Kussia с кровью

      Дверь открылась. В палату 1488 зашло двое врачей в бирюзовых халатах и белоснежных масках на лице. В их руках были длинные бумажные отчёты с кардиограммами и тому подобными прибамбасами. – Его ещё можно вылечить? - с опаской спросил молодой интерн у своего наставника-фельдшера. – Боюсь, что нет, – ответил опытный врач, глядя на кривляющегося человека, если это отродье ещё можно описать таким словом, замотанного в смирительную рубашку, – таких уже мало что может вернуть в человеческое состояние. Серая комната. Стены покрыты побитой местами кафельной плиткой и штукатуркой. Из окна сочится тёплый весенний свет, а также новый драйвовый хит от МС Синицы. Юный врач с видимым горем на лице отвернулся от пациента и достал платок из кармана. Впервые Каша довёл человека до слёз, а не до суицида. "Ну и ну" - сказал фельдшер, похлопывая по спине своего подопечного, и натянул медицинскую фуражку на лоб. Медицинские работники ждали знака судьбы до последнего. Очередной наделённый надеждой взгляд на "человека" на койке не привёл ни к чему. Пациент, в чьей медицинской карточке было написано имя Володя Приколов закатил глаза, натянул губы к носу и мычал. – Хихихихихи, ну ты терпи, терпи. Скоро от голода... СЪЕСТ СВОЮ МАТЬ! хмхихихихихихих, - эта одна из немногочисленных фраз, которые произносил пациент за время пребывания здесь. Речь Каши непонятна простым смертным. Обычно в эту клинику привозят старых и немощных людей, но этот индивид был исключением: машина скорой помощи уже прогибалась из-за огромной массы, перевозимой внутри – зато искорки красивые на асфальте высекались – поэтому и довезли до психдиспансера "В гостях у Бориса Барбариса", единствоенное лечебное заведение, которое было не в часе езды от места жительства Володи Приколова.