Однажды в санатории...

было лето, лучи Солнца светили так же, как и солнечные дети. пик шёл с топором в лес, находившийся неподалёку от санатория. он подошёл к дереву, рубанул его, и услышал писк, похожий на свинячий. пик обосрался, слава богу сегодня он защитился, и детей не появилось. он обошёл дерево, и увидел маленькую розовую девочку с двумя хвостиками, она была в школьной форме, а на её щеках был красный румянец. пик чувствует, как внутри него что-то встаёт, или у него встаёт… он посмотрел на девочку внимательнее, прежде чем ониметь, стоя у дерева… в его глазах засветился страх, а топор выпал у него из рук, когда он стал произносить тихим, ошеламленным голосом: — . К… к… куромаку??!!??!! пик взял топор, отходя подальше. кажется, это был его старый, древний друг куромаку, но теперь он выглядит как… маленькая скул айдол из японии. пик побледнел, стал как белый снег, ещё не обосанный. куро медленно встал, смотря на пика своим холодным, злым взглядом. и встал не только он, он заметил, как встал и у пика, кажется, тот всё ещё любит маленьких девочек. куро медленно подошёл к пику, прежде чем сказать детским, писклявым голосом: — я ошалел. пик испугался ещё больше, а после помотал головой, почти отрывая её. он положил топор на землю, хватая куромаку за руки, пристально смотря ему в глаза — черт, куромаку, я… пик медленно подвёл руку куромаку к резинке своих штанов от адидаса, начиная краснеть, пока его голова болела от происходящего. он представлял перед собой маленькую, милую девочку, совсем не куромаку… может быть, кого-то, похожего на чуту? хотя чуту ему не дала бы, ей не нужен стафилокок. пик разочарованно вздохнул, встонул, прохаркался, обрюхался нахуй, отпуская руку Куромаку. куромаку в ярости, его лицо стало красным, как мои месячные, он зарычал, и образ милой девочки превращается в неваду тян, как подсосок Лютера — Где манеры, свинья ты африканская