галиматья с лавандой

***

снег. холод. ёлка. звёзды. мишура. пенистое шампанское в бокале. и конечно же, в стеклянном. как иначе? перебирая пальчиками с новым маникюром по нему–можно услышать лёгкий звон. если уже в противном случае, то уронишь–разобьётся. как и последние надежды на что-то более хорошее, чем есть сейчас. а ничего хорошего сейчас и нет. в смешанном состоянии, подавленности, бреда, ерунды и прочей галиматьи.. —чего? галиматьи? совсем уже крыша едет,-дженни оттягивает веки, стоя у зеркала в пол, поправляя макияж. чувствует, что ей взаимно оттягивают резинку бюстгальтера,-эй, лиса, ты что делаешь? манобан усмехается, после наклоняется, утыкаясь носом в пушистые волосы, что пахнут лавандой. и да, может быть та не очень то и любила этот запах, но это можно упустить. —ну что, готова на охрененную вечеринку?-лиса ярко улыбается. во все тридцать два. —зная тебя, там опять будет слишком много людей, у которых десятки разных интересов, да? —именно,-подмигивает,-наряжайся скорее, красотка, и покатили. ..и она навряд ли способна куда-то катить. торговый центр за окном иномарки. дворники, которые почему-то работают так поздно. и странным образом–фотография чеён в телефоне. —чего лыбишься?-шутя предъявляет тайка, испытывая большое желание заглянуть в него. и у неё почти получается, но благо, ким удаётся отвернуть устройство, нажав на кнопку питания. у той по бокам свисает чёлка, что выглядит сухо, что бесит. и походу, у той состояние не камельфо, из-за частых покрасок. у чеён тоже. тоже..волосы не в лучшем состоянии. и ей кажется, что можно представить выбеленную и выжженную макушку пак. ну можно же..но это можно, такое неправильное. и это понимает дженни, от чего её слегка подташнивает, но та ссылается на странный запах в машине и духотень, которую духи с лавандой никак не перебивают. ну нет, лиса этого не заслуживает. но ей всё равно мерзко. не может себя пересилить. побороть. а когда целует снова–клянётся! на вкус, как спонж для лица в тональнике, ну правда. —тьфу..-сплёвывает непроизвольно, но потом жалеет. не красиво всё-таки. всё-таки потому, что манобан отдалилась: подумала, что ей. но её взгляд резко меняется на игривый, вытягивая руку, та делает глаза в точь-в-точь как у чеширского кота, мурлыкая: —мяу!-и выходит скомкано, потому что сглатывает одновременно. и дженни почему-то хочется закрыть уши руками. было бы неловко.

***

на «охрененной вечеринке» охрененные люди. и всё-таки вправду–у лисы слишком много друзей. и то ничуть не плохо! и лиса крутая, её друзья крутые, но половину дженни не знает почти совсем. возможно потому, что чутка выпила и те свалились в комнаты снятого коттеджа, как знает. и напиться, как свинья. сравнение отвратное, от чего тянет сплюнуть. как только это могло взбрести в её голове? ким, сидящей на диванчике и клюкающей уже виски, может быть вина. скромничать та не будет. но самочувствие тоже, не самое приятное, понимает в голове, после удара ладошкой по бледному лицу. она всё же пришла. лиса позвала и в этот раз. затрясло. нужно проветриться на балконе. прокрутить исходы этой странной бурды внутри. и с каких пор началась эта фигня у неё? а как обнимались, когда интервью давали на прощанье? даже в щёчку целовали друг друга! эта тема деликатная, обдумает позже. сейчас–голову вниз склонить, чуть ли не засыпая. пока она не может быть с ней. а раньше разве могла? и ответ один–конечно нет, что за вопросы? индустрия штука нелёгкая, поэтому личная жизнь явно не в почёте. ну а спустя конец контракта? почему не с ней? этого тоже не понимает. такая она натуральная дура, засмотрелась на девушку лучшей подруги любимой. джису и лиса. всплывают сомнения: может быть те любят друг друга. был бы шанс, но это бред силы, сама знает чьей, потому что неприлично сводить свою же любовь с другой. она почти засыпает под холодным снегом. алкоголь был плохой идеей, наверное.. и тут же вспоминает про собачку дома, что попросила покормить манобан, пока ким на работе была. та опять забыла, заебёт же.. —заебёт,-повторяет та по буквам. —кто кого ещё, верно подмечаю? риторические вопросы и высокий голос. и голова поднимается сама по себе, всё с такими же сонными глазами, над красотой которых так пыхтела дженни дома. и делает вывод: лучше не оборачиваться. а ещё делает вид, что не слышит, но дрогает. руки холодные, с длинными тонкими пальчиками, что скользят по плечам, которые успели пробраться под кофту на молнии от манобан. но это ни к чему. всё это эфемерные подробности. —ты чего-то пропала,-констатирует факт,-там ещё куча людей набежали, не планируешь вернуться? мотает головой из стороны в сторону, не хотя вести диалог вообще. и быть проницательной скорее всего нужно, но чеён не понадобиться это всё, чтоб понять, дженни явно та устала. и если не пойдёт с прохлады в помещение сейчас, то точно заледенеет. —пошли обратно. и та уже готова бежать, на слова пак. она делает всё так хорошо, разминая её плечи, чтоб очнулась. делает, сука, слишком потрясно. оборачиваясь–красивые волосы. красивые глаза. красивые губы. красивая.. и это совсем неправильно. но верно тогда и у тех, кто пишет рассказы о любви. да ничего они не понимают, куски гранита.. любовь безумная и глупая штука. и ким не хочет предавать лису. а она милая. такая хорошая, её любимая. тёплая и самая.. да плевать ей, честно говоря. и никто не оценит таких поворотов. разве что, джису, думает. на морозе мозги отключаются, выдавая подобные вещи. и дженни даже иногда не против таких ужастиков. руки сползают чуть ниже, разворачивая и прижимая ближе. ким слышит аромат лаванды, тянется к лицу, прерываясь на последних шагах. у неё ведь имеется собственное достоинство. и этот проступок быстро улетучивается в снежинках и на деревянный пол, пока те заходят в дом обратно. и слишком шумно, никто не спит. температура тела резко поднимается и ким плавится. хочется спать, но прежде раздеться. по пути в комнату скидывает на джису верхнюю одежду манобан, пока та сидела в её объятиях. бог ей здоровья даст. она под нагревом и всё ещё ледяными руками, но уже в коридоре из миллиона дверей. и той, чеён даже предоставляет выбрать комнату для ночлега, как маленькому ребёнку, успокаивая, потому что дыхание учащается вместе с пульсом. ким начинает улыбаться, выбирая четвёртую справа из всех, после влетая внутрь вместе. и пахнет каким-то ароматизатором ёлки и пастельным бельём, что только из стирки. тут душновато, но окно открывать не смеют обе. сейчас дела поважнее, в качестве разморённой тушки старшей, в бесспорно красивом наряде, который, о какая большая жалость, придётся снять. —есть одежда сменная?-спрашивает чеён, уже сняв бретельку платья с плеча. —неа,-плохо осознаёт ким. дальше ей бормочет что-то про то, что вынуждена снять всё, но кореянка не против никогда, если с неё снимает одежду сама розанна пак, как бы ту назвали миллиарды фанатов пару месяцев назад. обдумывая свои не трезвые вспышки в черепной коробке, совсем не замечает то, что осталась в нижнем белье. оно нежного цвета, бренда, конечно же того, что рекламирует по сей день и будет, ближайшие несколько лет, будучи популярной. глазки бегают по апартаментам на сегодня, натыкается на полуголую младшую и усмехается. —со мной сегодня спишь? —куда я денусь. они ложатся на матрас, убеждаясь, что тот новый и мягкий, но может быть с катышками под простынёй, что никто не узнает. одеяло моментально улетело вниз на пушистый коврик к кучке вещей там, потому что жарко до безумия. и они по разные стороны двуспальной, пока одна спокойно время от времени почёсывает шею, а вторая ворочается, бороня идеально гладкую белую ткань, из-за бесящей атмосферы на данный момент. это заинтересовывает пак, от чего та цепляется за второй край подушки, подвигаясь, впиваясь ногтями в простынь, ломая. —мы можем раздеться дальше? резко слышит от дженнт, приоткрывая веки. и это не похоже на то, как начинаются самые интимные сцены в жизни людей из романтичной книжки библиотеки. секс может и начинается как-то похоже, но не у них. потому что первое: это всё ещё неправильно по отношению к их половинками, а второе: может они и хотят, а они хотят, но точно не сейчас. и дженни уверяет себя в том, что такого секса даже у них с тайкой не происходило. а тут.. они, блять, просто снимают одежду с друг друга, как делают хорошие друзья. где только таких ещё она найдёт.. липкие тела всё же приклеиваются. и похоже намертво, потому что за этим следует поцелуй в шею и сон про любовь, что на самом деле галиматья, потому что этого явно не будет на следующее утро.