Солнце в дождливом городке

      Длинный указательный палец в серебряном широком кольце в произвольном такте барабанил по кожаной обивке руля блестящего черного Мерса, рассекающего благодать тишины ночной трассы. На блестящем металлическом покрытии красовалась выгравированная надпись «My lover». Украшение явно подарено обладателю его второй половинкой. Глухой звук от барабанной игры пальцем по рулю почти попадал в такт трека из принесённой USB-флешки, вставленную в автомобильную магнитолу. Её хозяин совершенно точно являлся обладателем тонкого вкуса. Судя не только по эстетичной песне, которая отлично вписывалась в интим тихой полуночной поездки по летнему и свежему от идущего дождя загородного асфальта, но и по внешнему виду водителя Мерседеса.       Этот человек обладал внешностью, которую окружающие его люди называли красивой: черные, как и сам автомобиль, волосы азиатского типа, изящно ниспадали к периферии лица, а по мере скольжения взгляда вниз, лежащие на широких плечах молодого мужчины. Его лисьи раскосые глаза взирали на мир через радужку цвета горького шоколада. Прямо под левым глазом располагалась маленькая аккуратная родинка, которая очень кстати подчеркивала глубину карих очей. Скользнув взглядом вниз, смотрящий натыкается на пухлые розоватые губы, в которых нижняя была чуть больше верхней. Человек был высокий, с подтянутой фигурой, тонкой талией и длинными грациозными конечностями.

***

      Хван Хёнджин, а это имя нашего главного героя, миновав табличку с названием населенного пункта, въехал на территорию небольшого городка, являющимся одним из самых дождливых мест в Южной Корее. Удивляет тот факт, что он вообще получил статус города, при населении в три с половиной тысячи человек, можно его даже назвать деревней. Ужасная погода, частые осадки в виде дождя, туманы, обволакивающие улицы так, что на расстоянии метра ничего не видно, мрачные, беспросветные, но очень впечатляющие леса. Совсем непонятно, как здесь люди живут.       Однако этот город имеет прекрасную природу: сказать, что здесь очень красиво, – это не сказать ничего. Тихая и размеренная жизнь особенно сильно ощущалась сразу после прибытия из Сеула, шумного и освещённого даже в поздний час огнями ночного города. Немногочисленные и столь редкие для этого малюсенького городка туристы имели счастье наблюдать невероятные пейзажи, так как единственный способ добраться сюда – чуть больше трёх часов ехать на машине. Но это время благодаря природе не будет считаться потерянным впустую.       Поселение находится близ побережья Японского моря, а с другой стороны располагался корейский национальный парк и заповедник. Находится в нем одно удовольствие: посетители имеют возможность любоваться громадными деревьями, реками и чистыми водопадами. Причина, по которой природа здесь насыщенно-зелёная, в колличестве осадков. Сами местные шутят, что на территории их города выпадает столько осадков, сколько не соберётся со всей Кореи вместе взятой. Тут растет мох, множество папоротников, преобладает аромат свежести. Воздух настолько «вкусный», что хочется дышать им вечно.       Местность на самом деле очень красива, уникальна, так как смогла сохранить частичку своей первозданности. Здесь живут приветливые люди, которые всегда помогут советом и подскажут любую информацию. Например, как дойти до местного кафе.       Кому-то этот промозглый, вечно погружённый в туман, окутанный мрачностью и влажностью город может показаться самым отвратительным местом во всей стране. Однако, обязательно найдутся люди с противоположным мнением. Может оказаться, что для них такая атмосфера – рай на яву, в котором хочется находится двадцать четыре часа в сутки и восемь дней в неделю.       Хван Хёнджин не относил себя ни к одной из этих категорий людей, так как ещё не знал своего мнения на этот счёт. Он нейтрально относился к дождю, а вот туманная погода ему даже нравилась, хоть и проезжать на машине по ней было опасно. На самом деле, он вообще ехал в этот город весьма и весьма спонтанно. Он просто наобум ткнул пальцем в карту Южной Кореи. Честно сказать, ему вообще было плевать куда, лишь бы уехать из Сеула, где он родился, вырос и жил до настоящих дней.       Вот таков он, странный человек: взял и поехал к чёрту на куличики, в неизвестную для него местность, в трёх-четырёх часах езды на машине от дома, где он не знает ни единой души. Для интроверта, как он, это был из ряда вон выходящий случай. «До чего же нелепая получилась ситуация…» – крутилось в голове Хёнджина, но он постарался выбросить эту мысль. Ему проще было взять и уехать в закат, чем находиться в квартире ещё хотя бы денёк.

***

      Вынашивал свой «побег» молодой человек довольно таки продолжительное время – до нескольких месяцев уж точно. А появились эти мысли приблизительно полгода назад. Изначально он старался не замечать их, ведь как таковых причин для смены окружающей обстановки не было: у него была постоянная работа, от которой он получал удовольствие – дизайнер интерьеров; имелось любимое хобби, а именно изобразительное искусство, к которому он питал страсть с подростковых лет; даже была личная жизнь, в которой было все плюс-минус стабильно «окей». Он состоял в отношениях уже более пяти лет с мужчиной на несколько лет старше его.       Вот пожалуй в этом стабильном «окей» крылась какая-то причина, которую сам перед собой Хёнджин не мог честно осознать и принять.       С Ёсаном молодой человек познакомился на первом курсе университета. Это было на вечеринке его одногруппника, куда был приглашена компания с третьего курса, в которой находился и Ёсан. Хёнджин учился на дизайнерском направлении в университете Сеула, а его будущий парень был с архитектурного факультета того же учебного заведения. Спустя несколько месяцев тесного общения между юношами завязались романтические отношения. Для Хёнджина они были первыми, поэтому на пятилетнюю годовщину он сам для себя понял, насколько его юная версия была влюблена в этого человека. Но и в ответ он чувствовал те же чувства. Можно сказать, что они были счастливы, даже съехались, когда Хван перешёл на третий курс обучения. Последние несколько лет он проживал в одной квартире совместно с Ёсаном.       Естественно, когда начинаешь жить с кем-то, кто не входит в твою семью, вы начинаете уживаться и в бытовом, и в ментальном плане. Со временем былая страсть в паре может угаснуть, оставляя место банальной привычке и рутине. Вы перестаёте питать друк к другу химию, которая была в начале отношений. Безусловно, так происходит не во всех случаях, но этому есть место быть. Так же рассуждал и Хёнджин первые несколько месяцев, пытаясь переварить эти мысли. В конце концов, он пришёл к заключению, что разлюбил Ёсана, если уж говорить простым языком. Тяжело было это осознавать на шестом году отношений и четвёртом году совместной жизни с человеком…       Противясь и желая искоренить эти предательские мысли, Хёнджин пытался заново взрастить в себе прежнее чувство любви к Ёсану. Но, как уже понятно из вышеизложенного, чуда не произошло. Можно даже сказать Хёнджин ушёл в минус, так как в последние месяцы он не мог себя заставить взять кисть в руку и написать очередную картину, ведь раньше искусство было его страстью, при помощи которой он изливал накопившиеся эмоции и мысли, являвшиеся по природе своей эфемерными, в физическую оболочку, банально при помощи кисти, красок и холста. Более того, его любимая работа, прежде регулярно приносящая ему эстетическое удовольствие, как человеку искусства, перестала быть таковой: он принимался за выполнение заказов без особого желания, а после и вовсе заставлял себя закончить начатое, переступая через себя…

***

      В один из пятничных вечеров, усталый Хёнджин пришёл домой с работы, где еле-еле прикончил очередной заказ. Он опять вынужден был делать вид что всё «окей» и притворяться, что он любит своего парня. Закрыв входную дверь, он скинул уличные ботинки, переобувшись в бежевые домашние тапочки, прошёл в их квартиру. Зайдя в комнату, Хван снял с себя черный пиджак, убрав его в стоящий рядом с дверью шкаф. Он взглянул на мужчину, сидящего на диване близ левого бортика, и бросил: – Привет. – Мгм, привет, Джинни, – ответил мужчина, не отрываясь от смартфона. – Как дела, милый? – через силу выдавил из себя ласковое прозвище Хван. – Хорошо, а твои? – Ммм, всё нормально, как обычно. Сдал очередной заказ клиенту, – немного помявшись в начале ответа, проговорил Хёнджин, усаживаясь слева от Ёсана на мягкий бортик, подогнув правую ногу. – Хёнджин, я скучал, – сказал Ёсан, затем быстрым движением рукой притянул за галстук Хвана к своему лицу и поцеловал последнего в бархатные губы.       Поцелуй был приятным и требовательным. Нельзя сказать, что Хёнджину он показался противным, совсем наоборот. Несмотря на ту отстранённость, с которой он вошёл в квартиру, Хёнджин с охотой ответил на него. Только в мыслях Хвана всё же появилось сожаление, что всё это было не так как раньше, не по-настоящему.       Хёнджин, не разрывая поцелуя, пересел с подлокотника на сидящего Ёсана, подогнул обе ноги и положил их по бокам от бёдер мужчины. Изящные руки сначала скользнули в короткие волосы, а затем на мощные плечи старшего. Мужчина, в свою очередь, обхватил одной рукой стройную талию младшего, а второй накрыл его ягодицу, обтянутую классическим черными брюками со стрелками. Ёсан углубил контакт, чувствуя снизу давление от сидящего Хвана на его бёдрах.       Атмосфера в темной комнате стала интимнее, а приглушённый свет, исходящий от лампы, создавал нужное настроение. Хёнджин сдался, поддаваясь накатившему желанию. В ту ночь он позволил себе пустить ситуацию на самотёк, позволяя желанию близости взять верх над логическим мышлением.       На утро Хёнджин встал очень рано, его парень ещё не проснулся. Чувствуя себя морально разбитым, он понял, что больше так нельзя. Ему прошлым вечером отчаянно хотелось думать, что если у них с Ёсаном именно в тот момент произойдёт секс, то он автоматически полюбит старшего вновь. Очевидно, это так не работает, осознав это, он твёрдо решил сегодня же открыть все карты, и больше не врать в глаза ни Ёсану, ни самому себе. Минимум из-за банального уважения к мужчине и чувства собственного достоинства.       К пробуждению Ёсана, Хёнджин приготовил завтрак на двоих, привёл себя в порядок и придумал как будет доносить свои мысли почти бывшему парню, ведь он понимал, что после всего сказанного он морально не сможет оставаться в отношениях. Сказать, что парень нервничал – это ничего не сказать.       После окончания совместного завтрака, Хёнджин, сделав внутренний выдох, начал: – Ёсан, мне необходимо тебе сейчас сказать то, что мы должны были обсудить ещё давно, – начал было младший весьма спокойным и уверенным тоном. – Что ты хотел обсудить? – ответил мужчина, отключая телефон, в котором до сего момента сидел, и откидывая его в сторону. – Я тебя слушаю. – Ты меня любишь? – резко выплюнул Хван, спустя паузу в секунд пять. Он сменил позу тела, в попытке скрыть подступающее волнение. – Мгм, Джинни, что за вопрос? – недоуменно произнес Ёсан, одновременно поправляя правой рукой волосы и заглядывая своему оппоненту в глаза, – Конечно люблю, и ты это прекрасно знаешь. – Ты любишь меня так же, как и пять лет назад? – Хёнджин пронзительно смотрел ему ответно в глаза своими тёмными. Из-за скачка адреналина в крови, его слегка охватил внутренний тремор , собеседнику это было бы заметно по его рукам, которые, к счастью для брюнета, в данный момент не попадали в поле зрения Ёсана. Он всё ещё морально готовился сказать ключевую фразу, ради которой и затеял сию неприятную беседу. Отчего-то ему очень не хотелось раскрывать перед старшим то, как сильно он волнуется. – Милый, что происходит? В последнее время я улавливал от тебя холод, но я думал, что мне это кажется из-за твоих завалов на работе. – Ёсан-ни, тебе это не показалось, – сделав столь нужную для себя в первую очередь паузу, он быстро прокрутил в голове предложение, которое через мгновение станет апогеем этого диалога. Хван, наконец собравшись с духом, что заняло не так много времени, безэмоционально произнёс.– Я больше тебя не люблю. – Хёнджин, ты сейчас понимаешь, о чём говоришь? – голос стал твёрже и грубее, обретая малозаметные нотки стали. – Ёсан, я остыл! Я начал замечать это месяцев шесть назад, – Хёнджин изрёк это с оттенками сожаления, с трудом стараясь удержать всплеск эмоций. – Скажи мне, как я сейчас должен реагировать? – уже переходя на крик, с ощутимой обидой выпалил мужчина. – Я не знаю! – таким же повышенным голосом последовал ответ. – Я больше не вижу тебя рядом с собой, поэтому предлагаю разойтись, – Хёнджин стрелой вылетел из кухни, не в силах скрывать порыв эмоций, быстрым шагом направляясь в другую комнату. – Это всё не серьёзно, Хёнджин! – всё ещё криком продекламировал Ёсан, направляясь туда, куда унёсся Хван. – Неужели ты предлагаешь сейчас всё за секунду разрушить? – мужчина вошёл в комнату, в которой на большой двуспальной кровати лежал раскрытый чемодан, а Хёнджин уже доставал из шкафа свои вещи. – Убегаешь? Разве тебе было плохо рядом со мной, что ты так резко захотел всё прекратить?... – Я не знаю когда конкретно это началось, но почувствовал я это полгода назад. За это время я прошёл отрицание, принятие, затем апатию. Сейчас я пытаюсь всё закончить наименее болезненно для нас обоих. И я жду от тебя сотрудничества, – объяснил Хван, аккуратно складывая стопки одежды в чемодан. – Сомневаюсь, что тебе захочется продолжать такие односторонние отношения. Это бессмысленно, Ёсан-ни… – Хёнджин выпрямил корпус и развернулся всем телом к нему. – Тебе обязательно уходить прямо сейчас? – мужчина сократил расстояние между ними, оказавшись в полуметре от брюнета. Резко сменив тактику напора, он аккуратно взял руки парня в свои, вторгаясь в личное пространство Хёнджина ещё сильнее. – Чт.. Что ты имеешь в виду? – слегка опешив, тараторил младший.       Проигнорировав эти слова, старший положил обе руки на длинные волосы брюнета, затем притянул лицо ближе к своему и поцеловал Хёнджина. Последний ответил на него, обвив талию мужчины. Спустя некоторое время он медленно разорвал поцелуй и сказал такие слова: – Милый, спасибо тебе за всё. И прости, – отстранившись, брюнет посмотрел в глаза Ёсана. – А теперь помоги мне собрать вещи. ***       Хёнджин ближе к вечеру того же дня вышел из принадлежавшей уже бывшему парню квартиры с вещами наперевес. Было около пяти часов, в Сеуле вышло солнце, которое красиво ложилось на окружающую его улицу. К своему собственному удивлению, он не чувствовал себя разбитым или расстроенным, разве что некое обретённое облегчение от скинутого груза, и наступившую лёгкую грусть после произошедшего за последние месяцы. Но она почти прошла, как только молодой мужчина выехал из опостылевшего города, где всё было пропитано только что законченными отношениями. Уехал он в прямом смысле в закат под подходящие для поездки треки из флешки, в направлении к городку, что находится на побережье Японского моря.