расплата за содеянное

Месяц спустя

      Очередные раздумья по поводу поиска убийцы не приносили никаких результатов, постоянные посиделки на диване его гостиной и стоящий кровавый стул не помогали покинуть эти ощущения мести. Друзья пытались вытащить его из этой дыры, но ничего не получалось. В школе он не появлялся, а учителя, узнав о трагедии от Субина, не стали даже нагнетать на него и дали возможность смириться с потерей. Но вот узнали бы они, что именно твориться в этой бешеной голове восемнадцатилетнего парня, который стремиться убить человека, то точно были бы в шоке.       Все мысли были переполнены лишь планом найти киллера, однако Гю совсем забыл о том, чем он вообще занимается уже год, но проблема ещё была в Тэ, который после того дня не появлялся, что очень огорчало Бомгю.       В один момент, сидя уже в своей комнате и смотря на чёрный рюкзак, который пылился где-то в углу, переводя взгляд на рядом лежащий одноразовый мобильник, Чхве жалел о том, что вообще согласился на это гребанное предложение. Ему очень хотелось узнать, кем является тот урод, который так настойчиво рекомендовал его в качестве убийцы, и почему вообще его так затянуло во все это дерьмо.       Этот пустой взгляд и непрерывное дыхание, которое сдерживало болезненный крик из последних сил, чтобы не вылить всю агрессию, таящуюся где-то в глубине его черствой души, а также мысли о совершенной год назад ошибки — всё способствовало тому, чтобы он потерял связь с реальностью на пару минут, пока из телефона не послышался звонок. — Бомгю… — на другом конце звонка послышался осторожный голос Кана, — можем ли мы поговорить? — Зачем мне с тобой разговаривать? — это не планировалось произносить слишком резко и грубо, но та агрессия не давала себя долго ждать, ещё чуть-чуть и он готов убить самого себя. В ответ можно было услышать как этот робкий и нежный голос заткнулся на пару секунд. — Затем, что я хотел извиниться перед тобой, — совсем оправдано, почему младший ответил с той же интонацией. Но Бомгю был уверен, что если он появиться перед его глазами, полностью наполненными злостью, то точно посмеет приложить руку к ножу и зарезать этого наглого извращенца. — Техен, я сейчас в не состояние болтать с кем-то, — он глубоко выдохнул и честно признался, стараясь держать только спокойствие. — Ладно, в следующий раз, — послышались гудки и старший кинул мобильник на кровать, позволяя себе проникнуть в глубокие размышления, которые не представляют в себе ничего хорошего.       Самое ужасное, что сейчас он по большей степени злиться именно на себя, на такого ублюдка, который сам же и погубил свою не столько отличную, сколько ужасную жизнь. Хотя кто мог её испортить ещё с самого детства? Очевидно, не какой-то пятилетний мальчик, который ещё даже не пошёл в школу, не испытал все унижение, ожидающие его в дальнейшем. Высокая вероятность, что именно родители стали причиной замкнутости маленького мальчика.       В детстве каждый из них начал разъезжаться по разным углам и редко появляться дома, поэтому днём маленький Бомгю находился в садике, где стал отстраняться от ребят и вообще перестал ладить с обществом, а к вечеру за ним приходила нянька, которая оставалась на длительное время, пока кто-нибудь из родных не приезжал домой. Мальчик каждый раз закрывался в своей комнате, хотел спрятаться от постороннего человека в доме, но самое страшное и грустное, что он звал, порой даже выкрикивал имена своих родителей, в надежде увидеть их снова, и что они сейчас постучать в его дверь и произнесут нежно и лаского его имя, но всякий раз когда такое происходило, за дверью стояла лишь злая тётка и грозила выбить дверь. Разве у такого детства есть что-то похожее на здоровое и отличное будущее?       К сожалению, со временем ничего по сути и не изменилось в жизни этого закрытого в себя мальчика: он один, но только без няньки, ему необязательно закрываться от кого-то, у него абсолютно никого не осталось. Все доходит до того, что Чхве перестаёт считать собственного отца родным для себя человеком. Парень не понимает, какого это чувствовать тепло со стороны другого человека, даже вспоминать тот последний диалог с мамой, который не принёс ничего хорошего, получается довольно тяжело для него, ведь вина за грубое обращение просто уничтожает его изнутри. — Если бы я смог вернуть время назад, то точно сел бы с тобой выпить чая, поболтал бы на волнующую тему, я бы начал ценить даже короткие встречи, во время который мы успевали только взглянуть друг на друга, но этот взгляд…. Прости меня, пожалуйста, за то, что позволял себе говорить грубости, когда у тебя получалось встретиться со мной, — он проговорил эти слова в слух, словно перед ним сидела она и слушала, поглаживая нежной рукой по спине. Чхве притянул к голове потные от всех этих ужасных моментов руки и крепко обхватил, сжимая в ладонях клочки волос, чуть ли не вырывая их.       На то время он считал правильным свое отношение к женщине, ведь родители никак не участвовали в его воспитание и полностью забили на своего ребёнка, по крайней мере ему так казалось, поэтому парень решил ответить тем же, но знал бы какую участь ждёт его маму, то забыл бы все обиды и проявил бы инициативу к теплому и комфортному разговору.       Через пол часа разум от большой нагрузки начал отключаться, Бомгю чувствовал жар от смешивание разных чувств, на лице показались мокрые дорожки, а в голове бушевала буря от скопления злости и тоски. Постоянные и депрессивные мысли способствовали покраснению и боли в глазах. Веки стали слишком тяжелыми, и Бомгю, не заметив как упал на кровать, мгновенно заснул.       На утро появилось такое ощущение, будто он всю ночь провел за стойкой бара, без остановки выпивая разные виды спиртного, от чего точно бы не отказался. Ещё одна такая посиделка и Гю точно сопьётся в клубе на неизвестной улицы или, в лучшем случае, у себя дома. Если бы парень понял это раньше, то этим утром проснулся где-то на стойке или же в чужой кровати. Не сказать, что получилось пробудиться со свежей и бодрой головой, нет, даже наоборот. Мыслить здраво не получалось от слова совсем. Поднявшись с кровати, он посмотрел на время, которые показывали три часа дня, но тело ощущалось слишком вялым. От чего появилось желание проспать абсолютно весь день, но урчание живота из-за долгого голода точно требовало другого.       Бомгю не ел больше недели, отсутствие аппетита пробудило головную боль и временное потемнение в глазах. Иногда все это доводило до обморока, он терял сознание, надеясь никогда не проснуться, но со временем пробуждался, понимая, что если и умрет, то никто не придёт будить его дрожащими руками, прося вернуться. Никто не будет плакать во время похорон, если они вообще будут. Он был уверен, что пролежит без дыхания и биения сердца очень долго, пока кто-то из его друзей не соизволит поведать его.       Чхве прошёл на кухню и заметил этот стул, который стоял весь в крови. Бомгю даже не собирался убирать его, хоть и нагонял ещё больше сдавляющей внутри боли и плохих воспоминаний. С того дня пол первого этажа и его стены были в брызгах красной жидкости. Ужасное зрелище. Открыв холодильник, Гю заметил просроченную колбасу и сыр. Неприятный запах что и делал, так вызывал отвращение и рвотный рефлекс. Как ни странно, но он понял, что в шкафчике точно был давно купленный рамен, чего было бы достаточно.       Опять эти мысли. Мысли о поиске убийцы и желание отомстить. Он очень хотел спокойно поесть, но не мог сконцентрироваться на еде. Вдобавок ко всему этому, в голове пролетел недавний разговор с Каном, однако старший только потер пальцами уставшие веки, тяжело вздохнув. — Боже, Бомгю, как можно быть таким уродом… — прекращая буквально затаскивать в себя последнюю горячую и острую лапшу, парень винил самого себя, он ненавидел себя.

***

      Настал вечер буднего дня, а Бомгю уже сидит за барной стойкой первого попавшего клуба. Утренние мысли спиться вот-вот превратятся в реальность. Он спокойно заказывает алкоголь, отдавая довольно большую сумму, и именно в этот момент благодарит себя, что согласился на эту никчемную работенку, от которой была хоть какая-то польза. Расплатившись с барменом, он протянул чуть ближе сразу купленную бутылку дорого виски и бокал.       Тревожность постепенно сходила на нет и давала возможность полностью расслабиться, а также довольно быстро опьянеть. На заднем плане громко играла незнакомая, но энергичная песня, которая позволяла шумной толпе погрузиться в атмосферу. Но только одному человеку не приносило радость играющая музыка, в уши били громкие биты, что хорошо стучало по вискам, вызывая раздражающую боль. Шумиха никак не утихала, люди продолжали танцевать, совсем не обращая на ритм последующей песни. — Блять…. — приложив горячую руку ко лбу, он облокотился всем телом на стойку. Вот настал долгожданный момент, когда удалось хотя бы на один вечер забыться и перестать думать о своих переживаниях. — Ублюдок, Техен, — неожиданно для самого себя, он произнёс именно его имя. Если вы спросите, почему, среди всех ненавистников, он произнёс это имя? Может отвращение было таким, что сложно было забыть, даже при таком огромном количестве выпитого алкоголя? Возможно, это и можно назвать основной причиной, но ещё присутствовал стыд за сказанное, за которое хотелось выдрать себе ебанный язык, прополоскать рот чем-то убийственным, но для начала встать на колени и попросить самое искреннее прощение не только перед Каном, но и перед мамой. — Мама…. — слёзы на автомате потекли по щекам, за ними следом стало щипать опухшие глаза. Он уже лежал напротив бармена, почти засыпая, пока его плеча не коснулась холодная рука. — Сука, надо же было тебе именно сегодня напиться в хламину, — встревоженно кто-то проговаривал расплывчатые в голове слова, а глаза успела накрыть мутная пелена, которая ограничивала доступ к внешнему миру. — Отъебись от меня, — сильная хватка не позволяла парню освободиться, поэтому он начал брыкаться, — я тебя даже не знаю. Переживай за то….что я…блять, — он взялся за голову. Резкий удар в висок и он отключается. Ноги становятся ватными и совсем не сопротивляются. Последняя мысль, которая успела пролететь где-то в пространстве его разума: «Это конец?»