Старое и забытое

      По улице на огромной скорости несётся фиолетовый автомобиль, а за ним полицейский. Шум колёс и выстрелов никак не мог заставить городских зевак проснуться и хотя бы выглянуть в окно. Никто даже не подозревал, что сейчас на грани стоит жизнь двух, а то и больше человек. Нынешнему обществу глубоко наплевать на чужую судьбу, лишь бы у них было бабло и квартира.       — Налево! Налево сворачивай!       Парень крутанул руль в левую сторону. Синий кабриолет дрифтует. Шины свистят, скользя по асфальту. Опять они свистнули с улицы машину. Скорость была чрезвычайно опасна. Управлять транспортом было почти невозможно. Винсенту казалось, что спидометр в кабине сейчас треснет…       По двору раздался рёв пистолета, затем водитель в фиолетовой рубашке на мгновенье схватился за левую руку.       — Твою мать!!!       — Направо давай!       Бишоп послушно выполнил действие. Руку неприятно жгло, но терпеть нужно было.       Воровка же пыталась попасть в полицейскую машину.       — Проклятие! Этот чёртов пистолет не работает! — откинула его на сиденье. Не имея «Острого глаза», навыки девушки были абсолютно бесполезны.       — Давай поменяемся местами? Думаю, так будет гораздо лучше.       — Хех, ну давай, стреляй, снайпер! — усмехнулась Виолетта, швырнув ему пистолет. Она не надеялась на удачные выстрелы.       — За дорогой следи, — он отвернулся.       Рука дрожит от боли, попасть во врага было практически не реально. Но если Бишоп промахнётся… Они умрут. Их посадят навсегда. Нужно сосредоточиться на цели, наплевать на рану и сделать это. Собравшись духом, Винсент выстрелил. Рыжий парень выпадает из машины. Минус один.       — Фаталити! — вскакивает он, будто лотерею выиграл.       — Нет, ну ты честно, прямо как маленький…       На этот раз выстрел был неудачным.       — Патроны закончились! Какого чёрта? Из-за тебя… Виолетт? Куда мы несёмся?! Чёрт! Тормози!       — Быстро! Прыгай!       Кабриолет влетел в стену. В последний момент напарники выпрыгнули из машины, крепко взявшись за руки. Раздался громкий взрыв. Дорогая машина превратилась в лепёшку. Винсент мысленно сожалел о том, сколько ещё времени им удалось бы выиграть с этим кабриолетом. Но его напарнице было плевать. Её задача — просто спастись.       «Фиолетовая» пара ещё долго бежала, надеясь, что скроются от полиции, но звуки неровного дыхания и колотящих по асфальту ботинок выдавали их. И след из крови. Из руки Бишопа сочилась кровь. Он больше не мог бежать, и тот свалился на землю в истощении. Адская боль пронзала руку парня, Винсент застонал от боли.       — Держись, Винс, вставай! Иначе мы погибнем! Чёрт… Твоя рука...       Кое-как найдя в себе силы, он стал ползти в тёмный угол, позвав за собой Виолетту. Места в этом уголке было очень мало, пришлось съёжиться и максимально сильно прижаться друг к другу. Полиция была уже здесь…       — Они здесь? — Джереми вопросительно посмотрел на шерифа. Последний только молчал.       Воспоминания нахлынули так внезапно, что Майк даже прикрыл глаза. Тот момент, когда он буквально влетел в дом, когда его лицо исказилось в не понимании и ярости, когда он нашёл на полу убитую сестру…       — Чёртов ублюдок, — Майк сплюнул.       Молодой полицейский замолчал. Было еле-еле слышно дыхание преступников. Отменный слух Майка не подвёл его. Полицейский подошёл к тёмному уголку, и, осторожно, как дикий олень рассматривал угол. Три человека замерли и не двигались. Девушка приготовила нож. Второй внимательно наблюдал за действиями врага. Он, уже было схватил девушку за волосы, но тут же отпрянул, завидев в паре сантиметров от себя опасный предмет.       Не теряя удобного момента, из угла выпрыгнул Винсент. Словно зверь, он глядел на Шмидта голодным и диким взглядом. Руки его удавкой стягивали чужую шею. В следующий миг Шмидт получает кулаком в нос. Внезапно что-то хрустнуло в районе лица.       У паренька с изумрудными глазами дрожали руки. Он даже не мог выстрелить в девушку из простейшего пистолета. И не потому что она была красивой, а лишь потому, что Фитцджеральд боялся. Он посмотрел на Винсента с Майком. Их драка была достаточно жестокой. От наблюдения таким, даже Виолетте стало страшно…       Кусался Винсент очень больно и сильно. Очередная порция крови. Рубашка Майка уже валяется где-то на асфальте. Удар в живот. Винсент падает на землю. Прыжок. Оба парня уже кувыркаются по холодной дороге. Удар коленом. Шмидт согнулся. Снова удар. Теперь полицейский был внизу. Удар ногой. Убийца отстранился, схватившись за печень. Очередной прыжок чем-то похожий на слияние. Противники столкнулись в воздухе. Бывшие охранники выбились из сил, но сдаваться не собирались. Их потасовка всё продолжается…       Послышался лёгкий смешок:       — Попробуй попади, коротышка!       Виолетта рванула с места. Джереми за ней. Они бегут по кругу этого небольшого переулка. Место было тихое и тёмное. Никто их не услышит…       Довольно жуткая обстановка.       Отдышка.       Противники остановились, и, тяжело дыша смотрели друг на друга. Виолетта — как кошка. Она влево — Джереми туда же. Она вправо — Фитцджеральд за ней. Хитро усмехнувшись, воровка молниеносно побежала в сторону. Как раз туда, где Майк и Винсент в очередной раз столкнутся.       Парни двинулись друг на друга. Виолетта уже в пути. Шмидт и Бишоп с бешенной скоростью несутся в середину. Девушка на полпути к ним. Джереми теребил пальцами спусковой крючок. Между противниками остаётся всего лишь метр. Виолетта пригибается к асфальту, пробежав между парнями.       Выстрел!       От стен переулка отлетали звуки жалобного воя, который ни один человек издать бы не смог. Страдалец врезается в Майка и сбивает того с ног.       — Ой… — шепнул парень, стоящий неподалёку от них.       Виолетта хватает напарника за руку и тянет его к дороге. Тот пытается привести своё зрение в порядок и угнаться за мошенницей. Отдалившись на достаточное расстояние от места остановки, пара преступников решила немного передохнуть. За углом старой пятиэтажки их, скорее всего, никто не заметит.       Медикаменты, появившиеся из бездонной сумки Виле (как он её называл), на взгляд Винсента просто летали в руках девушки. Он непрерывно наблюдал за тем, как она, спокойная и невозмутимая, ловко обрабатывает и перевязывает раны, про которые он ненадолго, но забыл. Бишоп не раз задавался вопросом: почему Виолетта на стала врачом? Если бы она не поленилась, она вполне могла бы работать патологоанатомом, или кем-нибудь ещё, чья профессия её привлекает. Но насколько знает он сам, вместо того, чтобы поднять, наконец, свою задницу и пойти поступать на первое высшее образование, Виолетта занималась тем, что парни и девушки в двадцать три года считают чем-то невероятно классным. Нужно заметить, что в свои двадцать три Винсент был вполне нормальным и адекватным человеком. Но что такого произошло, что изменило его — на этот вопрос он и сам не знает ответа.       Закончив, девушка потрепала своего напарника по голове, как маленького мальчика. Действительно, совсем ребёнок. Ребёнок, которому двадцать семь лет… Виолетта поправила непослушную фиолетовую чёлку, которая закрывала серые глаза. Они были прекрасны: наивные и добрые глаза, которые могут стать безжалостными и жестокими лишь тогда, когда понадобится защита. Когда надо будет защищаться. Когда насилие будет необходимо.       Они отправились глубже в запутанные ходы дворов. Ночь была более ли, менее ли светлой. Фиолетовый и тёмно-синий — прекрасное сочетание цветов. Две фиолетовые фигуры шагают по тёмной улице под светом полной луны. Идеальное место для признания в собственных чувствах. Вот только не была та обстановка романтичной. Раздумья преступников прерывает железная арматура, которая вскоре встречается с затылком одного из маньяков.

***

      Ловкие женские руки легко вскрывают замок наручников. Секунда, и железные оковы одиноко валяются на полу. Она бесшумно поднялась и подошла к запертой наглухо двери. Повертев в скважине отмычкой, замок с лёгким щелчком отворился.       Камера, обзор которой распространялся на весь коридор, была слишком далеко от самой мошенницы. Своим разумом она понимала, что на данный момент есть две цели: найти свою «правую руку» (так она называла Винсента) и выбраться отсюда. С досадой она вспомнила, что выполнить сразу две эти миссии будет чуть менее, чем невозможно.       Не прошло и пяти минут после того, как Виле аккуратными шагами выбиралась из коридора. С двух сторон её окружили уже знакомые парни. Ситуация для неё была более чем ужасной. Один из парней уже нёсся ей навстречу, когда второй не двигался с места, явно не желая ввязываться в это. Неожиданно для себя она поняла, что в данной ситуации беспомощна, и всё, что она может делать — это только звать друга на помощь, которого она теперь вряд ли увидит.       Как «на удачу» в длинный коридор забегает Винсент с недоумением на лице. Признаться честно, он ожидал от Виолетты чего-то большего, чем просто открыть камеру и оказаться в засаде. Долго думать не пришлось. Бишоп метнул во врага осколок стекла. Он лежал неподалёку от маньяка. Джереми пытался скрыться от удара, но конечно, у него ничего не получилось. Осколок вонзается полицейскому в шею. Он хватается за рану. Из пореза ручьем льется кровь. Фитцджеральд падает на колени, начиная тяжело хрипеть. Осколок не просто повредил кожу, он попал прямо в глотку. Крепко сжатый кулак вскоре встречается с головой преступника, входя в больное место. Бишоп взвыл от боли отходя в сторону. В это время Майк не сидел на месте. Он ударил ногой в печень, как тогда на переулке.       — Опять?! — сквозь зубы проговорил Бишоп. — Ну ты и сволочь!       Ему ничего не ответили, а лишь налетели, надеясь снова шарахнуть его об стену, но план прерывают ноги. Винсент отбрасывает Майка обратно. Парни встают с холодного пола. Первый бросается на полицейского. Схватив Майка за шею, Винсент принялся сжимать пальцы. Шмидт пытается сбросить Бишопа с себя, но попытки тщетны. В голову голубоглазого приходит идея. Еле-еле дотянувшись до пистолета, Майк приставляет дуло оружия к виску бывшего друга. Винсент закрыл глаза в ожидании выстрела.

***

      Виолетта сидела на крыше высокого здания и наблюдала за большим взрывом. Взрывчатка — идеальное оружие для преступника. Вполне удачный побег. Но только не для неё. В эту безумную ночь она оказалась только в проигрыше, потеряв ту часть себя, без которой, наверное, её душа существовать уже не будет.

3 ноября 2015