Уют

Рассматривая спящего Сухо, который заснул, даже не дождавшись окончания фильма, Шиын подумал, что всё происходящее ему просто снится. Всё шло слишком хорошо. Прошло уже несколько недель с выписки Сухо из больницы, и он был в порядке. Он быстро шёл на поправку, и даже худшие прогнозы врачей не подтвердились. За исключением редких осмотров в больнице, казалось, кома никак не повлияла на Сухо. Он был всё таким же энергичным, весёлым и солнечным. Конечно, иногда он уставал быстрее обычного, и в такие моменты Шиын просто кивал на свою кровать, даже не отвлекаясь от учебы, зная, что завтра он опять повторит выученную за всё то время, что они спят в одной кровати, отговорку о неудобном диване в гостиной, надеясь на то, что Сухо ничего не заметил. Конечно же, Сухо замечал. Хотя бы потому что сам нередко поступал также. Иной раз он просто притворялся уставшим, и признаться, это были его любимые вечера. Просто лежать в мягкой кровати Шиына, и наблюдать за ним украдкой было истинным наслаждением для Сухо. И надо сказать, проворачивал он этот трюк довольно часто, за что ему ни капли не было стыдно. Во время учебы Шиын всегда концентрировался только на книжках, совсем не замечая происходящего вокруг. Так что да, Сухо мог открыто рассматривать его и любоваться его красотой. Тем, насколько невинным и милым он был в моменты спокойствия, зная что так комфортно Шиын чувствует себя лишь рядом с ним. Но больше всего Сухо любил те моменты, когда Шиын убирал книги, выключал свет и ложился с ним рядышком, прижимаясь вплотную и обнимая Сухо со спины, думая, что тот спит. В первый раз, когда Шиын его обнял, Сухо действительно был удивлён. Это было не впервые, когда он засыпал в кровати Шиына, и на утро они всегда просыпались в обнимку. Сухо честно объяснял это себе тем, что люди во сне себя не контролируют. Ему очень хотелось, чтобы Шиын действительно желал этого, однако разочаровываться в последствии из-за надуманного он не собирался. В этот же раз он решился проверить. Притвориться сонным было несложно, в конце концов, за последний месяц он ночевал в комнате Шиына чаще, чем у себя дома. Пока отца Шиына не было дома-это было допустимо. (Тогда Сухо впервые порадовался долгим поездкам его отца). Сделать вид, что он уже заснул, тоже. Сложности начались, когда Шиын обнял его, потому что не будь Шиын таким сонным в этот момент, он бы точно раскусил его. Сердце Сухо билось так быстро, что этот звук казался ему слишком громким в тишине комнаты. Тогда он пролежал целый час, не смея шевельнуться, пока наконец не заснул. Сегодня же всё должно было быть иначе. Пока Сухо решался на волнительный поступок, Шиын уже готовился ко сну. Закончив убирать книги и выключив свет, он подошёл к кровати, откинул одеяло и лёг рядом с Сухо. Полежал секунду, как обычно набираясь решимости и надеясь, что Сухо не проснётся внезапно, придвинулся к нему и обнял его со спины, упираясь лбом ему в плечо. Ему это было необходимо. Знать, что Сухо жив и здоров, что ему ничего не угрожает и он спит в его объятиях. Однако он никак не ожидал, что Сухо внезапно проснётся, развернётся в его объятиях и крепко прижмёт его к себе. В этот момент Шиын понял, что стандартное оправдание про неудобный диван ему уже не поможет, и, учитывая то, что Сухо только что поцеловал его в лоб, теперь уже придётся выкладывать правду. Но честно признаться, он был совсем не против.