Туманность Щита

Я смог договориться со своим начальством и был переведён во внештатную часть с сохранением звания и сменой должности. По сути, мне оформили это как практику для повышения. Поэтому, через месяц я смог перейти на новое звание. Вообще, весь месяц прошёл спокойно. На концерты меня, разумеется, не пускали — местная охрана справится со всем лучше оперативника-одиночки. Однако, я всё равно стоял около двери снаружи. Если, конечно, не спал — с приходом на должность телохранителя я забыл, что такое ночной сон. Я часто помогал Ай с её малышами, и однажды я спросил: — А где отец этих крошек? — Он вечно занят... — Ты хоть деньги на них получаешь? — Нет... — Ох, на трудный путь ты стала. Ты хочешь счастья матери и успеха айдола. Но такого быть одновременно не может. — И, всё же, я хочу этого. Ай смотрела на меня своими блестящими счастливыми глазами. Нет, она никогда не остановится ни перед чем. Даже если бы рядом не было меня, она бы всегда защищала своих детей, свою группу, всё то, что она считает нужным ей. Поэтому я сказал: — Несмотря на то, что я всего лишь телохранитель, я постараюсь сделать всё для этих детишек. Кстати, как их зовут? — Мальчика зовут Руби, девочку — Аква. — Мать, да ты же не различаешь их, — сообщил мужчина, живущий с ней. — Ну и что? Я всё равно люблю их. Не так, как своих фанатов, а на самом деле. — Именно это и произошло. То, чего все мы так долго ждали: в хорошенькой головке у нашей Ай появились мозги, — съязвила женщина. — Послушайте, я всё-таки старший сержант одного важного органа, и я не потерплю того, чтобы мать-одиночку двух детей оскорбляли. У меня же и табельное оружие есть. — Ты что, стрелять будешь? — Нет, но я такого не потерплю. — Дело твоё. Но помни: тебе за то, что ты тут делаешь, платят деньги. — Тут у меня только подработка, командировка. Я занимаюсь этим только по просьбе своего брата. — Кстати, по поводу брата. Его похоронили, но убийцу так и не нашли. Твоё начальство согласилось сообщать нам о всём, ведь теперь ответственность за тебя несём мы, а не они. Внезапно девочка заплакала и все ушли, оставив меня наедине с мальчиком. Я взял его на руки, однако он сообщил мне: — Ты хоть знаешь, кого ты держишь? — То, что мальчик четырёх месяцев хорошо говорит, это странно. Так кто ты? — Я твой брат. Только тихо, никому об этом не говори. — Ты мой погибший старший брат? — Да, это я. Спасибо тебе за то, что ты защищаешь Ай. — Я не мог отказаться от твоей просьбы. Тем более, что я не потерял ставку от спецназа. Поэтому сейчас я получаю в полтора раза больше чем раньше. Да и жить рядом с прекрасным айдолом, помогать ей, растить её детей — это счастье. — Как же я тебя понимаю, сам живу с ней уже четыре месяца. Мы оба засмеялись. Но вот в комнату вошли четверо. Ай, увидев меня и её смеющегося сына, спросила меня: — Кажется, вы нашли общий язык. Они, наверное, уже привыкли к тебе. — Так я же никуда не ухожу. Я буду с вами пока это будет необходимо. Я не брошу вас, ведь такова моя клятва.