Ты- самый прекрасный цветок, что я видела за все года.

      Летние дни хоть и велики, но все так же имеют свой конец. Окно распахнуто, легкий ветерок покачивает темно-бежевые шторы. На улице даже сейчас тепло.       Документы разложены по аккуратным стопочкам, лишь некоторые бумажки буквально валяются где-то. Одна на полу, другая на подоконнике. До них сейчас нет никакого дела. Кофе в излюбленной кружке с котиком уже давно остыл. Пить его холодным никогда не нравилось Юань. Но что поделаешь? На своем горьком опыте она знала, что если разогреешь его, то оно будет менее вкусным и не будет придавать никаких сил на продолжение работы. И если она сейчас выйдет из кабинета, то ее сразу схватят за рукав белого халата, который скрывал под собой черную футболку в два раза больше, чем она, что любезно была взята из гардероба любимой, отведут в спальню и заставят уложить свою голову на такие мягкие подушки.       Тяжелый вздох спадает с губ. Работать не хочется совсем. Снова берет одну из любимых ручек и начинает вчитываться в каждую буковку, пытается уловить суть. Никаких мелких строк не видит и оставляет свою подпись. Еще одну. И еще.       Юань совсем не слышит мир, что окружал ее. Даже мерзкого скрипа двери.       Совсем легонько она дотрагивается до плеч, прежде чем немного сжать. Алые глаза появляются в поле зрения.       --Тебя жизнь ничему не учит, да, Цзынь Юань?       Такой вопрос выдает Блэйд с головой. Заботится .За несколько лет их отношений и еще более долгого общения блондинка успела выучить всю манеру общения и поведение возлюбленной. Когда она беспокоится, когда говорит не на шутку серьезно. Абсолютно все.       --А ты, как я вижу, еще не спишь, пташка моя.       Золотые, такие сонные глаза всматриваются в кровавые глаза напротив, будто пытается узнать все, что можно и нельзя.       --Из нас двоих не следит за своим графиком сна только ты, Юань. Снова будешь пить десятками кружки кофе, а после отсыпаться сутками. Пора заканчивать с этим.       --Ты так обо мне заботишься. Я должна сказать спасибо за то, что еще не умерла именно тебе. Но мне нужно разобраться еще с парочкой листиков.       Брюнетка вырвала ручку из чужой руки и кинула ее в неизвестном направлении. Ее это начинает бесить. Брови непроизвольно свелись. Она первая сократила ту дистанцию, что была между их лицами.       --Последний раз твои «пара листиков» затянулись до пяти утра.       Ощущение теплого дыхания на губах всегда было прекрасным, если этим человеком была она- Блэйд. Всегда такая холодная, раздраженная, грубая со всеми, даже с самой блондинкой, становится немного мягче. Позволяет называть себя так ласково, что даже никакой уксус не поможет справиться с этим приторным вкусом на губах. Позволяет целовать так нежно, на сколько удавалось. Устраиваться на ее ногах в попытке вздремнуть. Срывать сладостные стоны с губ Юань позволялось только ей.       В один момент казалось, что они обе сходят с ума. Блэйд не подпускала никого к ее любимой, даже если эти люди были простыми коллегами. Грозилась убить всех, кто ее коснется. Но этого, к счастью, не случилось. Цзынь Юань же казалось, что без нее, без ее пташки, она бы уже давно свихнулась и перерезала вены.       Хотя, в этом всем есть доля правды.       Первой не сдерживается брюнетка и сокращает мизерное расстояние между их губ. Целует слишком нежно. Не похоже на нее. Но все становится на свои места. Кусает нежную кожицу до крови и зализывает, обнимает за талию и заставляет подняться с насиженного места. Поцелуй не такой уж и долгий. Лишь чтобы взбодрить. Первой отстраняется блондинка.       --Я должна сказать спасибо за то, что спасаешь меня от ночных посиделок?       Смешок слетает с губ, но укус в шею заставляет сжать губы в тонкую линию и сдавленно промычать. Коленка «вампира», как ее прозвала сама Цзынь Юань в последний раз, протискивается между стройных ног и надавливают на промежность, заставляя раскрыть рот в тихом стоне.       --Отплатишь мне своим прекрасным голоском и таким же телом, родная.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

      Как мы дошли до спальни? Когда она успела снять с меня всю одежду?       Всегда холодные руки проходятся по особенно чувствительным ребрам, поцелуи рассыпаются по всей шее. Ни единого засоса выше ключиц, как она пообещала почти год назад. Тело маленько подрагивает от удовольствия и предвкушения. Возбуждение давит где-то внутри и просит больше таких касаний, но уже ниже. Заставлять просить свою возлюбленную в стиле Блэйда. Но не сегодня.       Руки сами тянутся к лицу чтобы закрыть свой рот, закусить палец, лишь бы не издавать стоны.       --Не закрывайся. Ты уже год слышишь от меня это, но все продолжаешь и продолжаешь. Самой не надоело?       Улыбка сама появляется на лице. Без того опасного огня или издевки. Совсем нет.       Нервно выдохнув, девушка кладет свои руки на белые, как ее волосы, простыни и сжимает, давясь стоном.       Холодные пальцы проходятся по половым губам, собирают естественную смазку, надавливают на дырочку. Горячие губы же проходятся по груди, обдают сосок дыханием. Это явно было поощрение.       Пальцы скользят по чувствительным складкам, вызывают все больше приятных слуху стонов. Нажимают на клитор, после сжимают его меж пальцев, дают задохнуться без удушья. Поцелуи все спускаются по телу, останавливаются на крайне чувствительных точках.       Тонкие пальцы блондинки разжимаются, чтобы сжаться уже на черной макушке. Легкая боль отрезвляет. Они не опускают ниже, не заставляют сделать все задуманное разом.       Ухмылка расплывается на лице Блэйд и она спускается разом ниже, на уровень промежности.       Теплый язык проходится сразу же по чувствительному клитору и начинает ласкать его. Реакция не заставляет себя долго ждать. Громкий стон разрезает тишину.       Руки сжимают волосы сильнее, ноги сводятся на чужой голове. Такое положение явно не нравится брюнетке. Руки бывшей правонарушительницы поднимаются с простыней вверх и разводят ноги, но на этот раз удерживают на месте и мелко поглаживают.       --О, Боги, Блэйд. Ты меня скоро с ума так сведешь.       Тихий смешок не заставляет себя долго ждать. Губы, что были сомкнуты на клиторе, отдали часть вибрации на чужое тело. Блаженный стон на столько красивый, что хотелось записать это на диктофон и слушать, слушать.       Юркий язык проходится по дырочке и немного толкается, но еще не проникает. Терпение уже закончилось у Юань, что случалось очень редко, и она насаживается сама на язык, немо просит уже закончить это. Блэйд одобрительно оглаживает большими пальцами выпирающие тазовые косточки.       Язык уже толкается внутрь, но не до конца. Как бы она не хотела меньше мучать любовницу, хоть она и обожает это делать, но не сейчас. Обеим рано вставать, поэтому приходится немного торопиться.       Не очень хотелось чувствовать себя так же, как Цзынь Юань.       Тело само насаживается до конца, громкий стон обрывается мелкой дрожью и судорогой. Немного неприятная на вкус жидкость смешалась с слюной. Но это не мешало Блэйд. Нет, наоборот. Измучать любимую и в такие короткие сроки и довести до первого оргазма- уже радость.       Попытка сглотнуть лишнюю жидкость, что переполняла рот донельзя, не удалась, но сверху послышалось сдавленное мычание. Она делает все правильно.       Нужная точка была быстро найдена. Юань вжималась в кровать и то ли пыталась насадиться больше, то ли пыталась уйти от ощущений, но чужие руки не давали особо своевольничать. Слезы удовольствия выступили на глазах. Последний судорожный стон, попытка оттянуть «вампира» от себя была неудачной.       Юань включается в жизнь спустя пару минут. Над ней нависает такая же уставшая брюнетка. Улыбка сама расплывается на лице. И они снова будут принимать вместе душ, обмениваться поцелуями, касаниями. И ее пташка снова сравнит ее с цветами, как было в их первый раз, скажет, что такую красоту видит впервые за все года. А ее сонный котик снова поблагодарит за то, что вытаскивает ее с работ, не дает уйти с головой в это все.