исключение

Хайтам был со всеми предельно строг и спокоен. Даже самое, должное вызывать как минимум удивление, небольшое известие, не заставляло дрогнуть ни единую лицевую мышцу. Все думали, что он просто не способен на проявление эмоций, и если некоторые считали это плюсом, то другие относились это к недостатку. Сам же секретарь, понятия не имеет, чем это является в действительности. Он знал только то, что с ещё со времён учёбы в Академии, Кавех, был исключением из всех его правил и принципов. Исключение ведь подтверждает правило, да? Именно так седовласый себя и успокаивал, хоть и понимал, что просто начинает себе лгать. Простые прикосновения «солнечного мальчика», как он любил называть Кавеха времён их юности, хотя он осознаёт, что сейчас он такой же лучистый, как и раньше, были для него даже больше, чем приятны. Они были необходимы. И это не мешало Аль-Хайтаму кривиться от вида обнимающейся парочки в саду при Академии или просто держащихся за руку учеников. Порой, он думал, что слишком уж сильно ему доверяет, но встретившись с рубином его глаз, эти мысли, парящие столько времени в его голове, пропадают, не оставив и следа. Сначала, это очень напрягало, но спустя какое-то время, Хайтам пустил дело по течению, словно это был обычный бумажный кораблик, капитан которого даже не подозревает о том, что он плывёт не по реке или озеру, а по целому океану. Сейчас он мимолётно поглядывал на изредка выходящего из своей комнаты архитектора, быстро отводя взгляд, который так и хотелось оставить на парне подольше. Сейчас он не мог сделать того же, что сделал на последнем курсе обучения. Не мог просто подойти и поцеловать, ничего не сказав. И если бы это было в его силах, он бы всё отмотал назад, чтобы не совершить этот поступок. Не произойди этого или произойди это при других обстоятельствах, всё могло быть иначе. Возможно, светловолосый не оттолкнул студента от себя и не задал громкий вопрос о том, что он творит. Возможно, он бы и полюбил его. Возможно… Но тем не менее, они не отстранились друг от друга. Они всё также в хороших отношениях. Всё также завтракают вместе. Всё также проводят вместе время. Всё также играют в игру, которую бы оба предпочли закончить очень и очень давно. Они ведут себя как влюблённая парочка, но делают это так, словно это лишь игра. Простая игра, в которой свои правила, ими же выдуманные, ими же нелюбимые. Они не показывают это на людях, но лишнее прикосновение в стенах дома было делом обыденным. И каждый раз, приходя в комнату архитектора, подвигая к его стулу другой, Хайтам садился позади Кавеха, кладя голову на его плечо и смотрел на аккуратный чертёж. Всё это приводило светловолосого в ярость. Показную ярость, за которой скрывалось тёплое чувство, обволакивающее замерзающее сердце. Тоже делал и Кавех. Подходил к секретарю, сидевшего за очередной книгой в гостиной и опускал голову на его плечо. Только вот Аль-Хайтаму, по правилам, полагалось спокойно продолжать читать, не взирая на то, что в глазах расплывались буквы, словно из этих самых страниц был сделан тот кораблик, и опущен на водную гладь. Это его и раздражало. Бездумно перелистывать страницы слишком давило и едва не превышало желание приобнять находящегося так рядом и одновременно так далеко, человека. Никто не хотел сдаваться. Никто не хотел проиграть. И никто бы и не проиграл, если бы Хайтам не захотел выйти из игры. В одно утро, он просто не показался на завтраке, вскоре после чего услышал достаточно язвительное, проходящимся острым лезвие по сердцу: - Дорогой, завтрак стынет! Он просто перестал покидать свою комнату без сильной надобности, которая заключалась в еженедельных походах в Академию. Кавех играл до последнего. - Ты сегодня рано. – отчеканил архитектор, стоя у порога. В ответ был пущен холодный взгляд, последствия которого, не разорвали тишину дома. - Ужин? – уже тише произнёс светловолосый, глядя на идущего в свою комнату парня. В ответ однозначное ничего. Словно дом пуст, дверь захлопнулась. Кавех подошёл к покоям секретаря и сел у близстоящей стены. Тихие-тихие всхлипы стали доноситься из-за неё. Сердце тут же забилось быстрее своего обычного темпа, а ноги неуверенно подняли парня с пола. Стук. Молчание. Неуверенное, почти бесшумное открытие двери. - Всё хорошо? – слишком нежно, слишком заботливо, слишком обеспокоено. - Да. Всё в норме. – сглотнув, будто отодвигая в сторону все ненужные эмоции, без которых он уже и себя представить не мог, произнёс Аль-Хайтам. Архитектор тихо, словно боясь спугнуть, подошёл к кровати, и опустился на постель и не отдавая отчёта о своих действиях, запустил руку в серебро волос, заставляя их обладателя повернуться к гостю. - Хайтам? – послышался тихий, мягкий голос. - Я не хочу больше играть. Я устал. – выдохнул секретарь, потянувшись в сторону тёплой ладони. - Прости, что оттолкнул тебя тогда. – с едва заметной улыбкой, произнёс Кавех, заправляя прядь слегка вьющихся волос за ухо. Глаза сами поднялись на сидящего рядом парня, а брови медленно стали сводиться к переносице, словно Аль-Хайтаму хотелось что-то разглядеть, увидеть то, что может дать ответ на все его вопросы. - Только не уходи. – совсем тихо попросил секретарь. - Ты же знаешь, - светловолосый выдержал небольшую паузу, - я больше никогда не скажу тебе «нет».