– Это может ранить.

Место это совсем не отличается от клуба обыденного, только, что-то всё же заставляет сильнее вцепиться в руку Виолетты. Заходят они тихо, стараясь внимание лишнее к себе не привлекать. Лизавета успокаивает себя, лишь тем, что они тут не надолго. — Расслабься, а то сейчас они не ладное заподозрят. Лишнее внимание нам ни к чему. — Шепчет на ухо Виолетта, и по руке не заметно гладит, как бы успокаивая. А Лиза вновь в руку холодную вцепляется, чтоб не так страшно было. — Мне страшно. — Шепчет, ладонь сильнее сжимая. — Ты со мной, они тебя не тронут. — И Лиза от слов этих, успокаивается немного. А ведь и в правду, кто трогать её станет, пока её Виолетта рядом держит. Как минимум правило у них есть — чужую еду не отбирать. И они перекроются им обязательно. Лиза взглядом одаряет присутствующих, а от их вида, кажется муражки по коже бегают, словно током бьёт. Её зрачки расширяются, когда она видит, кто на сцене выступает. Страх куда-то пропадает мгновенно, а взгляд прикован к певице любимой. А ещё осознание пугающее приходит — она вампир. — Она? — Договорить не успевает, как подруга мгновенно отвечает: — Да. Лиза таращиться, то на Вилку, то на Киру, как будто не вериться ей совсем. — Потом сама спросишь у неё, что тебя интересует. — Вновь без слов понимает, догадливая Малышенко. — Тоесть, я могу с ней увидеться? – Подпрыгивает, радуясь как маленький ребёнок. – Конечно, только не забывай зачем мы здесь. Они почти, что незаметно проходят по всему клубу, оглядывая всех присутствующих. Лиза краем глаза поглядывает на сцену, желая высмотреть певицу. К Виолетте пару раз подходят, поздороваться, старые знакомые, косо посматривая на Лизавету, но молчат, что Лиза находит странным. Вилка отводит, Андрющенко в VIP зону, ссылаясь на, то что, так будет безопаснее, и идёт распрашивать вампиров. Глаза сново прикованы к сцене, на которой скачет, неутолимая вампирша, распевая одну из своих песен. Лиза тихонечко подпевает, наслаждаясь чудесным голосом, и красотой кумира. А потом Кира уходит со сцены, под недовольные возгласы фанатов, сообщая о том, что ей нужен перерыв и она скоро вернётся. Лиза грустно отворачивается, разглядывая помещение. Отсюда её не видно и, это не может не радовать. Через пару минут, приходит Виолетта, под руку с Медведевой. Лизавета смущённо поглядывает. Она много раз была на её концертах, и видела её на сцене, но так близко – ниразу. – А, что это за куколка? – Широко улыбается, опять в своей манере. Лиза метает взгляд по помещению и краснет. Но про себя ликует, хотя и уверенна, что она говорит, это всем симпатичным фанаткам. – Это – Лиза, моя подруга. – Восхищённо говорит Виолетта, представляя подругу. – Симпатичная у тебя подруга. – Обращается к Вилке. А потом подходит, усаживаясь напротив, вальяжно разваливается на диванчике. – Привет, кису-уля. – протягивает буквы, словно в слоумо. Лиза неуверенно, здоровается, опуская взгляд в пол. – Привет. Смущение, неуверенность, страх – Кира любила это, а ещё больше любила, доводить до этого. – Пообщайтесь пока, а я пойду. Скоро вернусь, не скучайте. – И отправляет Лизе воздушный поцелуй, а после уходит. Становится ещё более неловко, от того, что она осталась один на один со своим кумиром. Лиза смотрит куда угодно, но только не на Киру, а та совсем не стесняясь разглядывает её, оценивающе. – Ты человек. – Не спрашивает, а утверждает певица. – А ты? – Лиза надееться, что Вилка ошиблась. Очень надеется. – Ты сама знаешь, ответ на свой вопрос. – Уже более серьёзно отвечает та. – Ты боишься меня? – Немного. – А сама тресётся, до жути испуганная. – А зря, я самый добрый человек на этой планете, я за мир во всём мире. – Улыбается, так обворожительно, что Лиза застывает на месте. – Как ты стала вампиром? – Всё так же боиться, но любопытство берёт верх. – Я променяла свою жизнь, на популярность. – И сколько тебе лет? – человеческих 22, а так 127. – Офигеть. – Лишь и произносит Лиза. Сново виснет тишина, а потом поразмыслив Кира спрашивает. – Как ты относишься к сексу в публичных местах? – Говорит спокойно, словно спрашивает о погоде. А Лиза опешив, давится слюнями, становится стыдно. – Что? – переспрашивает девчушка, надеясь, что ей послышалось. – А что, если я тебя сейчас трахну прямо тут. – Подходит, слишком близко и шепчет на ухо. – Представь, что нас заметят, как я отлизываю тебе, а ты запыханая подо мной, стонешь, громко. Возбуждает, не правда ли? – И проводит языком по мочке уха. Лиза томно прикрывает глаза, открывая рот в немом стоне, смотреть на Киру, ей сейчас стыдно. Подхватывает за бёдра, разворачивая спиной к себе и укладывает на стол. Снимает платье на брительках, оставляя ту в белье. Лиза ахает, от неожиданности, но не двигаяется. Ждёт покорно, развалившись на столе. Медведева пальцем подцепляет застёжку лифчика, растёгивает и откидывает, подальше. Проводит холодными пальцами по спине, по телу бегут муражки, от холода. Целует спину, руками шею массирует и Лиза расслабляется, томно прикрывая глаза. А потом руками тельце её обхватывает, прижимая за талию. Целует в висок и грудь сжимает – Твоё тело – оно прекрасно. – Лизавета улыбается, глупо. Она любила, такие диалоги во время секса. До дури любила. Кира разворачивает её к себе лицом, и садит вновь на стол. Вцепляется в губы сладкие, и улыбается сквозь поцелуй. Она вообще всегда улыбается. Поцелуй получается мокрый, как и бельё Лизы в целом. Сжимает хрупкое тельце в руках, пока губы перемещаются на шею. Кусает, кожу всасывает, засос оставляя, а потом ещё и ещё, и кажется её несёт. Ей хочется пометить её всю. Лизе хочется говорить. – Ты сведёшь меня с ума. – Шепчет девчушка на выдохе. – Твоё тело, меня уже свело с ума. Не Лиза. Её тело. Красивое, идеальное, хрупкое, как Кира любит. Оставляет множество засосов на теле. Она похожа на космос. Кусает соски, пока руки оглаживают спину, словно пересчитывая кости. Язык мажет по животу, капельки пота собирая. Лиза стонет красиво – Кира это сразу подмечает. И выглядит она, не как блядь, приличная, тихая, и до дури красивая. Лиза пальцами копну белых волос перебирает, и голову запрокидывает, глаза прекрывает, и опять стонет. Певица опускается, колени её целует, выше поднимаясь. Вылизывает бёдра, не оставляя сухого места. Она любила, когда мокро. А ещё любила, таких как Лизавета. Тихих, приличных, и стыдливых. Любила заставлять их стонать грязно. Любила, когда они извиваются под ней. Любила, когда глаза невинные, блядски закатывают от наслаждения. Любила, когда они истекали смазкой обильно, а главное от неё. Любила их переделывать. На внутренней части бедра, прикусывает кожу, каждый раз, когда Лиза сильно хватает за волосы, и зализывает, когда та отпускает. Бельё, уж больно мокрое снимает, а от него ниточка смазки тянется, заставляя Лизу покраснеть, сильно. Всю смазку слизывает, но более сухо, там не становится, наоборот, только мокрее. Но ей нравится. Играется сплитом с клитором, бёдра сильнее сжимая, оставляя на них следы от ногтей. А потом внутрь языками входит. И Лиза стонет. По блядски, как Кира любит. А сама краснеет ещё больше, от распутности своей. Ей стыдно. Неимоверно стыдно. И течёт сильно. Как шлюха последняя. А Кира на это улыбается про себя. Она довольна. Вылизывает из нутри, чувствуя на языке солёную жидкость, и пот. Лиза окончательно разваливается на столе, не в силах держать спину ровно. А та в свою очередь руками по талии проводит, сжимает. – Чудесная. И Лизе хорошо. Хорошо, пока Кира говорит, трогает, сжимает, вылизывает. Хорошо сейчас, а потом стыдно. Дразнит. Выходит из неё на пару секунд, а потом вновь проталкивается, и грудь сжимает. Она не даёт ей кончить. Поднимает и вновь спиной разворачивает, на стол кладёт. Лиза в непонимании встать пытается, но сильные руки прижимают к столешнице грудью. Пальцами смазку распределяет и входит, сначало одним, даёт привыкнуть. Двигается медленно, словно боиться сделать больно. А когда Лизавета одобрительно стонет, подключает второй, темп набирая. Лиза извивается под её руками, выгибается и дышит часто. По всему телу пот ручьями льётся. Очень красиво. Хлюпающие звуки, которые Лиза не замечает. И шлепки, которые её, только больше распаляют. – Моя девочка. – Опять сладкий, и такой приятный шёпот, обдаёт ухо. Очередной засос на шее. пальцы, что буквально втрахивают её в стол. И Кира, которая заставляет думать, только о себе. А потом она кончает. И стонет, протяжно и громко. Мокро. Пошло. Грязно. Громко. Идеально. И теперь ей по настоящему стыдно. Стыдно, как никогда. А ещё страшно. Страшно, что их слышали. Пока Лиза одевается, Кира рассуждает. – Интересно, каково это любить? – Она не разговаривает, с девушками после секса, но с ней почему, то хочется. – А ты никогда не любила? – Удивлённо поглядывает Лизавета. – Нет. – Почему? Боишься? – Времени нет. – разваливаясь на диванчике, отвечает Кира, и смеясь спрашивает. – А чего мне бояться то? Лиза задумывается, а потом грустно отвечает. – Это может ранить. Кира в ответ улыбается и хмыкает. – Только тех, кто способен истекать кровью.