Кайл всё расслышал, поэтому имел удовольствие, ухмыльнувшись, отметить: — А ты уверен, что мне есть чем тебя унизить? Ну-ну. До встречи, жиртрес. Картман сорвался в уборную, а Кайл с квадратными глазами пошёл домой вместе с Кенни, с квадратными, потому что понял, что Картман - единственный человек в школе, которого он не может считать.