Насмешка судьбы.

Фырат устало откинулся на кресло, когда дверь за Зафером закрылась. Сегодня был трудный день, в последнее время работы в несколько раз больше. Он устает, и даже впервые ловит себя на мысли, что работа не приносит удовольствия. Дело, которым он настолько горит, если и приносила усталость, то только приятную. До недавних пор. Зейно настаивала на отпуске, уговаривала Фырата уехать, отвлечься. И если сначала он наотрез отказывался, то сейчас эта мысль, в какой-то мере держала на плаву. В данный момент, хотелось только одно — домой, хотелось к дочке. Обнять, вдохнуть запах мягких, светлых волос. Это было для Фырата лучше любой терапии: время проведенное с семьей. Прокурор встал с кресла, опуская рукава рубашки. Взгляд упал на аккуратно выведенную, будто черными чернилами надпись: «спасибо». Первое слово, которое скажет ему родственная душа.  Он пробежался пальцами по надписи, выведенной каллиграфическим шрифтом.  Когда эта надпись впервые появилась на коже Фырата, он сразу побежал показывать маме. Она часто рассказывала, что придет день и на теле появится «метка», знак, что его половинка определена судьбой. Мальчик был этим очень окрылен, каждый день бежал к зеркалу, рассматривая себя на наличие метки, и каждый раз расстраивался, не обнаружив ее. Фырат в Зейнеп влюбился с первого взгляда. Еще до того, как они заговорят, увидев ее в приемной комиссии университета. Молодой, жаждущий встречи с родственной душой годами, он думал, что бы сделать такого, чтоб услышать от этой девушки заветное: «спасибо». Надежда окутала с головой, что вот она — его половинка, и также разрушилась, когда с ее уст слетело тихое: «Могу присесть?». Он узнавал ее ближе, и влюблялся сильнее с каждым днем, чувствуя за это вину перед истинным. Вдруг его также ищут, также жаждут встречи? Хотя, подсознание всегда подсказывало Фырату, что нет. Его не ищут. Родственные души могут чувствовать друг друга? Зейнеп отвечала взаимностью на ухаживания парня, им было хорошо вместе, несмотря на то, что судьбой они друг другу не предназначены. Фырат успокаивал себя тем, что не всем избранным суждено быть вместе, к примеру: Зейнеп – ее метка исчезла. Тема ее соулмейта была для них закрыта, не успев даже открыться. Она убеждала его, что на деле это не так важно, как преподносят люди. Фырат начинал с этим соглашаться. Сейчас он счастлив в браке, воспитывает дочь, но что-то внутри иногда не дает покоя. Он любит свою жену, и ни на кого бы ее не променял, но интерес, всего лишь интерес, кого же ему послали свыше. Кого посчитали его дополнением?  Метка иногда неприятно покалывала, такое бывало, но в последнее время это зачастилось. Фырат старался не обращать внимание. Опустив рукава, он надел пиджак. На телефон пришло сообщение. геолокация. «уважаемый прокурор, срочно приезжайте на место». Убийство молодой девушки в доме сына самого богатого человека Турции. Это уже интересно.  Как только Фырат вошел в этот дом, ему сразу стало не по себе. Абсолютно неспокойно. Сконцентрироваться на работе в таком состоянии было сложно, благо, годы опыта научили его игнорировать себя во время следствия. Быстро собравшись, он принялся снимать улики, рука с меткой начала колоть сильнее, стоило ему взять в руки стакан с недопитым алкоголем.  Что-то давило, не давало сосредоточиться, Фырат списывал это на усталость. Закончив с уликами, он вышел на улицу. Свежий воздух немного отрезвлял, но в целом, легче не становилось. Уточнив, какого именно Йесари этот дом, Фырат вбил в поисковик имя. Молодой, худощавый парень с клюшкой для гольфа в руках.  — Найди мне Барыша Йесари.

***

В глаза сразу бросаются скрещенные ноги, поднятые на стол. Красная шуба, а под ней буквально… ничего. Фырату хватает нескольких секунд, чтобы рассмотреть его: смуглая кожа, расстрепанные волосы и ужасно раздражающая вальяжность. Метка снова начала покалывать, на этот раз сильнее обычного. Но Фырат не позволит, чтобы что-либо сейчас отвлекало его от работы.  Прокурор бросает на стол досье и буквально сбрасывает со стола ноги Йесари, прерывая его тихое пение себе под нос. — Эти ноги мы опускаем. — Барыш выдает тихое «ооу», поправляя очки на переносице. Фырат опускает руку на стул адвоката , а вторую на плечо Барыша, пальцы скользят внутрь ткани, касаясь голой кожи плеча. Слегка склоняется над ухом и продолжает: — И очки снимаем, тут не вечеринка, а комната для допроса.  Фырат переводит взгляд на адвоката, но руку с плеча не убирает. Старается не зацикливаться на проскользнувшей мысли о том, что горячую кожу под пальцами ощущать приятно.  — Не так ли, адвокат бей ? Барыш хрипло смеется, ведет бровями, голову от чего-то совсем на секунду отпускает, и делает глоток уже давно остывшего кофе.  Прокурор садится напротив, на секунду задерживая взгляд на маленькой фотографии парня в верхнем углу досье. Барыш все же снимает очки. Демонстрирует заспанность, жмурится, и наконец открывает глаза, сталкиваясь с синими глазами мужчины напротив. Зрительный контакт длится несколько секунд. — Доброе утро. — Спасибо. Фырат решил не медлить, и действовать в своей манере — прямо. — Ты знаешь Мелике Демирбаш? — А должен? — Она была убита в вашем доме, Барыш бей. Парень не теряется, откидывается на спинку стула, говоря что-то про кучу домов, которые имеет его семья. Активно жестикулирует и Фырат начинает раздражаться сильнее от этого безразличия. Безразличия к чужой жизни. Словно труп в особняке это что-то обыденное. — Где вы были вчера ночью? — Фырат смотрит прямо в обсидиановые глаза, не позволяя себе упустить ни один жест, мимику, которая может его выдать. Барыш взгляд не отводит. Ухмыляется, принимая правила игры. — Тебе то что? — Ты говоришь с государственным прокурором. Тут только одно правило —я спрашиваю, ты отвечаешь. Тебе ясно, Барыш?  Фырат наблюдает, как темнеют глаза напротив, выражение лица приобретает серьезность, буквально на долю секунды, парень снова натягивает ухмылку. Фырата забавляет его попытка контролировать ситуацию. —Времени у меня полно, могу хоть до утра спрашивать. Где ты был вечером? Барыш от вопросов не уклоняется, отвечает кратко и уверенности не теряет, Фырата это немного сбивает. Все же, парень не похож на убийцу, но годы работы научили Фырата не верить первому впечатлению. Барыш пересказывает свой вечер, отшучиваясь, жестикулируя, и всем своим видом демонстируя непричастность и расслабленность. Фырат молча слушает, стараясь не выдать свои эмоции и не впечатать его лицом в стол. И желание сделать это увеличивается в тысячу раз, стоит Барышу упомянуть его семью. Еще и в таком ключе. Выдержка трещит по швам и в итоге разрывается. — Ты блять кто такой? — парень в ответ хрипло смеется, довольный реакцией. — Ты себя кем возомнил, мерзкий тип?  Барыш принюхивается к себе, непонимающе ведет бровями, а превосходства в глазах не скрывает. Словно хищник, которому наконец удалось загнать жертву в угол. — На меня посмотри! — прокурор впервые за все время повышает голос, и Барыш слушается. — Я похож на человека с твоих распутных заведений? Обсидиановые глаза нарочито медленно скользят заинтересованным взглядом по лицу Фырата, на губах легкая ухмылка. Он снова поднимает взгляд и отрицательно цокает.  — В одном из твоих домой совершено убийство, на твоем месте я бы не был так спокоен.  Фырат снова попадает в точку. Маска слетает, уверенность в глазах пропадает. Прокурор не отпустит его, пока не покажет, кто здесь на самом деле хищник.  — Я к этому не причастен, но даже если и был, ты бы все равно не смог мне ничего сделать. — отвечает он уже серьезно, Фырат ухмыляется, слегка склоняя голову вбок. Звучит как вызов, который он естественно принимает. — Я бы и не пришел сюда, если бы сам того не захотел. Я пришел по своему желанию, чтобы быть полезным для правосудия. Поэтому не строй из себя героя. Ты меня ни под каким предлогом не заберешь. Понял?  — Я тебя заберу, стоит мне только заподозрить. Понял? — парирует Фырат, слегка забавляясь от его тирады. Какая самонадеянная уверенность, та самая, которую приятно разбивать в лицо. — Забери, забери. Всех нас забери.  — Мне вот что интересно. Вчера включил телевизор. Твой брат близнец — и вот она, необходимая Фырату реакция. Больное место, по которому прилетит удар. — давал интервью. такой умный, вежливый, хороший парень, в общем.  Фырат наклоняется, смотрит в глаза, подмечая, что Барыш перестал контролировать эмоции, и даже не пытается снова взять себя в руки. Сейчас перед ним он абсолютно обнажен. Сейчас перед ним настоящий Барыш Йесари. — А ты будто плохая половинка. — парень вздрагивает, наклоняется к столу, отзеркаливая позу Фырата. Между ними небольшое расстояние и огромное напряжение. Вот жертва и загнана в угол. — Как тебе удалось стать таким? — добивает Фырат. Взгляд не отводит никто. Это уже превратилось в игру, соревнование. Адвокат, о чьем присутствии оба забыли, пытается закончить допрос или перевести его в другое русло. — Что такое? — почти шепчет прокурор. Глаза Барыша, вблизи еще чернее, подмечает Фырат, точно бездна. Океан и бездна. — Давай вали отсюда. Адвокат порывисто встает, собирая бумаги. Держать взгляд становится на удивление сложно, когда Барыш начинает принюхиваться к нему. Это кажется чем-то странным, запредельным, а от того притягательным. Хочется мотнуть головой, прогоняя неуместные мысли. Сдается в итоге Барыш. Уголки губ едва поднимаются вверх, слегка поддрагивающие пальцы охватывают очки. Фырат внимательно следит за каждым его движением. Становится интересно, возьмет ли он себя в руки, пока уйдёт. Барыш медлит, игнорируя адвоката, спешащего поскорее уйти. Наконец встает, руки складывает в карманы и направляется к выходу. Прокурор откидывается на спинку стула, позволяя себе расслабиться. Снова это чувство. Оно не дает покоя с самого утра. Фырат легко разобрался бы и с этим, если бы понимал, что это, от чего и к чему. Бесконечный поток обрушившихся за секунду мыслей прервал хриплый голос. — Если я смогу чем-нибудь помочь, обязательно найди меня. Барыш напоследок открывает подсказку, имитирует удар клюшкой по мячу, и только потом до Фырата доходит. Мелике Демирбаш была убита клюшкой для гольфа, а Барыш занимался этим видом спорта. Пазл начинает складываться. Фырат собирает группу людей и едет на место преступления. Снова осматривает дом, сопоставляет ранее взятые улики, и находит еще одну: в наборе для гольфа не хватает одной клюшки. Все ведет к одному — убийца Барыш. В тот же вечер, Фырат знакомится с Савашем Йесари. Очень сдержанный, в какой-то мере даже холодный, он сильно отличается от брата. И Фырат удивляется, как тональность голоса, мимика и взгляд, отличает полностью идентичных внешне близнецов друг от друга. Саваш пообещал сообщить, если что-то узнает или услышит. Прокурор естественно не верит, но едет домой, обещая себе заняться всем этим завтра. И завтра же поймать этого ублюдка. Отсутствие метки Фырат замечает поздней ночью, работая над делом в гостиной. От удивления он подрывается с дивана, не веря своим глазам. Мозг сам начинает прокручивать весь сегодняшний день, воспоминания сменяют друг друга, и в итоге останавливаются на одном: —Доброе утро. —Спасибо. Сердце забилось с бешеной скоростью, это биение Фырат ощущал везде. Не позволяя панике взять над собой вверх, мужчина делает глубокий вдох, затем еще и еще, подавляя желание закрыть уши и свалиться на пол. Уснуть этой ночью так и не удалось. Сотню раз Фырат прокручивал допрос и миллионы сменяющих друг друга вопросов. А ведь Барыш понял сразу. От того и его «ооу» и легкая растерянность, скрытая под хриплым смехом после сброшенных со стола ног. Фырат злился; на весь мир, на судьбу, на Барыша, на себя за то, что так и не смог убить в себе этот трепет встречи с родственной душой, даже после того, как завел семью. Человек, которого он хотел встретить больше половины жизни оказался подонком и убийцей. Желание поймать его и засадить за решетку только увеличилось. Он сделает все, чтобы этот человек больше никогда не появлялся в его жизни. Фырат заметил, что наступило утро, только когда услышал возню на кухне, туда он и направился, лишь бы отвлечься от мыслей, не дающих покоя. Зейнеп собирала Назлы в школу, включив на фон телевизор. Фырат замер: новостные каналы трещали о самоубийстве Барыша Йесари.