Недостаточно взрослый

      Яньцин был воодушевлён с самого утра. В данный момент он спешил в кабинет генерала. У него был прекрасный повод к нему наведаться. С полной серьёзностью на лице он нёс документы, будто это было спасение мира, но внутри…       … Внутри всё переворачивалось от собственных мыслей. Сердце колотилось, как сумасшедшее от предвкушения. В ногах слабость, а в голове каша. Ему было страшно, но до невозможности сильно хотел, чтобы это поскорее закончилось.       Считал, что не зря же он весь свой завтрак прокручивал в голове ту фразу, которую так хотел сообщить. Правда не прикидывал варианты исходов, но с этим можно было разобраться и на месте.       Он был переполнен чувствами и старался успокоиться. Вдох и выдох. Он же учился медитировать? Пора применять знания на практике.       Обычно в обеденное время генерал позволял стражникам, что охраняли кабинет, покинуть свой пост, чтобы они не мешали отдыхать. Это было только на руку.       Яньцин коротко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл. Он был одним из немногих, кто имел право беспокоить в отличие от других. По крайней мере, в обыденное время без наличия чрезвычайных ситуаций. — Добрый день, генерал, — улыбнулся Яньцин и гордо подошёл к столу, выкладывая документы поверх горы из прочитанных бумаг. — Я к вам с поручением пришёл. — А я-то думал, что ты принесёшь хорошие новости, — ответил Цзин Юань, притворно вздохнув и устало потянулся. — Или у тебя ещё что-то?       Яньцин не спешил отвечать. Он замялся, неуверенно кивая. Сделал шумный вдох и выдох. Невольно генерал удивился, близко даже не предполагая, что может произойти. — Генерал Цзин Юань! — Да? — Вы мне нравитесь!       Лейтенант зажмурился и сделал лёгкий поклон, будто боялся гнева и готов понести наказание. Время будто остановилось. Щёки горели от смущения, что ещё немного и будут болеть, словно от ожога. Он сжимал руки в кулаки, стараясь равномерно дышать. В висках стучало от страха, что будет в следующие секунды…       … В следующие секунды плотную тишину разразил громкий смех генерала с долей хрипоты в голосе. Яньцин поражённо посмотрел в ответ. Цзин Юань содрогался от подступающих смешков, он прикрывал рот ладонью и улыбался. — Прости-прости, я не должен был смеяться. Просто это так неожиданно. Даже не знаю, что и ответить! — Прошу взять ответственность, — послышался оскорблённый тон в ответ. — Яньцин, подойди, пожалуйста.       Он послушно подошёл ближе. Цзин Юань развернулся и взял за руки, поглаживая большими пальцами кожу. Прикосновения вызывали мурашки, и лёгкая тяжесть давала приятное ощущение. Взгляд генерала наполнился теплом, и он поднёс к своим губам чужие руки, целуя. Трепетно и невыносимо нежно, до порхания бабочек в животе и скручивающих чувств любви. Сердце содрогалось от любого касания и дыхания, готовое разорваться на мелкие кусочки. — Прости, но я не могу принять твои чувства, — покачал головой Цзин Юань, продолжая удерживать.       Больно — Но… Почему? — губы задрожали от досады и обиды, во рту словно скопилась горькая желчь. — Ты ещё несовершеннолетний, Яньцин, — он похлопал по коленке, молча приглашая присесть.       Яньцин шмыгнул носом, но послушно и без сопротивлений сел на колени генерала. Он же в свою очередь обнял одной рукой за талию, придерживая. Другая же рука переплелась пальцами с ладонью лейтенанта. — Но я же совсем скоро стану совершеннолетним! Что вам мешает? — Я так не могу, мой дорогой Яньцин. Я хочу, чтобы ты осознал свои чувства ко мне. Только когда будешь точно уверен в том, что они не вызваны на фоне подросткового созревания и не спутаны с уважением ко мне, то тогда я буду ждать тебя. — Обещаете? — Яньцин с надеждой в глазах смотрел на Цзин Юаня.       Генерал кивнул. Он поцеловал в висок, поглаживая волосы. — Обещаю, Яньцин. Я буду тебя ждать ровно на этом же месте, можно даже в этот день, если хочешь.       Яньцин довольно улыбнулся и слез с колен. Он вновь был полон сил и энтузиазма. Был таким, каким генерал его и знал. — Значит, я могу пойти спокойно тренироваться. Я должен быть лучшим, под стать вам и чтобы вы мной гордились. А ещё…       Улыбка сменилась хитрой ухмылкой. Лейтенант резко обхватил руками лицо Цзин Юаня и чмокнул в губы, нарочито долго прижимаясь. Генерала это ввело в лёгкий ступор, но когда осознал происходящее, то Яньцин уже отпрыгнул и заливисто рассмеялся. Глаза его сверкали надеждой, что ему дали и были полны подростковой любви. Он не унывал, ведь у него ещё был шанс попытать своё счастье. — А это мой аванс, генерал!