Живые.

Пугачева искала спасение от слишком негативных эмоций. И, несмотря на запрет врачей, все-таки выкурила пачку сигарет. Она вспоминала былые деньки, полные счастья, надежды на безоблачное будущее. Впервые за много лет ей предстояло ночевать в замке абсолютно одной. Раньше спасали дети. Сейчас они далеко. Уходя в спальню, она даже не стала гасить свет - так создавалась иллюзия, что в доме она не одна. Переодевшись в пижаму, уже собиралась лечь спать, как вдруг услышала дверной звонок. От неожиданности прима вздрогнула, но все же спустилась, чтобы открыть гостю. На пороге стоял Киркоров. Молча он вошел и закрыл за собой дверь. - Я волновался. Не мог оставить тебя одну. - И это мне говорит человек, который предал своего друга. - Помнить нужно о мертвых, любить живых. А не наоборот. - Ты не вовремя. Я уже ложилась спать. - Хорошо, я уйду. Рад, что ты в порядке. Он обернулся и замер на мгновение, ожидая ее реакцию. Аллу разрывали противоречия - с одной стороны так хотелось, чтобы он остался. С другой - не могла ему прямо сказать. И все же, буквально в последнюю секунду, она произнесла первую букву его имени: - Ф…, - как вдруг остановилась. Сердце так больно скрутило в груди, что она схватилась за левое подреберье, нагнувшись. - Аллочка, что с тобой? - Филипп сразу заметил, как она бледнеет, как пытается стерпеть жгучую боль, стиснув зубы. Не выдержав интенсивной боли, прима зацепилась свободной рукой за единственно верную опору, находящуюся неподалеку - руку Фила, которую он предусмотрительно успел протянуть ей на помощь. Поняв, что она сейчас упадет, певец подхватил ее на руки и отнес в спальню. Бережно уложил в кровать и, подав стакан воды, сел рядом, - Где у тебя нитроглицерин? - Там, в сумке, покопайся. Певец вскочил с кровати и начал копошиться в ее дамской сумочке. Нашел косметичку с лекарствами, захватил по пути тонометр, стоявший на тумбочке и сел рядом, подав ей лекарство. - А давление-то у тебя низкое, почти предобморочное, - произнес Фил, сделав замер, - может скорую вызовем? Сердце еще болит? - Давай подождем, - тихо ответила Алла, - если станет хуже, вызовем, - Пугачева выпила всю воду в стакане и теперь протянула его Филу - чтобы он налил ей еще. Фил молча встал и пошел за новой порцией, - Ну вот, - ухмыльнулась певица, - такую старость ты хотел со мной встретить? - И не только, - ответил Фил, протягивая ей новую порцию воды в стакане, - Я любил тебя и был готов ко всему. Почувствовав легкий озноб, прима укрылась одеялом и тяжело вздохнула. Филипп молча взял ее руку и начал массировать пальчики - все по очереди, нажимая на акупунктурные точки, чтобы улучшить ее состояние. Он заметил, как ее буквально трясет и она жмурит глаза. Догадка пришла, когда он увидел, что она трет одну ногу о другую, явно пытаясь сбавить болевой синдром. Закончив массировать пальчики, Фил поцеловал ее ручку и направился в противоположную сторону кровати. Приспустил одеяло и начал легонько гладить ее отекшие ноги. - Филь, да ты что, не надо! - запротестовала Алла, увидев, что он делает, - ну у меня же ноги грязные, ну ты что! Я от усталости даже душ не приняла. - Расслабься, пожалуйста, - игнорируя ее просьбу, продолжил свои манипуляции певец. Когда-то один врач показал ему, как нужно массировать ноги, чтобы снять мышечное напряжение. Но тут была важная деталь - в ногах у примы были тромбы, а потому, Фил, помня, что слишком интенсивный массаж ей противопоказан, выполнял свои манипуляции крайне аккуратно. Вскоре ее ноги перестали трястись - она смогла расслабиться. Кровь в артерии поступала лучше, болевой синдром ушел. - Как мало надо для счастья! - Алла облегченно вздохнула, почувствовав заметное улучшение, - годы идут, мечты мельчают. Спасибо. Филипп улыбнулся и прикрыл разогретые легким массажем ноги одеялом. Сел рядом. - Да уж. Раньше мы с тобой другими, более приятными вещами в кровати занимались, - ухмыльнулся он. - Не нравится - вали. - Мне почему-то кажется, ты не хочешь, чтобы я уходил. Или я ошибаюсь?..