Ледяной взор

Весна. Наконец-то кончились эти серые будни и начинало теплеть. Так приятно покалывало в носу, когда смотришь на солнце. Ветер, который всё ещё отдавал запахом зимы, но уже начинал отступать, перед наводящим теплом и менял свою температуру. С холодной, на более тёплую. Неся за собой шлейф распускающихся роз в саду его матери. Нарцисса любила свой сад. Он славился среди многих избранных семей своим редким набором цветов. Некоторые из них были привезены ею из Голландии и являлись единственными в своём роде. Сад начинал потихоньку распускаться. Нарцисса то и дело выходила в сад, чтобы проверить не взошли ли ростки её сокровища коллекции - миддлемист красный. Этот куст ей подарил Люциус. Она не знала, где он смог найти его. Ведь во всём мире было всего пару кустов этого цветка. Но тут, пару дней назад за ужином. Он говорит, что у него есть для неё подарок. И она не верит глазам, когда их домой эльф Кали появляется слева от неё с этим сокровищем. Радости не было предела. Хотелось кричать как сильно она хотела его. Настолько сильно, что почти каждый день проверяла информацию о его местонахождении. Посылала домовых эльфов куда только возможно, чтобы они выведали хоть какую-то информацию. В её глазах плескалась такая радость, что хотелось кричать "О Господи. Люциус, это правда мне? Как ты его нашёл? Он же так редок! Расскажи, как тебе удалось его найти! Мне так нравится, всех слов не хватит чтобы описать мою благодарность и"... -Спасибо Люциус. Не знала, что ты слушаешь то, о чём я тебе говорю.- Её голос был полностью противоположен её внутренним эмоциям. Холодный и игнорирующий. Внутри неё словно сотни карликовых пушистиков, которые подскакивали выше потолка. Но она знала, что в их семье нельзя показывать свои эмоции. Эмоции - это слабость. -Угу.- пробубнил Люциус и еле-еле заметно кивнул. -Кали, будь добр отнеси пожалуйста его в сарай. Я разберусь с ним уже завтра. -Как будет угодно моей Госпоже. Эмоции - слабость. Улыбка? Значит ты слаб. Смех? Да ты открыт для нападения. Проявление любви? Ты полностью безоружен и не готов сражаться. Слёзы? Ты буквально мёртв. Это было табу их семьи. Молчи и скрывай. Не показывай своих настоящих чувств, иначе они погубят тебя. Будь сильным и слабым одновременно. Ей было так невыносимо жаль, как он воспитал Драко. Точнее, как он поспособствовал тому, чтобы Нарцисса не приняла и минуты участия в том, чтобы учить своего сына жить. Он вырос закрытым. Чёрствым. Был закрыт на любое тактильное движение. Объятие или поцелуй в щёку. Он всегда прятал свои глаза, когда мать смотрела на него с мягкой улыбкой на лице. У него это вызывало какой-то вызов, пусть даже не со стороны его матери, но со стороны окружающих. Я смотрю на тебя и улыбаюсь, я слаб, давай же, напади со спины Он не мог ничего поделать. Он привык к улыбкам друзей, и иногда позволял себе сам такую роскошь. Но редко. Настолько редко, что эти дни можно было выделять красным в календаре. В основном, на его лице присутствовала отдалённая тень улыбки, спрятанная за надменной ухмылкой. Под которой сжимались зубы и в ход шли его желваки. Которую опасался каждый, в этой грёбанной школе. Он давно не улыбался по - настоящему. Так, чтобы без задней мысли, получить выгоду. Последний раз это было, когда они с матерью остались в Малфой-Мэноре одни. Когда отца забрали. И только тогда, он позволил себе эту секундную слабость.

***

Он сам не понял, как глядя на Грейнджер его уголки губ приподнялись. какого чёрта твою мать, убери эту хуйню с лица Её кудри небрежной копной упали на её плечи, он даже не мог насчитать точное количество маленьких пружинок. Они свалились друг на друга, от этого её волосы казались пышной гривой. Подстать Гриффиндорке. Кончик пера слегка подрагивал у её губ. Взгляд был прямой и острый, как игла. Кожа слегка подрумянившейся от летнего солнца. Маленькая пружинка упала ей прямо на нос, когда она зачёсывала волосы назад. Она скорчила нос, видимо от щекотки её пружинки на лице и сдула её назад. Края губ невольно поползли наверх. Совсем немного, так, что не мог увидеть никто. чёрт, она видит В долю секунд Драко скорчил свою фирменную мину, показывая всё отвращение и отвернулся. Пэнс придётся напрячься сегодня в гостинной. Видимо мне нужна разрядка. Уже начал смотреть на грязнокровку. Дожил. Конец учебного дня прошёл в несокрушимом спокойствии. Малфой больше не обращал на неё никакого внимания. Это было какой-то загадкой всего волшебного измерения. О Мерлин. Пусть побыстрее выскажет всё своё недовольство, желательно без рукоприкладства и она будет и дальше жить спокойно. -Чёрт, Грейнджер. Совсем о своих контрольных замечталась?- Забини шёл в сторону подземелья с бутылкой воды, как на него налетела Гермиона и вода плеснулась прямо на его рубашку. -Прости. Экскуро. Вода тут же исчезла с его рубашки. Гермиона пыталась побыстрее уйти. Ещё от лучшего друга Малфоя проблем не хватало, она итак ходила и оглядывалась на каждый шум. А тут ещё и на Блейза налетела. Супер, сегодняшний день так и сулит мне удачу. -Стоять. Гермиона вздрогнула, когда холодная рука мулата коснулась её локтя. -Странно видеть то, что Драко ещё не придушил тебя где-нибудь. Но, я хочу попросить за него прощение. Сегодня не только удача сыпется на меня, но и шутки. Целым градом. -Это шутка какая то? Малфой стоит за колонной и смеётся? -Нет. Он правда был не прав, когда задел рыжую, а потом тебя.-рука Забини всё ещё держала её тонкий локоть, косточка которого выпирала из под рукава мантии. -Хорошо. Я пойду.-опять попытка сбежать и снова крепкая рука хватает её. -Он не умеет держать себя под контролем. Когда он видит ярость или злость в чужих глазах, его это только подзадоривает. Поэтому передай своей рыжей подружке и запомни сама, Грейнджер, вроде бы не дура. Игнорируй. Любые издевательства - мимо ушей. Чтобы он не сказал. Если он увидит в твоих глазах хотя бы отблеск, малейшую искру какой-нибудь эмоции. То на тебя сойдёт лавина его дерьма. И он будет стараться схватиться как можно глубже, чтобы увидеть ещё больше ярости в твоих глазах. - Блейз выглядел и вправду искренним. На его лице не было и тени ухмылки, он смотрел ей прямо в глаза и держал её руку. Даже не волнуясь за то, что она грязная. -Хорошо. Спасибо. Но я итак знаю, что он из себя представляет.-его рука всё так же крепко, но без боли держит её предплечье. -Отпусти, а то и вовек не отмоешься никаким заклятием. -Грейнджер. Беру свои слова обратно, говоря что ты " вроде бы не дура". - один краешек его пухлых губ пополз наверх, открывая лёгкую улыбку. - Сейчас, уже не важна чистота ни чьей-либо крови. Эти слова пронеслись у неё в голове. Отбиваясь о стенки громким эхом, звеня в голове. Прямо сейчас, слизеринец, чистокровный слизеринец, сказал ей, что кровь уже не важна. Её глаза распахнулись в немом шоке, глядя на мулата. Который был на полторы головы выше неё. Его чёрные и её карамельные столкнулись в непредвиденной битве. -Жалко, что не все это ещё осознают, Грейнджер. И маловероятно, что осознают. Какие у него глубокие глаза. Как огромная яма с пропастью внутри. -Хорошо,я поняла. Спасибо за минуту искренности. Теперь я могу идти?- Как же хочется уйти, пожалуйста отпусти меня. Я совсем не понимаю, что происходит. Голова взрывалась от мыслей. -Спокойной ночи, Гермиона.- его рука мягко скатилась вниз от локтя, случайно задев её прохладные пальцы. -И тебе,Блейз,- сказала Гермиона когда уже на негнущихся ногах убегала в сторону башни Гриффиндор. И она уже не видела той тёплой и самоуверенной улыбки, которая была брошена ей вслед. Оставалось пройти буквально пару метров до поворота на лестницу в башню. Как вдруг чья-то рука жёстко схватила её за запястье и протянула в кабинет. Она уже потянулась за палочкой в задний карман, но кто-то прижал её руки к стене и книги из её рук посыпались громким падением на пол. -Думала, будешь спокойно ходить со своей умненькой головкой, Грейнджер? -Отпусти, Малфой. -Ещё чего. Прямо сейчас,я снесу тебе башку,- он сделал шаг вперёд, приближаясь к ней ещё ближе. Он был почти впритык к ней. И чётко чувствовал запах корицы и шоколада. Ну конечно, эта сладкоежка всегда сгрызает всё шоколадное печенье на пару со своим рыжим щенком. -Ты не посмеешь, Малфой. Иначе ты бы сделал это ещё утром в Большом Зале. Отпусти, Малфой. Иначе я буду кричать. В башне Гриффиндора знаешь ли, стены тонкие. Уж мой голос они точно узнают.- верхняя губа была поджата, глаза горели огнём и ноги напряглись. Они ломились от того, что Малфой впервые за 7 лет был настолько близко. В эту же секунду она слышит. -Коллопортус. А потом следом. -Силенцио.- в эту же секунду Гермиона понимает, что она онемела.- Теперь никуда не улетишь, птичка.