Stranger Things.

В ушах стоял ужасный шум, поглощающий все остальные звуки. Джисон нахмурился и приоткрыл глаза. Свет ослепил их и тот тут же их закрыл, но попробовал открыть спустя секунду снова. Он почти ничего не видел. Ему привиделось абсолютно белое небо и такое же белое солнце, сияющее в центре. Сверху над ним склонились белоснежные существа с крыльями и огомными голубыми глазами. Они не смотрели на него, но увлечённо о чём-то щебетали между собой. Приглушённо послышались их голоса. Джисон едва различал слова, словно его голова находилась в аквариуме с рыбами, а прямо в лицо светили самым мощным фонариком. он попытался двинуться, но тело его не слушалось. Свет в глазах резал безжалостно и Хан сдался, опуская веки. Концентрация на звуках не принесла результатов. Он не понимал, что слышит. — ч..о с ним? — у н... п.....м, е.о у.....и два р... п..а в.... н....у. — о....в ... ? — . ..... ... , но е..ь с...езное пов.......е ....ы. Скорее всего, .. .. в....т .. к..ы ещё не.....ко...цев.

***

Джисон резко сел на кровати, окончательно проснувшись. Его сердце колотилось и только он разлепил глаза, как резкая боль в пояснице пронзила его тело. Парень замычал, хватаясь за больное место. Кончиками пальцев он осторожно помассировал, но мышцы всё равно не расслабились. Тогда он свесив ноги с кровати, нашарил тапочки и осторожно привстав, тут же издал стон полный боли. Его задница заныла и тот согнулся снова, инстинктивно прикрываясь руками. Из окна в небольшую комнату просачивался мягкий жёлтый свет. Деревянный шкаф почти светился под лучами солнца, в воздухе витали крупинки пыли, хорошо видимые при хорошем освещении. Джисон прихрамывая подошёл к шкафу и приоткрыл дверцу, поднимая взгляд на своё отражение в зеркале. Его сердце упало в желудок, когда он увидел вместо своего лица, лицо Минхо. Его руки задрожали и он резко захлопнул дверцу, приседая на корточки и разбивая приятную утреннюю тишину криком. Спустя пару секунд, на крик прибежал Хёнджин, взволнованно обнимая плечи Джисона и прижимая к себе. Хан ещё сильнее закричал и отпрянул от Хвана, закрывая голову руками. — Джисони, что случилось? — на нахмуренном лице читалось беспокойство. Джисон задрожал, прикусывая нижнюю губу, чтобы сдержать слёзы. — я вспомнил.. я всё вспомнил.. — прошептал он, прикрывая лицо руками. Его сознание прояснилось и он поверженный, сдался, пуская горячие слёзы скатываться с пухлых бледных щёк. Плечи дрожали, пока он плакал и Хёнджин попробовал снова приобнять его, ничего не понимая. Джисон вновь оттолкнул его. Кровь Хвана постепенно закипала. — да что случилось то? Тебе приснился кошмар? Ты снова увидел Минхо? При упоминании этого имени, Джисон громко взвыл, сильнее захлёбываясь в истерике. Он сжался до размера атома возле шкафа, всхлипывая и тут же вытирая рукой солёные щёки. В его голове мельтешили отрывки вчерашнего дня и с каждой секундой становилось только хуже. Сейчас он не мог доверять даже Хёнджину, хотя возможно, проблема не в нём, а в голове Джисона. Может он и правда всё это сам придумал? Он попытался успокоиться, понимая, что слезами проблему не решить. Опухшие глаза цвета фундука медленно осмотрели парня перед собой. Хёнджин с распущенными волосами и болтающейся резинкой на самом кончике прядей нахмурил брови и бегал взглядом по телу Джисона. Он сидел на корточках и помимо беспокойства во взгляде читалось.. недоверие? Он словно смотрел на сумасшедшего. Его зрачки были обычными, губы такие же пухлые, большие и обкусанные. Он выглядел так, как всегда выглядел. Мозг Джисона ломался в догадках о произошедшем прошлой ночью. — ты.. ничего не помнишь? — осторожно начал он. — что именно я должен помнить? — задал логичный вопрос Хван и шумно вздохнул. Всхлипывания Джисона почти прекратились. — ну... ты не слышал как я кричал ночью? — я очень чутко сплю и вряд ли пропустил бы такое событие, но нет. Почему ты кричал? — ну.. — Джисон запнулся. Он неожиданно вспомнил про ночное сообщение и с помощью крепкого плеча Хёнджина поднявшись на ноги, нашёл телефон как ни странно в тумбочке, а не под подушкой, где оставлял ночью. Он не придал значения этой странности и открыл чат с Хёнджином. Там ничего не было. Последнее сообщение, отправленное вчера вечером гласило: «Я сейчас приду к тебе, у меня очень срочный разговор.» «Ок.» — ничего не понимаю.. — Глаза Джисона снова и снова бегали по прочитанным строчкам. Страх постепенно скручивался в животе неприятным чувством, будто его сейчас стошнит. Он медленно повернулся к Хёнджину, который успел переместиться с пола на край не заправленной кровати, выжидающе смотря на Хана. Он выглядел будто действительно только что проснулся, хотя с момента, когда насилие над Джисоном закончилось, прошло не больше часа. Если бы это было на самом деле, Хван не смог бы так быстро уснуть и получить красный след на щеке от долгого лежания на смятой подушке. Голова резко стрельнула болью в затылке. — я.. Наверное мне и правда приснился кошмар.. — Он прикусил губу, сунув телефон в карман пижамы. Хёнджин покачал головой и поджал губы. Джисон понял, что тот действительно постепенно начинает верить в то, что у Хана поехала крыша. — в таком случае, просто забудь его. Наш мозг способен на многое, мне тоже когда-то снилась дичайшая чертовщина. Я видел как во сне людей маринуют в огромных банках с помидорами, чтобы сохранить молодость и продлить жизнь. Во сне я даже не считал это странным, будто так и должно быть, — Хёнджин изобразил подобие улыбки, но спустя секунду вновь тяжело вздохнул и встал с кровати. — жрать охота, что у тебя есть в холодильнике? — уже на выходе сказал он, потирая свой плоский живот через серую футболку. Джисон повторил за ним и тяжело вздохнул, проследовав за другом на кухню. — не знаю, обычно я заказываю доставку, но со вчера там ещё осталась картошка, — положив руку на живот, слегка похлопал себя, чувствуя урчание, резко осознав, что рубашка на нём целая.

***

— Минхо!! Минхоо! — высокий юноша в широкой чёрной майке и с крепким телосложением подбежал к тёмно русому парню, чьи волосы почти касались плеч, а мягкие венистые руки чуть сжали стопку бумаг, когда тот услышал своё имя. Обернувшись, он увидел своего друга, знакомого ему ещё с младших классов школы, Чана. Это имя ему дали новые родители, усыновившие его в подростковом возрасте, но настоящее его имя — Кристофер, которым он очень гордится, так как дала его ему его покойная, родная матушка. Он любил её и как жаль, что пришлось в тринадцать лет испытать боль потери, но преобрести не менее добрую и заботливую корейскую семью. Он вырос таким же добрым, рассудительным и милым. — Чан.. привет. Как дела с новым альбомом? — Минхо мягко улыбнулся, поправляя прямоугольные очки на кончике носа. Они стояли посреди коридора больницы, На Минхо был тёмно синий халат и такого же цвета брюки. — всё отлично. Чанбин подогнал ещё один текст, мы вчера всю ночь его переделывали и пробовали на моих черновиках отыграть. Получилось неплохо, правда теперь глаза слипаются. — он тихо посмеялся, сунув одну руку в карман чёрных джинс, — кстати! Смотри, — ловко освободив голову от жаркой кепки, Кристофер широко улыбнулся, демонстрируя ярко голубые волосы. Минхо приоткрыл рот в удивлении, но не упустил возможности подколоть друга. — мм, вот ты и признался, что на самом деле всё это время был голубым, а Катрин всего лишь прикрытие от родителей.. — Минхо! — Чан издал вымученный смешок и хлопнул друга по плечу, недовольно выпятив губы в ответ на довольную рожу. — я люблю Катрин, ты знаешь это. — он погрозил пальцем перед чужим носом и тут же потянул за него, получая шлепок по своей большой заднице. — ай! ладно, забыли. Как проходит практика? Уже предчувствую долгую лекцию о том, как ты заебался брить лобки у стариков и менять утки у пациентов после операции. — боже, не напоминай.. — Минхо откинул голову назад и драматично сморщился. Передние пряди волос по бокам почти закрывали его глаза и он постоянно зачесывал их назад, поправляя очки. — если бы не сестра, я бы сейчас сидел в каком-нибудь цветочном магазине и подрабатывал после учёбы в самом обычном универе, где ты не пудришь себе мозги о строении человеческого тела и не путаешься в названиях каждой мелкой кости на латыни, а потом не бегаешь до самой ночи по больнице, сменяя всех санитарок в отделении. — я понимаю. Мне кажется ещё месяц, и ты точно отчислишься. — Чан прыснул, наблюдая как закатываются глаза Минхо. — не представляешь, сколько месяцев я об этом мечтаю. Как только Миён уедет на заработок в Токио, я отчислюсь, клянусь богом, в которого не верю. — зато я тебе верю. Ладно, я побежал, у меня сегодня свидание с лучшей девушкой на свете. — Чан ухмыльнулся и похлопал Минхо по плечу, разворачиваясь к выходу. Минхо кивнул головой и поплёлся обратно на седьмой этаж, где его ждёт отчёт перед начальством о двухнедельном дежурстве в хирургическом отделении. А ещё его ждёт бабка, с переломом ребра, которая каждый день по три раза писается, а Минхо приходится менять её памперс и простыню. Он тяжело вздохнул. — и кстати, передай привет своему парнишке! Хочу скорее увидеть его, — уже почти у двери прокричал Чан, на что Минхо повернулся и показал большой палец в знак одобрения. Ему сегодня точно нужно его навестить. — Да, пусть пока лежат там. Ничего страшного, не потеснят. Ещё раз проверьте на наличие ожогов и повреждений. Жду. — положив трубку телефона на место, дежурный врач сложил руки на столе и приподняв седые брови, уставился на Минхо. — ну что, как проходит практика? Познал все прелести ухода за пациентами? — и не только за ними.. — что? — ничего. Вот отчёты, что-то ещё нужно? Мне нужно на первый этаж, там.. — нет. Ты пока не сможешь туда сходить. — мужчина лет шестидесяти пяти глубоко вздохнул, освобождая стопку бумаг от мультифоры. Минхо возмущённо приподнял брови, приоткрывая пухлые губы в недоумении. Его синий халат распластался по белоснежному дивану, на котором он сидел. — почему? — Вчера ночью кто-то из санитар курил прямо в палате, в открытое окно. Каким-то неведомым образом загорелась ветка дерева, которая практически торчала в палате, ветер качнул её и вспыхнула штора, начался пожар. Всех пациентов срочно эвакуировали на верхние этажи. Пожар к счастью успели потушить, жертв нет, но есть пострадавшие. У кого-то, Господи помилуй, переломы и ушибы из-за неаккуратности медсестёр. В общем, сейчас ты туда попасть не можешь. — чёрт.. — Минхо закрыл рот руками. Его глаза забегали по кабинету. — могу я хотя бы проверить, всё ли в порядке? — потерпи хотя бы до завтра, Минхо. У тебя что, так много свободного времени, заниматься не своими прямыми обязанностями? — но это не.. — всё, я не хочу больше ничего слышать. Ты свободен. Завтра привезут в четырнадцатую палату после обеда парня с переломом ноги. Застели ему постель и приготовь палату. Я позвоню твоему ректору, скажу что ты хорошо справляешься. — спасибо. — он вышел. Злость, разочарование и страх смешались в теле юного парня и он поджав губы, направился в четырнадцатую палату. Кажется, судьба агрессивно намекает, что врачебное дело — совершенно не та профессия, которая ему предначертана.

***

— то есть я правильно понял, ты вправил Хэнки нос, когда вы играли в баскетбол? — да, серьёзно, чувак!! У него до этого всю жизнь переносица в бок свёрнута была, а я как ебанул по мячу, он прямо ему в лицо прилетел!! Меня чуть на месте не убили, но я разве виноват, что этот придурок выше на две головы, да ещё и возле кольца стоял? Кароче, он сначала орал на меня, а потом как в зеркале нос увидел, чуть не задушил меня от радости. До сих пор угараю, — Джисон засмеялся, размахивая куском пиццы в руках. Хёнджин залился хохотом, падая спиной на кровать. Его начало трясти и он больно ударил несколько раз по коленке Джисона, который пока смеялся, не заметил как кусок колбасы покатился в горло. Резко закашлявшись, он наклонился вперёд, задыхаясь. Хёнджин начал успокаиваться, выпрямляясь и хлопая по спине юноши, продолжая тихо хихикать. — бля, чувак, я удавился, дай воды.. — сквозь кашель прохрипел Джисон, протягивая руку к столу. Хван тут же выхватил бутылку газировки и протянул другу, вытирая второй рукой слёзы с глаз. Джисон жадно глотнул несколько раз малиновую газировку и спустя минуту кашель прекратился. — я больше никогда не буду смеяться когда ем. Это дерьмо. — он сморщил лицо и отложил кусок пиццы обратно в коробку. Хёнджин всё ещё улыбался, вытирая красные щёки рукавом длинного бордового кардигана. — ты так говорил два года назад, когда поперхнулся чипсиной, помнишь? Ты взял меня и Феликса на слабо, сказав что лучше всех сможешь зачитать рэп с едой во рту. Я всё ещё в истерике с того, как ты стрелял чипсами изо рта пока пытался перечитать Эминема. — Хёнджин хрюкнул в кулак и закрылся руками, когда Джисон на него замахнулся. Это было действительно весело. — зато ещё никто так не делал! У меня почти получилось, просто не стоило так резко вдыхать когда во рту чипсы. А так, я.. Кстати, где сейчас Феликс? Я очень давно не слышал о нём вестей. Да и с тобой мы редко видимся.. Надо как-нибудь снова вместе затусить, иначе я реально сойду с ума. В последнее время мне кажется, что я мало что помню за последние два года. — он расстроенно поджал губы. — рутина и правда убивает. — ты прав. Но если честно, у меня много дел.. Кстати, мне уже пора идти. Через час на работу, я не хочу получить нагоняй от начальника. — Хёнджин встал с кровати и начал собираться. На его лице вновь было такое необычайно спокойное спокойствие, что Джисон начал подумывать, что это нихрена не спокойствие, а чистой воды похуизм. Раньше он не был таким.. Тот Хёнджин, с которым он когда-то познакомился, едва не убив аллергией на кошек, сейчас сидел бы с ним допоздна, а может даже остался на неделю, взяв отгул на работе, чтобы побыть рядом, пока у Хана тяжёлые времена. Он бы постоянно спрашивал, как он себя чувствует и нужно ли ему помочь, фоткался бы с ним каждую секунду и выводил на вечерние прогулки, чтобы развеяться. Он стал другим. Сейчас он даже страсть к фотографиям забросил, всё работает и работает, а на проблемы Хана реагирует так, будто он ребёнок, у которого разыгралась фантазия и его нужно чуть чуть успокоить и снова куда-то убежать. Ха, он даже не заметил, как Джисон когда-то месяцами не выходил на связь, когда питался таблетками и пытался выгнать Минхо из комнаты. Минхо.. — ты не придёшь вечером? — тихим голосом спросил Джисон. Хёнджин к тому времени, успел привести причёску в порядок и засунуть большую часть вещей обратно в рюкзак. — посмотрим. — коротко ответил Хван, складывая зарядники в пакетик. — а как же.. Как же Минхо? Мне всё ещё страшно. — парень наклонил голову в бок, наблюдая за холодным выражением лица друга. Интересно, какая будет отмазка на этот раз? — ну, я его за всё это время не видел, значит он правда не существует. Обратись к врачу снова, если увидишь его опять. — Он застегнул молнию и выпрямился. — береги себя. Я напишу вечером, — похлопав по плечу, вышел из комнаты в коридор. Ах вот как. У Джисона не было даже желания проводить его до двери. Он просто поджал губы и покачал головой, мол «понятно, спасибо большое за помощь, которую я не получил». После того, как он услышал хлопок двери, наклонился вперёд и упал лицом на кровать, тяжело вздыхая. На него разом навалилась такая тяжесть, он почувствовал себя никому не нужным. Сейчас бы вернуться в лето девятнадцатого года.. Когда Хэнки только покрасился в рыжий, хотя он и так был рыжий, но не такой яркий, как после краски. Когда они дружили только вдвоём и допоздна собирали одуванчики, чтобы сделать много венков и раздать детишкам со двора. Тогда только Хэнки Хьюстон умел их плести, а позже научил и Джисона. Но пока они увлечённые сидели меж деревьев у детской площадки — стемнело и пошёл дождь. Дети разошлись по домам и венки остались никому не нужные. Тогда они устроили фотосессию и каждый надел по одному венку на голову, а остальные повесил на шею. На фоне хмурой погоды, они широко улыбались в камеру, чтобы потом выложить в инсту и подписать: «даже если дождь никогда не закончится, не переставай светиться. Радуйся даже этим самым простым цветочкам, потому что именно такие мелочи делают твой день лучше». Как же стало тоскливо. Хэнки всегда был тем самым человеком, который ищет счастье в мелочах и который сам так прост, как два плюс два. В отличие от Джисона, который всегда парился по поводу внешности, учёбы, своих талантов, одежды, голоса и прочего другого, Хьюстон просто приходил и придавал ему уверенности. Он говорил, что всё могущество только у тех, кто держит спину прямо в обществе, а поэтому частенько давал кулаком по горбу Джисона, когда тот сгибался словно креветка. Хорошее было время.. Но теперь его нет. Два года как нет, другие люди к этому времени уже привыкают и забывают как звучит голос умершего, а Джисон не может забыть. Он всё так чётко помнит, будто это было вчера. Он помнит его голос, ямочки на щеках, помнит его зелёно-карие глаза, острый нос и тёмные пухлые губы, которые похожи на яблочко, когда он улыбается. Помнит какой размер обуви он носил, помнит его длинные руки из-за высокого роста, помнит его смех, помнит как он любил танцевать под классику и как нашёл какую-то древнюю композицию Баха и кружился под неё в вальсе, одолжив в качестве партнёра вешалку Джисона с его школьной формой. Помнит его любимый коричневый свитер и запах ванильных духов. Он очень его ценил как друга. Наверное прямо сейчас он нуждается именно в нём. Пока он думал о Хэнки, лёжа лицом в кровать, его мысли вертелись беспрерывным потоком, перетекая из одной мысли в другую и в конечном итоге, он вновь пришёл к тому, что нихрена не понимает о происходящем на данный момент. Он словно живёт не своей жизнью или переместился в параллельную вселенную, где его жизнь перевернулась вверх дном. Он начал задумываться о том, чтобы пойти к гадалке или вызвать в дом экстрасенса. По коже побежали мурашки от холода, резко окатившего его тело. Дуновение ветра вывело его из раздумий и он поднял голову, прямо перед собой заметив открытое окно. Но он ведь не открывал его? Нехотя поднявшись с удобной мягкой кровати, он подтянул штаны и выглянул наружу, чувствуя запах дождя. На улице было пасмурно, но людям это не мешало бежать на работу в семь утра. Джисон бегал взглядом по прохожим, воображая себе, кем каждый из них мог бы работать. Неожиданно на своей талии он почувствовал холодные руки, которые крепко обвили его, из-за чего он дёрнулся и взвизгнул. Вцепившись пальцами в подоконник, Джисон почувствовал как резко накатила на него волна страха и его волосы встали дыбом. Весь дрожа от испуга, он повернул голову в сторону, замечая на своём плече голову Минхо. Он как и всегда улыбался, смотря на него в ответ. Дым исходящий от него, продолжал извиваться вокруг. — чёрт бы тебя побрал, чудище, — сквозь зубы прошипел Джисон, скидывая руки со своей талии, но ничего не получилось. Минхо вцепился в него намертво. — тыы.. вку-уусный. — конечно вкусный, я только с душа пришёл. Какого хрена ты ко мне привязался? — Минхоо..вино-в..ват перед тобой.. Прости Минхо. Пожалуйста, прости меня. — Джисон удивлённо повернул голову в бок, но тут же призрак растворился в воздухе. Его насторожило такое поведение, а ещё, он впервые услышал, как Минхо говорит о себе не в третьем лице. Долго размышлять о причине внезапной совести у него не пришлось. Естественно он извинялся за то, что ночью изнасиловал его. Или забрался в голову и создал реалистичный кошмар, в котором сделал это. Боль в заднице Джисон уже не чувствовал, как и холодных рук на своей талии. С каждым днём, его жизнь становится всё более бессмысленной и никчёмной.