расплата за содеянное

Спустя три года в тюрьме

Всё это время он чувствовал лишь тоску по родным, Кану и друзьям. После отправленных сообщениях Тэхен ни разу не посетил старшего, от чего становилось только хуже. Субин же мог иногда появлялся и беседовал с одноклассником, но это никак не помогало улучшить состояние. Обстановка в тюрьме только позволяла углубиться либо в привычные размышления, либо в знакомые моменты из прошлого, благодаря случаям, когда сокамерники могли также издеваться над ним, говорить разные словечки. Но Бомгю не ощущал ту боль, которая преследовала на протяжение долгого времени. Дожидаясь окончания срока, в камеру зашёл надзиратель, объявляя о выходе из тюрьмы. Его выпустили спустя три года заключения. Первым делом хотелось встретиться с Каном, а единственным местом, где они могли увидеться, было знакомое кафе. К счастью, на дорогу ему хватило, поэтому, не медля, он вызвал такси и отправился туда. Приехав, он обошёл все комнаты, спустился в подземный кабинет, но дверь была заперта. Никого не было, помещение, можно сказать, оказалось заброшенным. «Неужели из-за меня их группировку закрыли?» — садясь на ближайший стул, ему на ум пришла организация, благодаря которой получилось исполнить давнюю мечту. Парню выдали телефон, но номера Кана он так и не смог запомнить. Постоянные переписки через одноразовый, малейшие встречи после работы или на вечеринках никогда не способствовали желанию узнать данную информацию. «Вдруг он уехал или переехал в другую страну и живет там?» — случайная мысль проскочила у него в голове, от которой дрожь по телу пронеслась быстрее скорости гепарда. Бомгю не хотелось в это верить, ведь тогда ему не удасться увидеть хотя бы на мгновение образ того парня, из-за которого он мог сутками ломать себе голову. Проходя по улица знакомого района, он остановился у кафе, за столиком которого сидел парень. «Кан Тэхен?!» — прекрасный профиль стал причиной возвращения небольшого огонька в сердце Гю. Он продолжал смотреть, не отрывая взгляд, пока в ответ не получил тоже самое. Парень обернулся в его сторону и взглянул расширенными от удивления глазами. «Нет, это не он, мне мерещиться уже» — Чхве покачал головой из стороны в сторону, одновременно ища место, куда можно было спрятаться или просто убежать, но младший успел выйти из здания. —Чхве Бомгю?! — он подошёл к нему и произнёс фамилию и имя, — это правда ты? —Тэ… Тэхен… — глаза начали намокать от увиденного, голос дрожал, а руки похолодели, — ты не уехал? —Уехал, в другое место, а ты…уже давно вышел? — осторожно Кан произнёс последующий вопрос, словно понимая, что для обоих это является больной темой. —Нет, вот сегодня выпустили, — внутри точно начало все разламывать, будто ещё в тюрьме атмосфере не хватило сил, чтобы полностью сломать Гю не только морально, но и физически. Они продолжали стоять, не сдвинувшись с места, оба всматривались в глубину чужих глаз и не понимали всего происходящего. —Пойдём во внутрь? — младший предложил эту идею, протягивая руку, — угощаю.

***

—Как далеко ты уехал? — нарушая напряжённую тишину, спросил Чхве. —В другой город, после того, как узнал о твоём заключение, — он держал в обеих руках стакан с кофе и отвечал на вопрос старшего, — ты написал мне сообщения, но я не ответил, потому что не мог поверить во всю ситуацию, — продолжая, говорил Кан. —Те слова…они были правдой, ты правда мне нравишься до сих пор, Тэхен, — признавшись спустя долгое время, сказал Бомгю. Изнутри будто выскочил тот забытый, маленький и одинокий мальчик, который постоянно боялся остаться без людской любви, поэтому эти слова вылетели слишком неожиданно не только для Кана, но и Гю. —Гю, зачем ты пришёл тогда в участок и признался? — сменяя обстановку, Тэ задал вопрос и освежил засохшее горло кофе. Смотреть и понимать, что прошлые их отношения сложно будет вернуть, для Бомгю было невозможно. Этот человек стал дорог ему за эти три года, когда он мог спокойно размышлять и все больше углубляться в этот образ, во все его черты, а главное в душу. Чхве успел понять, чтобы было, если бы он тогда не пошёл и не признался, возможно, они бы встречались, жили вместе, а Тэ помог бы проработать болезненную травму и справиться с пожиранием самого себя. Но Гю сделал иной выбор, который также немало повлиял на его жизнь. —Тогда я и думать не мог, что потеряю тебя. Я действовал порыву эмоций, но точно по плану. Ещё с самого начала я решил для себя, что убийство Ёнджуна станет последней точкой в моей ебаной жизни, поэтому и принял такую участь, — ему было сложно поднимать взгляд на Тэ, видеть его поникший вид и чуть ли не заплаканные глаза, а огромные синяки говорили о том, что этот парень, точно также как и Чхве, страдал эти три года и не мог найти себе места. —Но…ты не потерял меня…— с задержкой, но с неимоверной нежностью Кан произнёс эти слова, слегка подавленно. Они оба никак не могли посмотреть друг на друга, но хотели увидеть то, отчего поражались с каждым днём не так давно. Сделав глоток горячего напитка, Тэ даже и не заметил, как по его щеке потекла обжигающая слеза. Буря в голове не могла стихнуть ещё с того момента, как он увидел виновника тяжких ночей, в момент которых КанТэ никак не мог уснуть и расслабиться. —Тэ…боже…— подняв взгляд, Бомгю сразу же обратил на мокрую дорожку. Нервно подойдя к парню, он обвил руками и притянул ближе к себе, как в тот день, когда Гю впервые удавалось утешать куратора, — я и не хочу терять тебя, хочу, чтобы ты всегда был рядом, обнимал, говорил нежные слова, также поддерживал, хочу, чтобы…у нас была счастливая совместная жизнь, — трясущими руками он стирал нескончаемый поток эмоций с лица Тэ, говорил прямо в глаза желанные для обоих слова, которые вылетали с уст, не успевая прокрутить их в голове. Ему хотелось прикоснуться губами ко всем частичкам тела Кана, проводить ласковые и тёплые дорожки поцелуев, оставляя лишь положительные ощущения. Но не успев продумать все эти картины, младший притянул его к себе, углубляясь все больше и больше в знакомые, но давние чувства, эмоции и те искры, которые исходили при любом их взаимодействие. —Я хочу, чтобы ты был моим, — оттянув поцелуй, закончил Бомгю, шёпотом произнося слова в противоположные губы и ощущая обжигающий ток. Даже спустя такой немаленький период времени они не потеряли друг друга и позволили каждому засиять только при одном понимании, что все страдания и усилия поспособствовали укреплению их чувств.