Доверишься мне?

Минхо любил танцевать. Он жил танцами. Парень представить себе не мог и день, если не вымотает себя в очередной раз каким-нибудь танцем, движения которого он придумывает сам. Приятная на слух музыка впитывается во все тело, позволяя ему самому двигаться, выполнять движения которые, брали бы за душу любого, кто посмотрит на Минхо. Вот только на него никто не смотрел. Да и парень не любил показывать, на что способен. Он считал, что это только его секрет, который никто больше не должен знать. Ни одна душа не должна была увидеть его, когда он полностью отдается своим чувствам. Это слишком личное. Слишком сокровенное. Каждый день, до самой поздней ночи, Минхо пропадал в каких-нибудь захолустьях. Он не ходил в танцевальную школу, финансы совсем не позволяли, ни его, ни родителей. Хоть парень и работал на разных подработках - этого было мало. Но Ли не отчаивался. Подумаешь, нет у него профессионального тренера. Да он сам не хуже какого-то там тренера по танцам. Поэтому Минхо после учебы, сразу убегал в свое любимое место, - это было заброшенное здание, возможно бывший спортивный комплекс, судя по его внешнему виду, до которого не было никакого дела, где и давал волю своим эмоциям. После он возвращался домой, где вновь выпившая мать пыталась допросить сына, где он опять шлялся, а тот лишь молча запирался в душе и смывал с себя пот и остаток тяжелого дня. Минхо учился на врача, именно на эту специальность его и засунула мать, после окончания старшей школы. Конечно, не то, что ему хотелось, но и не жаловался. В университете он познакомился с Чаном и Феликсом. Эти двое родом из Австралии. Хоть какая-то родная частичка в этом большом и шумном городе, как Сеул. Минхо, как ни странно, быстро нашел с ними общий язык, возможно, виной всему был неуклюжий Феликс, который влетел в спину Хо, когда опаздывал на пару. А потом, во время перерыва, этот светлый парнишка привел с собой Чана. Парочку совместных обедов и парни стали лучшими друзьями, но даже они не знали, что Минхо занимается танцами. Феликс пару раз видел, как старший уходил совсем в противоположную сторону от дома, но лезть не собирался. У каждого свои тараканы в голове. Правда же? За это он ему благодарен. - Минхо-хен, у тебя есть планы на вечер? - спросил Ликс, сидя напротив Минхо и попивая кофе из стаканчика. Ли устремил свой взгляд в окно, наблюдая за тем, как серые облака все сгущались, намереваясь в скором времени пролить свои слезы в виде дождя. Какие планы у Минхо? Хороший вопрос. Ведь кроме как уйти, после занятий, заниматься до потери сознания танцами, дел у него никаких не было. - У меня подработка вечером, а ты что-то хотел, Феликс? - всё так же смотря в окно, ответил Минхо. То, что у него подработка Ли не соврал, вот только она у него завтра, а не сегодня. - Снова устроился на новую работу? - тяжело вздохнул светловолосый парень. Он знал, что у его хена были проблемы с финансами, и что его отношения с матерью не самые лучшие, поэтому тот хватался за любую работу, лишь бы прожить на этом свете хоть ещё немного. - Не утруждайся так сильно, Минхо. Мне смотреть на тебя больно. Ты готов ноги в кровь стереть, лишь бы взобраться на гору. Минхо ничего не ответил. Он лишь повернулся в сторону друга, и натянув улыбку, потрепал того по волосам, взлохмачивая тому шевелюру, которую похоже парень всё утро укладывал. Недовольно буркнув, Ликс попрощался с Минхо и убежал на свою пару, которая должна была начаться через десять минут. Ему тоже стоит взять свой рюкзак и направиться в сторону нужного кабинета, не хочется получать нагоняй от старого и надоедливого преподавателя. Занятия наконец были закончены, и распрощавшись с Чаном и Феликсом, Минхо направился в сторону заброшенного комплекса, который находился не совсем вне цивилизации, но почему-то забытое людьми. А для Минхо лишь на руку. Сюда никто не вступал ногой, и парень мог полностью раствориться в музыке. Включив на телефоне новую, совсем недавно найденную, мелодию, Минхо кладет телефон на свой рюкзак и встаёт напротив разбитого зеркала, которое было расположено по всей стене. Если немного пофантазировать, то можно представить, что это не какое-то старое, заброшенное место, а какая-нибудь танцевальная студия с зеркалами по всем стенам комнаты, передающими каждое движение, исполненное парнем. Мелодия медленно проникала под кожу Минхо, заставляя того закрыть глаза и начать двигаться. Плавные движения всего тела показывали то, что Минхо был не просто любителем, который время от времени танцевал, а то, что танец, для него, - это как глоток свежего воздуха. Танцы - это именно то, без чего он не мог представить свою жизнь. Он наслаждался каждой минутой проведенной в этом месте, мелодией, что заполняла его тело и небольшое пустое помещение, шумом дождя, который по всей видимости начал капать ещё давно, чего Минхо не заметил, а теперь всё больше разрастался в ливень. Запах дождя заполнял легкие парня, а холодный ветерок, что проникал через разбитые окна, прошелся по коже брюнета легким прикосновением, пуская по ней мурашки. Музыка становилась тише, а плавные движения парня постепенно переходили в завершающую партию его танца. Сбитое дыхание, капли пота, что стекали по лбу Минхо, вот оно - прекрасное завершение дня. Запихнув телефон в задний карман брюк, перекинул кожаную куртку через плечо. Он почувствовал запах дождя смешанный с запахом мокрой земли и вдохнул этот живительный аромат полной грудью, прикрыв от удовольствия глаза. До ушей донесся звук сломанной ветки. Вот тут то парень напрягся. Неужели кто-то был тут, наблюдал за ним или просто прятался от непогоды. - Кто здесь? - задал вопрос куда-то в глубь помещения. В ответ тишина, словно никого здесь и не было. Вот только чужая тень, что отражалась на рядом стоящей колонне, говорила совсем обратное. - Эй, я всё равно вижу твою тень. Выходи. Через минуту из-за колонны вышел парень. Выглядел он на год или два младше самого Минхо, с миниатюрным телом, тонкими ножками, опущенным взглядом, и дрожащими, видимо из-за холода, руками, что сжимая ремень рюкзака на плече. Выглядел он так, словно он в чем-то провинился, увидел то, что вообще не должен был видеть, по сути так и есть. Его тут быть не должно. И вообще почему он разгуливает в такую погоду совсем один. Минхо вздохнул и сел на старый подоконник, пальцами подзывая парня к себе. - Что ты тут делаешь в такую погоду? - задал вопрос Ли, наблюдая как парнишка приближался к нему, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. - Решил прогуляться, а такая погода позволяет хорошо думать и наладить свои мысли в голове, - спустя какое-то время ответил незнакомец, опираясь спиной о холодную стену. - Прости, если потревожил твое одиночество. Меня зовут Хан Джисон, а тебя? Минхо лишь хмыкнул, устремляя свой взгляд в окно, совсем не понимая, зачем этот некий Хан Джисон назвал свое имя, Минхо не особо хочет заводить новые знакомства, ему и так тех двоих австралийцев хватает. А дождь и не думал прекращаться, вечер близился к ночи, окрашивая небо в темно-синий цвет, где-то вдалеке зажглись первые уличные огни, освещая машинам и прохожим путь. - И как долго ты наблюдал за мной? - проигнорировал вопрос парнишки Хо. - Достаточно, чтобы восхититься твоим танцем, - без какого-либо стеснения ответил Хан, - Почему именно тут? В этом грязном и сыром месте, пропадает такой талант. - Слишком много вопросов для людей, которые не знакомы, не находишь? - Минхо достал из кармана куртки сигарету, закурив и выпуская дым прямо в лицо напротив стоящего парня. - Это место изолировано от чужих глаз, но видимо не от всех. Не люблю, когда влезают в мой мир. - Вот оно как...ты чего-то боишься? - Хан оперся локтями на подоконник, поставив подбородок на сплетенные в замке руки. - Просто твой танец наполнен чувствами. Каждое твое движение, выражение лица - ты можешь многое рассказать с помощью танца. - И что же ты узнал из этого танца? - Что ты боишься открыться другим людям. - Какой внимательный зритель мне попался, - Минхо потушил сигарету, слезая с подоконника и идя в сторону выхода. - Так и будешь там стоять? Спустя мгновение Хан уже шел рядом с Минхо. Дождь наконец закончился, а облака расступились, позволяя Луне освещать землю. Парни так и шли вместе до перекрестка, на котором их пути расходились. За время их короткого разговора Минхо узнал, что Хан младше его на два года, что он слишком разговорчив с тем, с кем познакомился всего несколько минут назад, а ещё у него очень пухлые щеки. Да, Ли пару раз косился на его лицо, отмечая для себя довольно привлекательные черты парнишки. - Мне в ту сторону, - младший указал пальцем себе за спину, слабо улыбаясь. - Ли Минхо. Мое имя, Ли Минхо, - бросил на последок Хо, засунув руки в карманы, шагая в сторону своего дома. Сегодня у Минхо подработка. Он работал баристой в небольшом кафе. Довольно милое и уютное заведение, интерьер которого выполнен в приятных, для глаз, тонах. Сегодня в Сеуле было так же пасмурно, благо дождя не было, иногда лучи солнца просачивались сквозь тяжелые облака. Минхо протирал стол, после очередного посетителя, оставался всего час до закрытия, как дверь открылась, зазвенел колокольчик, оповещая сотрудников о новом посетителе. - Доброго пожаловать, чего желаете, - будничным тоном отозвался Минхо. - Минхо? - этот голос Хо запомнил с прошлой встречи. Голос Хан Джисона. - Как ты меня опять нашел? Следишь за мной? - Минхо зашел за стойку, вытирая руки об чистое полотенце. - Как вы разговариваете со своими клиентами, Ли Минхо, - колокольчик вновь прозвенел, оповещая о новом клиенте. - Либо вы делаете заказ, либо вы отойдете в сторону, чтобы я мог обслужить нового клиента, - с прищуром проговорил Минхо, натягивая на лицо рабочую улыбку, - Добро пожаловать, чего желаете? Джисон отошёл к витрине, где стояли различного вида сладости: начиная от каких-то печенек и заканчивая вкусными, на вид, тортами и пирожными. Парень прикусил нижнюю губу, внимательно разглядывая вкусности, словно решал какую-то сложную задачку в своей жизни. Так Минхо заметил, изредка бросая косые взгляды на парнишку. - Я выбрал! - радостно заявил Хан, опираясь ладошками о стойку, собираясь сделать заказ, - Можно, пожалуйста, чизкейк и айс-американо. Минхо выполнил заказ, приняв оплату, начиная приводить свое рабочее место в порядок. Скоро закрытие, а на улице начинало потихоньку смеркаться. Брюнет переоделся, попрощавшись со своими коллегами. Он вышел на улицу, запрокинул голову и вдохнул полной грудью свежий воздух, замечая чью-то тень возле себя. - Опять ты, почему ты до сих пор не ушел? - старший закинул сумку на плечо, идя вдоль узкой улицы. - Я просто захотел прогуляться, а в хорошей компании и прогулка становится не такой скучной, - Хан сравнялся с парнем, сплетая руки в замок у себя за спиной. - Чувствую ты от меня не отстанешь. - Ты слишком интересная натура, Ли Минхо, чтобы так просто терять к тебе интерес. Так они шли до перекрестка, на котором их пути вновь расходились в противоположные стороны. За это небольшое проведенное время вместе, парни узнали друг о друге немного больше. По крайней мере, Минхо теперь знал, что Хан учится в том же университете, только в другом корпусе и на другую специальность. На юридическом, кажется. Узнал, что парень переехал в Сеул из Малайзии, и сейчас снимает квартиру, как раз в нескольких минутах от университета. Удобно. А ещё Минхо понял, что с этим мальчишкой ему легко. Они даже обменялись контактами. Он не чувствует напряжения или смущения в воздухе, что всегда его сковывал в общении с людьми, и из-за чего у него никогда не получалось найти друзей в школе, не считая тех двух австралийцев, что ворвались в его жизнь так спонтанно. - Кстати, твой американо был очень вкусным как и чизкейк, спасибо. До встречи, Минхо, напиши как доберешься до дома, - Хан на прощание помахал рукой и развернувшись ушел. Придя домой, Ли быстро ретировался в сторону ванны, не желая встречаться с матерью, которая сейчас сидела в гостиной и смотрела какую-то программу на телевизоре. Быстро приняв горячий душ и переодевшись, Минхо сделал себе чай, захватив с собой немного сладкого. Да, отношения с матерью у него не очень хорошие. Отец ушел еще в раннем детстве, так что он его и не помнил, а мать после развода начала пить, совсем забыв про воспитание сына, а спустя пару лет, словно вспомнила, что у нее есть ребенок, начала его направлять на “путь верный”. Заниматься танцами она не позволяла, считая, что этим на жизнь себе не наживешь, поэтому после окончания школы отправила его в медицинский, таким образом, желая для сына лучшее будущее. Почти каждый день они ссорились, чуть ли не перегрызая глотки друг другу. Минхо уходил, шатаясь по ночным улицам Сеула, отдавал себя танцам в тех местах, где его не видел никто, а затем возвращался обратно, чтобы прибрать себя и отправиться на учебу. Дома его никто не ждет. Дома он никому не нужен. Дом - это не то место, где он может отдохнуть и набраться сил, не то место, которое должно дарить любовь и комфорт. Не в его случае. Ли Минхо: Я дома. J.One: Наконец-то! А то я начал переживать. Ли Минхо: Не нагружай свою голову ещё большими проблемами, иначе не она не выдержит. J.One: ЭЙ! На что ты намекаешь? Ли Минхо: Ни на что, просто у тебя видимо слишком сложно проходит мыслительный процесс. Я это заметил, когда ты выбирал себе пирожное. J.One: Так ты смотрел на меня? :) Ли Минхо: Спокойной ночи. J.One: Эй! Не смей так резко обрывать диалог. Минута. Оповещение о новом сообщении. J.One: Сладких снов, Минхо. Минхо улыбнулся, выключая телефон, и отложив его в сторону, обернул себя одеялом, думая о сегодняшнем дне. Одна мысль преследовала другую, пока не дошла до парня, с которым Минхо познакомился на заброшке. Всё же Минхо не давало покоя. Что Хану от него нужно, все же искали какую-то выгоду в отношениях, и не важно какого рода они были: дружеские или любовные. Всем что-то да надо. Но этот парень не такой как все, он открытый для мира, для других людей. Он позволяет других невольно улыбаться, даже если настроение никакое, он заставит улыбку появиться у тебя на лице. Забавно. С этими мыслями Ли заснул , крепко сжимая кончик одеяла в своих ладошках. Утро выдалось не совсем хорошим. Он опаздывал. Спасибо Ликсу, что смог дозвониться до него, интересуясь у старшего почему его все еще нет на паре. А опаздывать на пару по философии не очень хотелось, тем более преподаватель мог сделать выговор, несмотря даже на то, что Минхо никогда не опаздывал и не прогуливал ни одной пары. Быстро собравшись, Минхо выбежал из дома, направляясь в сторону университета. Через 15 минут он был в главном холле его корпуса, поднявшись по лестнице вверх, Минхо влетел в кабинет. - Извините за опоздание, - запыхавшись протараторил Минхо, опуская голову вниз. - Проходите на свое место, Ли Минхо, - грубый голос преподавателя мурашками прошелся по коже брюнета, отдаваясь неприятными ощущениями по всему телу, - В следующий раз без опозданий, пожалуйста. Проронив тихое "спасибо", Минхо сел на свое место рядом с Феликсом и Чаном. Сегодня у них совместная пара. Единственная пара, на которой все трое могли встретиться и провести, скучную и никому не нужную лекцию по философии, вместе. - Что-то случилось, Минхо? - шепотом, чтобы никто кроме них не услышал, спросил Феликс. - Проспал, забыл завести будильник вечером, наверно на работе вымотался вчера, - Минхо открыл тетрадь, начиная записывать то, что говорил преподаватель, пока его внимание не привлекло сообщение на телефоне от Хана. J.One: Не хочешь сегодня прогуляться? Сегодня солнце и не так холодно. Погода и правда была замечательной. Наконец выглянуло солнце, после нескольких дней дождей. Ли ответил на сообщение коротким “Хорошо”, получая в ответ еще пару стикеров, от которых у Минхо невольно расползлась улыбка на лице. Сам не зная почему, но он нашел в этом что-то милое. Пары, впрочем как и сам день, проходили скучно и медленно. Только благодаря Феликсу и Чану, Минхо еще не повесился в коридоре университета. Учебный день близился к концу, а это значит, что остаток дня он может посвятить себе. Выйдя за пределы учебного заведения, парни остановились, чтобы попрощаться, желая друг другу хороших выходных. Минхо и Хан встретились возле круглосуточного магазина, отправляясь в том направлении, которое только им одним известно. Они долго шли разговаривали насчет учебы, как им все надоело, и как они хотят скорее закончить это высшее заведение, чтобы больше никогда в жизни не видеть лица старых преподавателей, и не выполнять домашнюю работу, которую те в свою очередь, очень много задают, выжимая последние силы из студентов. А те, кто ещё и работают, например, как Минхо, так вообще труднее всего. Так, эти двое и не заметили, как дошли до того самого заброшенного комплекса, где впервые и встретились. - Кстати, Минхо, почему ты танцуешь именно здесь? Почему не дома или где-то ещё? - спросил Хан, пока они пробирались на то самое место, где Ли любил танцевать. - Не знаю, мне нравится здесь. Здесь тихо и только шум ветра добирается сюда. Я могу полностью отдаться своим чувствам и мыслям, зная, что меня никто не увидит, не осудит, - Минхо прошел еще чуть дальше, переступая через валявшиеся обломки стены. Старший бросил на бетон свою сумку, садясь на неё, рукой похлопывая возле себя, приглашая Джисона сесть рядом с ним. Немного покряхтев, Хан усадил свою пятую точку рядом с Минхо, стараясь соблюдать личное пространство, ведь пока ему не разрешали его нарушать. Джисон обхватил руками свои колени, положив на них подбородок, наблюдая за медленно покачивающимся деревьями. - Хен, наверно, я лезу не в свое дело, но мне очень интересно, почему ты боишься показать свой талант? Ты же прекрасно танцуешь, я сам видел. Твои движения такие красивые, у тебя очень спортивное тело, видно, что ты не просто танцуешь, ты наслаждаешься этим процессом, тебе нравится и ты полностью отдаешь себя этому делу, - Хан повернул голову в сторону Минхо, стараясь не пропустить каждую эмоцию на лице старшего. - Всё началось с детства. Именно оттуда и берут начало все мои проблемы. Проблемы с родителями, в обществе, которые потом выливаются в твои недостатки и ты начинаешь ненавидеть себя. Мой отец ушел, когда я был маленьким. Я его совсем не помню. Да и знать особо не хочу. Как ушел, так и не появлялся. Мать после этого начала пить, пропивая абсолютно всю свою зарплату. Каждый день мне приходилось выслушивать её крики насчет того, что это именно из-за меня ушел отец. Что если бы я не родился, то они бы жили вместе и дальше. Она меня била. На моем теле оставались синяки, гематомы, шрамы. Моё тело полностью изуродовано. Из-за этого я ненавидел себя, потому что мать мне это внушала с раннего детства, - Минхо вздохнул, ощущая на своей руке чужую ладонь, которая нежно поглаживала, якобы пытаясь успокоить. Ли продолжил. - Спустя пару лет такой жизни, мать вроде как вышла из запоя, но все равно я ее видел спящую с бутылкой в руках. Женский алкоголизм не лечится, - Старший издал тихий смешок, усмехаясь своим мыслям. - Мне тогда было пятнадцать или шестнадцать, точно не помню, когда она решила взяться за мое воспитание. Выходило у нее это ужасно. С тех самых пор я начинал убегать из дома, гулял целыми ночами, не ночевая дома, пару раз бывало, что меня забирали в полицейский участок. А потом дома меня вновь избивали, чуть ли не до потери сознания. Мать не поддерживала мое увлечение танцами, хотя она даже и не интересовалась моей жизнью. Она пыталась наладить свою. Мужчины, алкоголь, секс - всем этим пропах дом. Ужасно противно, что блевать тянет. Наверно спросишь, почему я поступил в этот университет на медицинский. Всё благодаря матери, которая словно пинком под зад затащила меня сюда. Если честно в этом я ей благодарен. Я наконец нашел друзей, которых у меня никогда не было. Эти парни дают мне глоток свежего воздуха. - Они очень хорошие друзья, раз так помогают тебе, - Хан грустно улыбнулся, все так же поглаживая чужую руку, - Я рад, что ты на своем пути встретил таких людей. - Да, ты прав, они и правда хорошие, правда бесят иногда, но не все мы идеальны, - Минхо опустил голову, наблюдая за тем, как большой палец Джисона гладил его шершавую кожу руки, и почему-то именно это прикосновение вызывало в нем теплый трепет в груди. - А что насчет танцев? - осторожно спросил младший. - Танцы.. танцами я живу. Как ты и сказал, у меня нет денег на то, чтобы взять какие-то курсы, хоть я и подрабатываю, этого мало, да и сначала я хочу снять себе жилье, и наконец уехать из этого гребаного дома, который и не дом мне вовсе. А танцевать на публику… мне страшно, - шепотом проговорил Минхо, поджимая губы. - Мое тело словно что-то сковывает, что-то невидимое не дает мне сделать и шагу, и начинаю тонуть в собственной тьме, которая поглощает меня все глубже и глубже. Минутное молчание, которое не хотел прерывать никто. Ветер прошелся по волосам Ли, лохмача его волосы, а Хан лишь наблюдал, нервно сглотнув, первый прервал тишину. - Эй, Минхо, можно мне тебя обнять? - теплая ладонь Хана исчезла, от чего Минхо посмотрел в его сторону. Предложение обнять его сбило с толку. Никто его никогда не обнимал, не считая Феликса, который лип почти к каждому, словно банный лист. Минхо неуверенно кивнул головой, давай согласие на прикосновение к себе. Джисон осторожно придвинулся ближе, и притянул старшего к себе, уместив одну ладонь на его темной макушке. Минхо сначала напрягся, а после расслабился. Эти объятия были совсем другие, не такие как с Феликсом или Чаном. Ли закрыл глаза, ухом прислонившись к груди младшего, слушая его размеренное дыхание и тихое биение сердца. Это почему-то успокаивало. Положив свою голову на чужие колени, он уткнулся носом в мягкую худи парня, которая так вкусно пахла. Запах полевых цветов только что прошедшего дождя, - успокаивал. На душе стало легко, а все проблемы будто испарились, словно их никогда и не было. Вот бы так было на самом деле. Чужая ладонь гладила макушку, перебирая темные волосы, иногда массируя возле виска, позволяя полностью утонуть в ощущениях комфорта. По щеке пробежала одинокая слеза, Минхо коснулся пальцами мокрой дорожки, что осталась на его щеке. Он давно не плакал. Давно из его глаз не бежали слезы. Неужели разговор с Ханом выбил его из колеи, с человеком, которого он знал от силы два или три дня, а теперь не смог сдержать свои эмоции, которые никому и никогда не показывал. Джисон так же заметил эту одинокую соленую слезу, и вытер своим пальцем, не позволяя ей катиться дальше. Они встретились взглядом. Хан улыбнулся, пухлые губы расплылись в прекрасной улыбке, а глаза так и смотрели на Минхо, позволяя второму тонуть в омуте карих глаз. В глазах, в которых был виден весь мир. - Не хочешь зайти ко мне сегодня, завтра выходные, отдохнем перед трудной учебной неделей, - шепотом проговорил Хан, стараясь не нарушать комфортную тишину между ними. Парень убрал мешающую прядь волос с лица старшего, глазами исследуя его, останавливаясь на острых скулах, красивом и ровном носе, тонких розовых губах и кошачьих глазах. Его глаза и правда были похожи на кошачьи, и сейчас словно котенок разлегся на коленях Хана, не хватает тихого мурчания для полноценной картины. - Приглашаешь меня к себе? - кажется на улице опять собирался дождь, так как в нос ударил запах предстоящего дождя. Погода меняется как по щелчку пальцев. - Да, у меня есть вкусный чай и сладости, а ещё по квартире бегает котенок. - Что?! - Минхо резко встал, опираясь ладонями на бедра Джисона. - У тебя есть котенок? И ты всё это время молчал? Я очень хочу с ним познакомиться. - Айщ… Минхо, мне больно. - Прости… - Ничего, пошли, а то он заждался наверное, бедный, - отряхнув свой зад от пыли, Хан поднял свой рюкзак, собираясь скорее добраться до дома, пока не полил дождь. - Ты изверг, Хан Джисон, оставлять маленькое животное одного в пустой квартире, - Минхо оживился, быстро собрав свои вещи и накинув куртку на себя. Двойной поворот ключа в замочной скважине, и дверь открылась, впуская в квартиру двух парней, слегка промокших под дождем, что неожиданно полился, пока они шли до дома Хана. Сняв кроссовки, Минхо прошел внутрь, осматривая интерьер квартиры. Ничем не примечательная, нет каких-то лишних вещей, для парня который живет один самое подходящий вариант. Пройдя в глубь гостиной, Ли заметил маленький комочек шерсти, что свернулся на диване, хвостиком закрывая свою мордочку. Старший тихо, насколько это было возможно, подошел к котенку, садясь возле дивана, наблюдая за спящим чудом. Джисон в это время наблюдал за самой прекрасной картиной, развернувшаяся перед ним: взрослый парень сидел на полу, наблюдая за котенком и нежно касался его шерстки, боясь потревожить его сон. Что может быть милее этого. Заварив горячий чай, Хан прошаркал в гостиную, ставя две кружки на небольшой журнальный столик. Котенок уже не спал, а сидел на коленях старшего, громко урча от приятных поглаживаний по своей головке и спинке. - Очень любишь котов? - Джисон сел рядом с ними, не отказывая себе в удовольствии погладить котенка вместе с Минхо. - Не представляешь насколько… - словно зачарованный сказал Ли. - Как его зовут? - Это Данби, я подобрал его на улице, когда шел дождь, этот малыш продрог до косточек, я не мог не забрать его к себе, - Хан почесал котенка за ушком. - Мое маленькое счастье, да, Данби? Минхо смотрел на парнишку, замечая как тот мило повел носиком, и как губы вновь растянулись в улыбке в форме сердца. Этот парень пленил. Минхо и не заметил как слишком засмотрелся на пареня, что теперь так же смотрел на него. - У меня что-то на лице? - первым решил подать голос Хан. - Нет, просто засмотрелся, из-за своих щек ты похож на белку, – усмехнулся Минхо, получая несильный удар в плечо. – Ты засранец, Минхо, – Хан достал откуда-то пульт, включая телевизор и выбирая, что посмотреть, чтобы разрядить холодный вечер. - Любишь аниме? – Да, я пересмотрел множество аниме, но мое самое любимое - это Ходячий замок, – Ли отпил немного предложенного горячего напитка, наслаждаясь им. – Да ладно! Я обожаю Ходячий замок, я пересматривал его сотни и тысячи раз, наконец-то я нашел ценителя настоящего искусства, – Хан быстро начал набирать название аниме, радуясь, как ребенок. Минуты летели одна за другой, время близилось к полуночи, а аниме почти подходил к концу. Двое парней сидели на теплом полу, прижавшись друг другу, и положив головы друг на друга, а между ними сопел маленький котенок, что свернулся калачиком. Минхо проснулся первым, было где-то два часа ночи, телевизор все это время работал, освещая небольшую гостиную. На его плече покоилась голова Хана, щеки которого мило надулись, а рот был слегка приоткрыт. Ли провел ладонью по его щеке, замечая, что та была очень мягкая. Аккуратно взяв на руки парня, старший отнес его в комнату, положив того на постель и укрывая одеялом, а сам ушел обратно в гостиную, где уснул на диване. Не мягкая кровать, но он не жаловался, всё-таки не у себя дома. Хан проснулся от запаха кофе и тонкого аромата корицы. Быстро приняв душ и прибрав свой внешний вид, Джисон вышел из своей комнаты, застав такую картину: Минхо стоял возле плиты, жаря яичницу с беконом, а две кружки стояли на небольшом кухонном столе с горячим кофе, запах которого впитался в стены квартиры. – Доброе утро, – Джисон сел за стол, отпивая свежесваренный кофе. – Ещё никто не готовил мне завтраки, ну кроме мамы. – Доброе утро, завтрак - это меньшее, что я могу сделать, – Минхо поставил тарелку с яичницей и беконом перед Ханом. – Приятного аппетита. – Спасибо. Завтрак прошел в полной тишине, но эта тишина не была напряженной, обоим было комфортно просто сидеть и наслаждаться едой. – Кстати, – убрав тарелку в раковину, Ли уставился на младшего. – Почему твой холодильник такой пустой? Мне интересно, что ты ешь. – Ну… – Хан замешкался, бегая глазами по столу, почесывая свой затылок, – Рамен?.. – Ты решил угробить свой желудок? – У меня не так много времени, чтобы что-то готовить, поэтому я обхожусь раменом или доставкой, – Джисон посадил к себе на колени котенка, что всё это время мяукал возле него, прося внимания хозяина. – Стоит ли мне приходить сюда, чтобы готовить тебе нормальную еду? – Если ты будешь разделять со мной одинокий ужин, то я только за, – Снова эта улыбка Хана, от которой у Минхо спирало дыхание. Незаконно иметь такую красивую улыбку. Парни вместе прибрались на кухне, сложив вымытую посуду на место. Хан впихнул чистую и удобную одежду Минхо, аргументируя это тем, что тому наверняка не удобно находить в уличной, и что оставшиеся выходные они проведут вместе. Минхо всё время играл с Данби, сюсюкался с ним и разговаривал так, словно это был такой же человек, как и они. А Хан наблюдал со стороны, отмечая про себя новые стороны и характер старшего, который ему открывался с каждым днем всё больше. – Ты пишешь песни? – как-то спросил Минхо, замечая стоящую в углу гитару и разглядывая рабочий стол младшего, когда они перебрались из гостиной в комнату. – Да, это что-то вроде моего хобби. Я ни с кем раньше не делился этим, потому что жутко стесняюсь того, что подумают о моих текстах, а они бывают порой очень слащавые. – Я могу послушать? – Минхо удобно устроился на кровати в позе лотоса. – Если пообещаешь, что не будешь смеяться надо мной. – За кого ты меня принимаешь? – За человека, у которого большая душа и доброе сердце, – Хан достал гитару из чехла, садясь на стул напротив парня. Настроившись, Хан начал играть. Приятная мелодия окутала их обоих, гитара в руках этого парнишки звучала прекрасно. Минхо завороженно наблюдал за тем, как тот перебирал струны, заставляя гитару звучать так, как тому хочется. Секунда, и Хан запел. Another summer day Has come and gone away In Paris and Rome But I wanna go home Maybe surrounded by A million people I Still feel all alone I just wanna go home Oh I miss you, you know. Минхо замер. Впервые он слышит голос, от которого мурашки по коже, голос, который проник в самую душу. Голос Хана был нежным и приятным, Минхо захотелось его слушать и днем и ночью. Нежный тембр, позволяющий прочувствовать и окунуться вместе с автором в саму суть строчек, понять, что на душе у человека, и какие мысли в его голове. Минхо заметил, как по окончании мелодии, глаза Джисона были на мокром месте, но его голос ни разу не дрогнул, пока он пел. Это талант. – Ты плачешь? – Минхо сел возле Джисона, кладя свои руки на его колени, начиная поглаживать. – Хани, посмотри на меня. Хан поднял глаза, окутанные пеленой печали. Он убрал гитару, закрывая лицо руками. Ему стыдно. Стыдно за то, что так растрогался перед тем человеком, перед которым хотелось казаться сильным. Ли осторожно убрал руки, вытирая выступившие слезы своими пальцами. – Не закрывайся, слезы это не слабость, тем более твою боль можно понять, – старший прижал Хана к себе. Теперь его очередь успокаивать. – Ты знал, что у тебя красивый голос, Хани? Нежные поглаживания по голове и теплые слова, еще больше заставили Хана плакать. Он скучал по дому. Он хотел вернуться к родным, но он сам выбрал жизнь в Сеуле, и теперь только летом может возвращаться домой и проводить время с родными. Минхо не отпускал его от себя, только сильнее прижимал к своей груди, чувствуя подрагивания Хана от наступивших слез. Джисон крепко обнял Хо, сжимая в своих ладошках ткань футболки. – Прости, что так вышло, – спустя тридцать минут, дрожащим голосом проговорил Хан, все еще не отлипая от старшего. – Тебе незачем извиняться, Сони, – Минхо поднял лицо Джисона, заставляя того посмотреть на него. – Я рядом, меня ты можешь не стесняться. Минхо аккуратно провел по щекам младшего, вытирая застывшие слезы. Красное глаза, слипшиеся ресницы и дрожащие приоткрытые губы. У Минхо сжалось сердце от такого видела младшего. Он хочет стать всем для этого человека, который внезапно появился в его жизни. Ли ловит себя на мысли, что хочет прикоснуться к пухлым губам Хана, но быстро отдергивает себя, что так нельзя. – Минхо, тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивый? – шепотом проговорил Хан, не собираясь отводить взгляд от черных, словно смоль, глаз Минхо, которые пленили его ещё с самого начала, в которых он увидел слабо горящую звездочку надежды, просящей помощи. Ли отрицательно покачал головой. Единственное, что ему говорили, так это то, что он никому не нужный и никчемный, ошибка природы из-за которого только одни проблемы. – Значит я буду первым, – на мокром от слез личике проступила слабая улыбка. Так они простояли около часа, но для них прошло всего-лишь пару минут. Они тихо разговаривали, словно боясь нарушить ту идиллию, которую сами же создали. Отстраненные разговоры всё больше перерастали в незначительные шутки, от которых они смеялись, тем самым поднимая настроение друг другу. Даже погода становилась лучше. Лучи солнца стали пробираться сквозь шторы, красиво ложась на лица двух парней, что стояли в обнимку, которым было абсолютно плевать на время. День близился к вечеру, а желудки обоих начинали урчать, прося еды. Остановившись на том, что оба хотят пибимпап, парни собрались в магазин, ибо в холодильнике Хана повесилась мышь. – Может выпьем? – Хан потряс двумя бутылками пива, хитро поглядывая на старшего. – Я надеюсь ты не напиваешься с одной бутылки. – Эй, за кого ты меня принимаешь?! – возмущенно пробурчал Хан, кладя в корзину четыре банки пива. Музыка играла на всю квартиру, пока Минхо пытался приготовить ужин. Почему пытался? Потому что неугомонная квокка всё время кружила возле него, мешая и отвлекая Хо от готовки. – Ну Минхо-о, дай помогу, я тоже умею держать нож в руке, – Хан выглядывал из-за плеча старшего, смотря на то, как тот ловко орудовал ножом, нарезая кусочки мяса. – Ты же не отстанешь, да? – Джисон отрицательно покачал головой, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Тогда вот тебе задание: прибавь музыку и нарежь огурцы. – Будет сделано! С хорошей музыкой и готовка проходила веселее и быстрее. Хан как ураган носился по кухне, напевая себе под нос и двигая своим телом в такт музыке, а Минхо наблюдал за этим со стороны, пока готовился пибимпап. И стоило отвлечься всего-лишь на минуту, как до ушей Ли донесся жалобный вой и отборный тихий мат. – Эй, что случилось? – старший мгновенно оказался возле Хана, беря его руку в свою ладонь. По указательному пальцу стекала капля крови. Порез не слишком глубокий, но обработать надо. – Говорил же, будь аккуратнее, – Минхо поднес руку под струи воды, глазами ища на верхних полках коробочку с пластырями. – Это просто небольшая царапина, уже завтра она заживет, не смертельно же, – хотя в мыслях, Хан готов был уже полностью себя покалечить, чтобы почувствовать нежные прикосновения Минхо. От таких действий, слабый румянец появился на лице младшего, а ощущения перенесли его в далекое детство, когда мама так же ему обматывала палец пластырем, когда он случайно содрал кожу, пока играл с ребятами на небольшом дворе. Прикосновения Минхо заставляли его сердце биться чаще. Ужин был съеден, и теперь две довольные туши сидели на диване, держа в руках по одной банке пива. На фоне работал телевизор, по которому шла какая-то дорама, на которую парни особого внимания не обращали, полностью вовлечены в разговор с друг с другом. – Где ты научился так вкусно готовить? – спросил Хан. – Надо же было как-то выживать. Я бы умер с голода, потому что мать никогда не готовила, а меня для неё словно и не существовало, – Минхо откинул голову на спинку дивана, свободной рукой поглаживая Данби, что удобно устроился рядом с его бедром. – Он тебя очень сильно полюбил, кажется даже больше, чем меня, – с лица Джисона не сползала улыбка, пока он смотрел на расслабленное лицо старшего, на губы, расплывшейся в ухмылке, на длинные пальцы, что держали банку из под пива, на бедра, которые были хорошо сложены, видимо из-за усердных тренировок. Неправильно так думать о человеке, которого так мало еще знаешь. Но Хану кажется, что они знакомы очень давно, с Минхо комфортно, ему еще никогда не было так комфортно с человеком, которого знал всего-лишь несколько дней. Почему-то именно с Минхо ему легко в общении, не боясь показать себя слабым, он даже пригласил его к себе домой, куда никого не водил. – Я всегда любил котов, а они меня, – донеслось до ушей Хана. – Ты сам, словно котёнок, – про себя подумал Джисон, но судя по резко изменившемуся выражению лица Минхо, сказал он это вслух. Щеки Хана стали красными. “Вот идиот. Опять не уследил за своим языком”, - проклинал себя мысленно Хан. Дайте ему награду за умение испортить всё не в самый подходящий момент. – Прости, само как-то вырвалось, – начал оправдываться Хан, прикусив нижнюю губу, чтобы хоть как-то унять дрожь в теле. Этот неловкий момент прервал звонок телефона, на экране которого высветилось “мама”. Минхо взял телефон в руки, несколько секунд смотря на яркий экран, после чего отклонил звонок, блокируя, и откладывая телефон в сторону. – Не ответишь? – решил начать Хан, с явным подрагиванием в голосе. – Не хочу выслушивать в очередной раз, какой я плохой сын, что даже дома не ночую, оставив её бедную одну, – Минхо посмотрел на Хана, который выглядел, как провинившийся щенок. – Иди ко мне, Хани. Снова это милое обращение, заставило бабочек в животе Хана, запархать с новой силой. Джисон неуверенно подполз к старшему, кладя голову на его грудь, а крепкие руки обхватили его талию, заботливо поглаживая по спине, точно так же, как Минхо гладил котенка. Это успокаивало. Хан закрыл глаза, зарываясь носом в солнечное сплетение парня и расслабляясь. – Помнишь ты меня как-то спросил, почему я боюсь показать свой талант миру? – тихое “Угу” последовало снизу. – Я не уверен в себе. Не уверен, что смогу добиться того, чего желаю. Мне страшно, Хани… Мне страшно, что если я упаду, я никогда не встану на ноги. – Хен… – Джисон резко вскочил, заглядывая в глаза напротив. – Ты должен пройти прослушивание или как там в танцах это называется, не знаю. Мини, ты станешь лучшим танцором, попадешь в лучшую команду, и покоришь всех своим танцем. Да тебе завидовать будут! – маленькие ладошки сжались вокруг лица Минхо. – Попробуй, Минхо. Если не попробуешь - не узнаешь. Я поддержу тебя. Я буду рядом. Я буду помогать тебе справиться со всеми трудностями, которые будут на твоем пути. Доверься мне. Я хочу, чтобы ты исполнил свою мечту. Если ты упадешь, я помогу тебе подняться. – Сони… – глаза Минхо бегали по лицу младшего, пытаясь ухватиться за что-то, на чем можно задержать свой смущенный взгляд. Щеки предательски горели, покрываясь красным оттенком, а сердце отбивало ритм настолько быстро, что грозило выпрыгнуть из груди. – Черт возьми, Минхо… Ты можешь сейчас ударить меня, уйти, наорать, всё, что захочешь, но это желание не покидает меня, а моя голова просто раскалывается от этих мыслей, – Хан приблизился к чужому лицу, сокращая, и без того критическое, расстояние между ними. Каких-то жалких нескольких секунд Хану хватило, чтобы коснуться чужих губ своими, ощущая какими мягкими они были. Минхо оцепенел от происходящего. Вся эта ситуация такая неловкая, но почему-то такая правильная, а отталкивать парня от себя он и не собирался. Это нежное касание, заставило сердце пропустить удар, а затем зачастило вдвое больше обычного. Придя в себя, и возвращаясь обратно на землю, Минхо прикрыл глаза, отвечая на поцелуй. Его руки сжали тонкую талию парня, заставляя того тихо проскулить в поцелуй. Оторвавшись от губ Хана, Минхо облизнул свои губы влажным языком, убирая сухость, и снова коснулся трепетных нежных губ парня. Джисон почувствовала это прикосновение. И это чувство взорвало его сознание, как горячая искра , отлетевшая от пылающих углей. Губы Хана такие горячие и страстные. Ему хотелось касаться их ещё и ещё. Вкус нежных губ, такие робкие прикосновения, наполняло их сознание новизной ощущения. Оторвавшись на миг от желанных губ младшего, которые сейчас блестели в темноте от слюны, Хо вдохнул глоток воздуха и коснулся еще, короткими, быстрыми, как мазок художника, прикосновениями. – Минхо… – Хан обнял старшего за плечи, пряча свое смущенное лицо в изгибе чужой шеи. – Всё хорошо, – Хо зарылся пальцами в каштановые волосы, – Пошли спать? – А ты останешься со мной? – Если ты этого хочешь. – Не представляешь насколько… Поднявшись с дивана вместе с Джисоном на руках, Минхо выключил телевизор и направился в комнату младшего. Аккуратно положив Хана на кровать, Ли лег рядом, укрывая обоих теплым одеялом. Они уснули сразу, стоило им только закрыть глаза, и переплести конечности друг с другом. C того дня прошла неделя. Хан и Минхо каждый день после учебы встречались и проводили время вместе, если у Ли была смена в кафе, то Хан сидел там до закрытия, дожидаясь старшего, чтобы вместе пойти домой. Дни стали светлее, даже несмотря на то, что сейчас шел сезон дождей. Им было хорошо друг с другом. Хан был личным солнцем для Минхо, солнце, которое освещало ему жизненный путь. О том поцелуе они больше не говорили, старались не задевать эту тему, потому что сами были не уверены в собственных чувствах, которые испытывали друг к другу. Им нужно немного времени. Вещи Минхо всё чаще стали оставаться в квартире Хана, а Хан был и не против, теперь он мог воровать одежду старшего и носить, чувствуя его запах на протяжении дня, пока они не вместе. Случилось то, чего раньше Минхо не мог себе позволить. Он впервые станцевал перед кем-то. Тут надо сказать отдельное спасибо Хану, который слегка надавил на него, но результат, который он после увидел, - покорил его сердце окночательно. Хан понял, что влюбился. Холодный будний вечер. Минхо сидел на скамейке, дожидаясь Хана, в своих руках он держал два стакана с кофе. Джисон опаздывал, как всегда. Повернув голову в сторону, он увидел как знакомая макушка бежит прямо к нему, пробираясь через толпу людей, что перекрывали ему путь. Брюнет встал, поставив стаканчики на скамейку, потому что это недоразумение напрыгнуло на него, повиснув на шее, и носом зарываясь в неё. – Минхо… – сбитое дыхание Хана показывало то, что он бежал сюда, – Прости, что опять опоздал. Как ты? – Я прекрасно, – Ли улыбнулся, заправляя выбившуюся прядь волос Джисона за ухо. – Я взял нам кофе, будешь? – С удовольствием. Взяв по стаканчику, парни гуляли по парку, делая кучу фото на фоне пруда, где они вместе; радостные и счастливые, наслаждающиеся каждой минутой проведенной вместе. – Почему ты оделся так легко, Хани? – Я очень спешил к тебе, поэтому не следил за тем, что надевал, – виновато опустив взгляд, Хан обхватил себя руками. – За тобой глаз да глаз нужен, – расстегнув молнию куртки, Минхо распахнул её, – Иди ко мне. Сделав шаг навстречу, Хан обхватил талию старшего, прижимаясь всем телом к нему. Стало теплее. Интересно, это из-за теплой куртки, или из-за того, что это был Минхо, а не кто-то другой. Хан прикрыл глаза, полностью растекаясь в тепле и крепких объятиях старшего. – Сони, мне надо тебе кое-что сказать, – начал Хо, прижимая замерзшее тельце младшего к себе. – Что такое, хен? – Минхо мягко прикоснулся к подбородку Джисона, заставив поднять голову и взглянуть ему в глаза. – Ты мне нравишься, – молчание. – Кажется, я влюбился. Хан, не теряя минуты, поддался вперед, накрывая холодные губы своими, и утягивая того в чувственный поцелуй. Тут и слова не нужны. Всё и так понятно. – Я тоже тебя люблю.